Чтение онлайн

Но даже сейчас, закрыв глаза, он видел её лицо. Чувствовал её тело, прижатое к своему. Слышал, как перехватило её дыхание, когда он коснулся её.

И да помогут ему боги…

Он хотел её снова.

Глава 23

Она проснулась в тишине и свете.

На мгновение Сесилия подумала, что ей всё это привиделось. Чужая кровать, тяжёлые портьеры, запах камня, дыма и его самого. Но тут накатила боль. Тело ныло, особенно запястья, за которые он удерживал её. А шея — острая, чувствительная боль — слабо горела под кожей.

Она коснулась этого места и вздрогнула.

Он укусил её.

Воспоминания нахлынули, словно удар под дых: его рот у её горла, жар его тела, невозможная сила, вкус удовольствия, сплетённого с яростью.

Она откинула простыни и села. В комнате было тихо; её тускло освещал луч бледно-красного света, просачивающийся сквозь оконные щели. Взгляд скользнул к выступу рядом с кроватью.

Там была разложена одежда — снова чёрная, но не то церемониальное одеяние, что раньше. На этот раз всё было практичным: мягкие брюки, туника с длинными рукавами и широкий ремень с высокой пряжкой.

Казалось, сшито на заказ. Специально для неё.

От этой мысли желудок скрутило.

А рядом с одеждой — еда.

Настоящая еда.

Сесилия неуверенно моргнула. Кусок мяса, обжаренный снаружи и почти сырой внутри, лежал на тарелке из чёрного камня. Рядом лежал нарезанный ломтиками яркий инопланетный фрукт, а в стакане была тёмная жидкость — гуще, чем вода.

Она уставилась на еду.

Тело отозвалось быстрее, чем разум успел осознать. Нахлынул голод. Рот наполнился слюной. Она возненавидела эту реакцию.

И всё же она поползла по кровати и придвинула поднос ближе. Запах ударил в нос — насыщенный, металлический, аппетитный. От него должно было вывернуть наизнанку. Вместо этого слюна потекла ещё сильнее.

Она взяла мясо дрожащими пальцами. Никаких приборов. Никаких церемоний.

И впилась зубами.

Оно было тёплым. Сочным. Нежным.

Это было восхитительно.

Она пожирала его так, словно не ела несколько дней, — что, как она поняла, скорее всего, было правдой. Сок тёк по запястью, и она слизывала его, не задумываясь. Тело требовало этого. Нуждалось в этом.

Затем она внезапно остановилась.

Сердце заколотилось.

Она уставилась на недоеденное мясо на подносе, на свои руки — перепачканные соком, дрожащие от чего-то, что не было страхом.

Она чувствовала себя… иначе.

Сесилия подняла взгляд на дальнюю стену, прищурилась. И нахмурилась.

Она различала детали камня — тонкие линии, бороздки, минеральные прожилки — гораздо чётче, чем должна была бы.

Запах лежащей рядом одежды долетал до неё слишком легко. Ткань и что-то дымное, похожее на него. Кожу покалывало, она казалась более упругой и гладкой. Тело гудело от энергии, скрытой под усталостью.

Это был не адреналин.

Это было нечто иное.

Руки сжались в кулаки на коленях. Перемены ей не чудились. Это было реальностью. С ней что-то происходило. Что-то под кожей, в костях, в крови.

В её крови.

Она обхватила себя руками, слегка покачиваясь, пока холод полз по позвоночнику.

Что бы ни сделал Зарок — что бы он ни запустил этим укусом, — дело было не только в удовольствии или праве собственности.

Она чувствовала себя странно. Всё было сверхреальным, сюрреалистичным, чуждым. Она больше не чувствовала себя собой.

Он менял её.

Глава 24

Зарок ужинал в одиночестве.

Огромный зал был погружён в тишину, нарушаемую лишь тихим потрескиванием пламени в настенных факелах. Багровый свет растекался по стенам из чёрного камня, отбрасывая длинные тени. Он восседал во главе военного стола — одинокая фигура посреди холодного величия. Кусок мяса на его тарелке был толстым, обжаренным с кровью, всё ещё исходящим паром после жаровни. Рядом стоял кубок, наполненный тёмной, богатой железом кровью, взятой у шипозверей, бродивших по верхним скалам.

Он едва чувствовал вкус еды.

Её кровь всё ещё оставалась на языке. Сладкая. Насыщенная химическими следами оргазма, страха, адреналина. Живая.

Его желваки заиграли.

Он не собирался давать ей свою кровь. Но дал. Мазок по её губам, оставленный большим пальцем после кормления. Импульс. Ошибка.

Если бы Велкар знал…

Он поставил кубок в тот момент, когда тяжёлые двери с шипением разъехались.

Велкар ворвался подобно буре: плечи напряжены, сапоги гулко стучат по камню, лицо искажено вечной гримасой недовольства. Он не поклонился. Не было нужды. Он был единственным, кому дозволялась такая вольность.

И всё же взгляд Зарока метнулся к нему, словно у хищника, почуявшего провокацию.

Велкар замер в двух шагах от стола.

— Он снова пришёл в движение.

Зарок выгнул бровь.

— Вувак.

— А кто же ещё? — рот Велкара скривился. — Он подтянул три малых клана. Налётчиков. Отребье. Несколько наёмников с восточных окраин. Трус пытается сколотить себе армию из мусора.

Зарок даже не моргнул.

— Пусть.

Велкар ударил кулаком себя в грудь.

— Мы должны ударить сейчас. Пока он не набрал силу.

Зарок поднялся из-за стола — медленно и размеренно, словно пробуждалось нечто древнее. Казалось, воздух вокруг него сгустился.

— Мы?

Велкар замер.

Зарок шагнул вперёд. Его мощь была осязаема — сила, которой не нужны ни крики, ни угрозы. Только присутствие.

— Ты думаешь, мне нужно твоё позволение, чтобы прикончить такого жалкого предателя, как Вувак?

— Нет, — ответил Велкар низким, твёрдым голосом. — Но я думаю, что вы отвлеклись.

Последовала тишина — долгая, тяжёлая.

Затем Зарок улыбнулся. Холодной, тонкой улыбкой.

— Осторожнее.

Велкар не дрогнул.

— Вы взяли человека, военачальник. Одно это уже вызывает вопросы. Вы держите её в своём святилище, как драгоценность, пока Вувак точит свои клинки.

— И?

— Она… мягкая, — произнёс Велкар с чем-то похожим на презрение. — Хрупкая. Ваше внимание к ней — это ненормально. Не для нас.

Глаза Зарока сверкнули, как два красных солнца.

— Ты забываешься.

Велкар напрягся, но не отступил.