Чтение онлайн

Милана лежит на животе, и соблазнительные изгибы её задницы манят меня, терзают желанием сжать их в ладонях, ощутить податливую мягкость.

Взгляд мечется к тумбочке. Украсть её трусики? Банально…

В голове рождается безумная мысль – мне нужно снять их с неё. Наклоняюсь к ней, стараясь не потревожить её сон, и касаюсь ягодиц, невесомо скользя пальцами по коже.

Она вздрагивает, начинает ворочаться.

Во сне откидывает ногу, открывая взору желанную киску, прикрытую лишь тонкой тканью трусиков.

«Чёрт… чёрт… чёрт…» — чертыхаюсь я, сдерживая себя из последних сил.

Член пульсирует, требуя освобождения, желая сорвать эти трусики, раздвинуть ноги и войти в эту горячую, влажную щель. Но я не могу… или не должен?

Я просто возьму то, что хочу, и исчезну.

Решительно скольжу пальцами по бёдрам, не в силах оторвать взгляда от нежной кожи. И вот... я снимаю трусики с задницы и её киска слегка блестит в лунном свете, дразня воображение. Интересно, у неё там такие же рыжие волосы, или она предпочитает избавляться от них?

Стягиваю трусики до лодыжек, не сводя глаз с её полусонных движений. Она будто испытывает меня, дразнит, не подозревая об этом. Но ведь я сам затеял эту игру.

И вот они, её трусики, в моей руке – трофей, свидетельство моего безумия и слабости.

Прижимаю её трусики к лицу, вдыхая аромат. Запах Миланы, терпкий запах её киски, дурманит, обволакивает меня. Желание коснуться её, раздвинуть её прелестные ножки в стороны и войти в неё до боли острое, почти невыносимое.

Рука судорожно сжимает ткань брюк, пальцы побелели от напряжения, обхватывая эрегированный член.

«Нет, я не трону её. Ни сейчас. Никогда!» — шепчу про себя, словно заклинание, но мои мысли меркнут перед невыносимой, болезненной похотью. Другой голос, тёмный и властный, поднимается из глубины души, требуя, умоляя взять её, утолить эту изматывающую жажду, покончить с наваждением раз и навсегда.

Усмехаюсь про себя. Чёрт, наивно полагать, что это поможет. Разве этого будет достаточно?

Наблюдая за её спящим лицом, таким милым и безмятежным, понимаю, что если бы не этот внутренний барьер, этот нерушимый запрет, я бы уже был внутри неё, глубоко, и ничто не смогло бы меня остановить. Ничто. Даже её мольбы. Никто.

Я аккуратно кладу трусики Миланы в карман пиджака.

Она вздыхает и поворачивается ко мне. Веки её слегка подрагивают во сне, ноги расслабленно разведены. В полумраке сложно различить цвет её волос на киске, но я почти уверен, что они такого же рыжего оттенка, как и на голове.

Чертовски жаль, что нет ночника, при его свете я бы смог лучше рассмотреть её.

Не властен над собой, я склоняюсь к ней, стараясь не потревожить её сон. Руки опускаются по обе стороны от кровати, невесомо касаясь матраса. Моё лицо приближается к её приоткрытым бёдрам, и Милана вздрагивает, словно сквозь сон ощущая моё присутствие.

Чёрт, она так податливо раздвигает ноги, словно невольно предлагая себя. Я знаю, она спит, и именно в этом ускользающем контроле – моя мука и наслаждение. Эта девушка – моя погибель.

Голова склоняется ниже, к раздвинутым бедрам, и я… едва касаюсь губами кожи, прямо над тем самым местом, где должны быть её украденные мною трусики.

Тихий стон срывается с её губ, обжигая меня изнутри. Кровь вскипает и бурлит в венах, и я, объятый первобытной похотью, едва сдерживаюсь, чтобы не набросится на неё, как голодный зверь.

— Я ещё приду к тебе... — тихо шепчу я, обдувая горячим дыханием её кожу, прежде чем покинуть комнату.

Выхожу из комнаты Миланы, словно во сне, на ватных ногах. Сердце колотится в бешеном ритме, отдаваясь гулким эхом в ушах. В голове – хаос, перемешанный с диким возбуждением и мучительным чувством вины.

Влажные трусики Миланы жгут карман пиджака, напоминая о моем безумии. Запах её тела преследует меня, опьяняет и сводит с ума. Я – хищник, подкравшийся к своей жертве, но так и не осмелившийся вонзить клыки. Или, скорее, наркоман, получивший дозу и жаждущий ещё большего.

Как долго я смогу сдерживаться? Сколько ещё ночей буду красться в её комнату, балансируя на грани между похотью и желанием отомстить? Она – враг, дочь моего врага, но моя плоть не слушается разума. Эта рыжая лисичка пленила меня с первого взгляда, и с каждым днём, с каждой украденной минутой, я всё глубже погружаюсь в пучину одержимости.

В голове всплывает образ Сильвии. Её предательство выжгло в моей душе клеймо, навсегда изменившее меня. Я поклялся никогда не доверять женщинам, не позволять им владеть моим сердцем. Но Милана… она другая. В ней есть что-то дикое, непокорное, что-то, что одновременно пугает и влечёт меня.

Она – искушение, запретный плод, за который я готов заплатить любую цену. Но цена эта может оказаться слишком высокой. Если я позволю себе овладеть ею, я предам свои принципы, предам память отца, предам самого себя.

Сжимаю кулаки до боли в костяшках. Я должен остановиться. Должен найти в себе силы разорвать эту порочную связь, пока она не поглотила меня целиком. Но как? Как противостоять искушению, когда оно дышит мне в затылок, когда каждая клетка моего тела жаждет её?

Стремительно направляюсь в свой кабинет, захлопывая дверь с такой силой, что со стен сыплется штукатурка. Опрокидываю в себя стакан виски, потом второй, третий… Алкоголь притупляет чувства, но не избавляет от наваждения. Образ Миланы, её рыжие волосы, рассыпанные по подушке, её приоткрытые губы, её нежная кожа… всё это стоит перед моими глазами, мучая и соблазняя.

Выбрасываю стакан в стену, срывая злость на бездушном предмете. Хватит! Я должен взять себя в руки. Я – капо, а не жалкий влюбленный мальчишка. У меня есть дела поважнее, чем грезить о рыжей девчонке.

Боже, я схожу с ума. Я знаю, что сорвусь. Чувствую это каждой клеткой своего тела. Я словно вижу, как войду в её комнату, как раздвину эти невинные, но такие соблазнительные бёдра, и войду в неё. Разорву эту чёртову плеву, сделаю её женщиной. Моей женщиной.

Мой член горит, он словно каменный. Я стискиваю его, чувствуя, как он пульсирует, требуя её. Мне нужно выпустить пар, иначе я сломаюсь. Я буквально чувствую эту тонкую грань, за которой я перестану быть собой.

Я падаю в кресло, как подкошенный. Пальцы дрожат, когда я расстегиваю ширинку. Член выскальзывает наружу, налитый кровью, горячий. Опять… опять это жалкое самоудовлетворение. Я ненавижу себя за это, но это единственное, что сейчас меня держит.

Моя рука начинает двигаться, вверх и вниз, с бешеной скоростью. Член уже болит, но я не обращаю внимания. Я стараюсь заглушить эту боль, эту жажду. Лучше так, лучше это, чем ворваться к ней и потерять контроль. Скрепить нашу связь таким примитивным, животным способом… это значит отдать ей власть. Власть над собой, над своими чувствами. Нет, я не позволю этому случиться.