Чтение онлайн

Я не хочу обсуждать этот вопрос в присутствии Скай. Она и так уже достаточно натерпелась. Что ей нужно, так это тёплые объятия в постели, чтобы она могла заснуть, чувствуя себя в безопасности. Я уже собираюсь уговорить Финна взять её с собой, чтобы я мог всё обсудить с Уэстом, когда вокруг нас раздается звон разбитого стекла, и внезапный порыв резкого ночного воздуха врывается в комнату, как неожиданный взрыв.

Что-то врезается в телевизор позади нас, и мы реагируем, сначала приседая, чтобы защититься, но инстинкт заставляет нас всех прикрыть Скай, и она оказывается за стеной, которую мы все возводим своими телами, пытаясь понять, что, чёрт возьми, произошло.

— Что за хрень? — Уэст подбегает к входной двери и распахивает её. Я отстаю на две секунды. Мы бросаем взгляды на разбитое окно, а затем вытягиваем шеи, вглядываясь в темноту. Деревья шелестят, вдалеке поёт птица, но никого не видно, и никаких шагов, которые могли бы выдать нападавшего.

Появляется Финн, держа в руках большой камень, который мог бы убить одного из нас, если бы нам не повезло оказаться на линии огня. В этом нет ничего гангстерского, каким бы мелким ни был Картер. В этом прямо-таки сквозит трусость Итана.

— Картер? — спрашивает Финн.

Я качаю головой.

— Поверь мне. Такие люди, как он, не бросаются камнями.

— Чёрт возьми. Итан?

Уэст на той же волне, что и я. Он понял. Человеку, находящемуся в таком отчаянном положении, нужно быть осторожным. Он, сам того не желая, впутывается в какое-то очень грязное дело. Уэст устремляется в темноту, не заботясь о том, что на нём нет обуви или куртки, которые защитили бы его от непогоды. Я не следую за ним, потому что знаю, что Итан убегает быстрее, чем мы успеваем за ним.

— Я достану несколько досок, чтобы заколотить это проклятое окно. Давай что-нибудь придумаем. И, ради бога, нам нужно уложить Скай спать. Этот день должен закончиться.

Финн следует за мной, чтобы взять инструменты и доску и обойти периметр. Итан, может, и трус, но я хочу быть уверен, что он не будет настойчивым.

Когда Уэст возвращается, подтверждая то, что я уже подозревал, он исчезает внутри, чтобы убедиться, что Скай получит всё необходимое.

Мы быстро приводим в порядок окно, и вокруг домика нет никаких следов злоумышленника. Мы с Финном осматриваем лес со всех сторон, но не находим ничего, кроме мягко покачивающихся деревьев.

— Итан становится проблемой, — произносит Финн.

— Итан всегда был проблемой, но это то, что мы можем решить.

Он кивает, понимая, что я имею в виду. Мы слишком долго терпели это, жалея его, вместо того чтобы поставить на место. Уэст выглядит виноватым в том, в чём он не виноват, а Итан считает себя большим человеком, чем он есть на самом деле. Пришло время всё это изменить.

Вернувшись в дом, где по-прежнему душно, я не снимаю ботинки на случай, если Итан вернётся за второй порцией. Я снимаю рубашку и остаюсь в одних поношенных джинсах. Когда мы все рассаживаемся за стол, настроение становится мрачным.

— Что произошло в баре?

Уэст заговаривает первым.

— Бар Картера — это грёбаный притон, полный самых низменных элементов. Мы не могли дождаться, когда уберёмся оттуда к чёртовой матери.

— Определенно, это не место для такого невинного ребенка, как Хэлли. — Финн качает головой и поджимает губы.

— Какого чёрта Скай понадобилось связываться с таким миром, как этот?

Я призываю Уэста замолчать. У нас нет времени анализировать чьи-либо прошлые ошибки. Всё, с чем мы можем работать, — это то, что у нас есть сейчас.

— Мы не знаем, известно ли Картеру о местонахождении Скай. И теперь, когда вы двое оказались в его грёбаном сообществе, мы намерены разобраться с этим. Речь идёт уже не только о Скай и Хэлли. На карту поставлены все наши грёбанные средства к существованию.

Мы позволяем этой мысли улечься, и никто из нас не замечает, что Скай снова стоит в коридоре, прислонившись к стене в поисках опоры, как будто даже держать себя в вертикальном положении сейчас невыполнимая задача, пока её тихий голос не прорезает тишину.

— Простите. Мне правда жаль. Я не знаю, что еще сказать! — её голос, кажется, доносится откуда-то издалека и затихает в пустоте.

— Тебе не нужно извиняться. — Финн поднимается на ноги и ковыляет к ней, готовый утешить девушку, которая не может уснуть. Он уводит её обратно в комнату и не возвращается.

— Я позвонил Биллу, — говорю я Уэсту. — Он не ответил, но я оставил сообщение, на которое он ответит.

— Дай мне знать, что он скажет.

Я киваю и откидываюсь на спинку стула, ударяясь спиной о дерево.

События этого вечера выбили меня из колеи, и знакомое дурное предчувствие, сопровождающее мою усталость и взвинченные эмоции, грозит выплеснуться за пределы моего сознания.

— Тебе лучше лечь спать, — говорю я Уэсту. — Я посторожу. Поставь будильник на три часа ночи. Ты можешь заступить на вторую смену.

Когда Уэст выходит из комнаты, я достаю из шкафа свою винтовку и проверяю, заряжена ли она.

Я сажусь, перекинув её через колено, и достаю телефон из кармана.

Одно новое сообщение.

Мой пульс учащается, а грудь сжимается. Но пока я слушаю, мне кажется, что кровь покидает моё тело, и вокруг меня царит только тишина.

И тогда весь мир рушится вокруг меня. Я застываю во времени.

И я ничего не могу сделать.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы оставаться неподвижным, не вырваться в ночь, чтобы мучить не ту цель, уничтожать всё на своём пути.

Это был бы не лучший способ восстановить равновесие.

И прямо сейчас мне нужно сохранять хладнокровие ради Скай. Ради Уэста и Финна.

И ради себя, потому что, видит Бог, упасть замертво от остановки сердца было бы чертовски неудобно прямо сейчас.

Это не то послание, которого я ожидал, но оно настолько разрушает мою жизнь, что я даже представить себе не мог.

Этот сукин сын, мой отчим, решил сегодня умереть.

Прежде чем у меня появился шанс найти его и отомстить.

И он указал меня, как своего ближайшего родственника.

Сукин сын.

17. Фотографии и боль