Чтение онлайн

Я тоже в скором времени закончила и выскочила на крыльцо, где уже ждал отряженный провожатый.

Солнце окрасило небо приятными оттенками розового, и утренняя свежесть располагала к неторопливому шагу.Парень, по традиции, подстроился под заданный темп, заложив руки за спину.

Не успели мы выйти за пределы части, как послышался оклик сзади. Я повернулась на голос Лилы и замерла в оцепенении. Десятки «что?» промелькнули в мозгу без догадок к ответу. Еще ни разу ее появление не обернулось для меня чем-то хорошим.

–Третья слева опасна, – сказала она, прямо смотря в глаза. –Третья слева. Запомнила?

Сердце бешено заколотилось от испуга. Несколько простых слов способны заставить поджилки трястись. О чем она? Что может произойти? Что пойдет сегодня не так?

Лила, не дожидаясь моей реакции, медленно направилась обратно в дом. Стукнулась о косяк рассохшаяся дверь.

–Страшные эти прорицатели, – парень настолько впечатлился появлением девушки, что не смог не прокомментировать. –Глазищи горят, стоит памятником, а вокруг чернота, будто выжжено все. Ж-ж-жуть! – резко передернул плечами, стряхивая оцепенение.

К внешнему облику прорицателей я успела привыкнуть за годы обучения, хотя стоит признать, что зрелищность добавляла их словам особый шарм.Однако, что поистине пугало, так это то, что они с легкостью выворачивали чужие жизни наизнанку, не брезгуя.

Лила говорила, что заключила контракт с демоном, чтобы увеличить мощь своего дара. Я иногда задавалась вопросом: «Зачем?». Прорицатели и без того платят высокую цену за врожденный «талант» видеть дальше, чем другие. Видеть больше, знать все. Свидетели судеб тысячи людей – тяжелая ноша для психики.Как следствие, у них не бывает друзей, родственники отдаляются, многие из них сходят с ума до тридцати лет и вынуждены проводить остатки дней в закрытых госпиталях, если не успевают свести счеты с жизнью. Так для чего заниматься самоуничтожением по собственной воле?

–Вам стоит идти на раскопки? Все-таки прорицательница сказала… – выразил сомнение сопровождающий, выжидательно уставившись на меня.

Я проморгалась и, отбросив ненужные мысли, вернулась в реальность.

–Она не сказала, не ходить, она просила всего лишь быть осторожнее, – скорее успокаивала я себя. Нельзя поддаваться панике.

Третья слева? Что может быть третьей слева? Дверь, пещера? Сегодня цифру «три» я буду обходить стороной, вот уж точно.

Другая

Мастер О просил собраться группу в начале шестого утра. День предстоял тяжелый и насыщенный.Обнаруженный вчера алтарь находился под землей, недалеко от расщелины. Вязь символов и расположение говорили о том, что он является побочным, как перевалочный пункт. То есть не самодостаточен. То есть, команда на активацию должна поступать извне. Мастер О предполагал, что в расщелине мы обнаружим основной жертвенник и рядом с ним более мелкие алтари, что подтвердит его гипотезу. Я же считала, что не стоит исключать и версию с активацией амулетом. И тот, и другой варианты все равно кружили голову. Первые раскопки на Ро Су сразу же ознаменуются удачей. О нас напишут в газетах, и мама на другом конце планеты прочитает обо мне заметку. Девочки будут хвастаться перед коллегами, что знакомы со мной, а я вырежу статью и положу ее в специальную папочку, куда буду складывать все последующие публикации.

Внутри пещеры, огороженной от посторонних защитным куполом, разумеется, еще никого не было. По щелчку пальцев загорелись десятки ярких магических шаров, осветив каменные стены и плиту алтаря, которую мы заботливо очертили сияющей линией замыкающего круга. Для безопасности. Движение пальцев не несло в себе никакого смысла, но мне захотелось снять напряжение банальным жестом.

Ни на секунду, пока мы шли до места раскопок, не удалось расслабиться. Третья яма? Третья фреска? Стоя в одиночестве у чертежа, я думала о том, что стоило бы подождать до назначенного куратором времени, дабы не дергаться от каждого шороха. А в пещере звуков хватало. Стук падающей воды, завывание ветра, низкий, почти не слышный, но ощущаемый вибрацией, гул из расщелины.

Ладно. Я просто буду выполнять свою работу. Хотела проверить стены, пол и потолок на предмет пропущенных знаков? Так и вперед, самое время занять мозг делом.

Вскоре начали подтягиваться и другие участники археологической деятельности. Команда, на мой взгляд, собралась неплохая, но с нюансом. Не самые разговорчивые, пунктуальные, увлекающиеся работой натуры. Два брата гнома занимались раскопками уже более десяти лет, а потому считались опытными специалистами. Они работали наравне с Мастером О, обучали поступивших в их распоряжение практикантов. Док и Ногр не так давно познакомились с нашим Пигром и обещали заглядывать на ужины чаще. Три гнома на Ро Су – судьба, не иначе.

Плюс трое парней-практикантов из северного Университета. Они брали образцы грунта, воды, воздуха и поражали арсеналом заклинаний по вскрытию пласта земли. Предварительно выпускники осуществляли замеры, все фиксировали записывающими сферами, а потом приступали к зондажу, траншеям, шурфам под чутким руководством старших.

Список коллектива завершала личная ученица Мастера О, Ритта – тот самый нюанс, который портил идеальную картину. Девочка училась на третьем курсе местного училища и отличалась несносным характером, который вкупе с нечеловеческим любопытством, заставлял нас стонать от ужаса. Ее ноги всегда наступали туда, куда не надо, руки тянулись к тому, до чего дотрагиваться нельзя. Она умудрялась пробовать на вкус непременно ядовитые вещества, чем заслужила от Бриты определение «Несчастный случай». На раскопках то и дело слышались крики:

–Ритта, отойди!

–Ритта, осторожнее!

–Ритта, чтоб тебя!

И несносная особа, сколько бы ни вставала на те же грабли, опытом себя не обременяла явно.

–Что делаешь? – девочка подсела ко мне.

После назидательной утренней речи Мастера О она заскучала. Гномы первыми опустились в расщелину, чтобы разведать обстановку, взять материалы на пробу и затем вынести решение о коллективном спуске. Время тянулось медленно, мы ждали.

–Сижу, – буркнула я, злясь на глупый вопрос. А то не видно, что сейчас мы все просто сидим.

–Лика, а у тебя парень есть? – ошарашила Ритта.

Я медленно повернула к ней изумленное лицо. Вот наглость!

–Правда любопытно, – не растерялась она. –Ты всегда такая злая, у тебя точно никого нет. Мама говорит, что если женщину никто не любит, она становится злой. Ты злая.

–А моя мама говорит, – в тон ей ответила я, – что женщина должна любить сама себя, тогда ее полюбят остальные.

–Да? – с сомнением протянула Ритта, рассматривая меня. –В таком случае, у тебя все совсем грустно.

–Иди-ка ты отсюда, – прошипела я, не зная как еще заставить ее замолчать.

–На правду не обижаются, – парировала нахалка и сбежала.

Какого черта? На какую правду я не должна обижаться? Где там правда?! И почему так обидно?..

Но если подумать…На днях Соник сказал почти тоже самое. Я никогда особым дружелюбием не отличалась, но в последнее время действительно стала более раздражительной. Если отбросить страх и признаться самой себе, чего я все никак не могла сделать, то причина лежала на поверхности. Из груди вырвался тяжелый вздох.