Чтение онлайн

— Не уходи, — прошептал Лонстон, все еще обнимая ее за талию. — Александра…

— Вы чудовище! — перебила она. — Я должна уйти. Ничего у вас не выйдет. Я отлично знаю, что вы ловелас. — Девушка нетвердыми шагами направилась к двери.

— Значит, я чудовище, вы так считаете? — Александра не удивилась, когда Лонстон одним прыжком нагнал ее и схватил за руку. — Чем же я заслужил такое мнение? Что я сделал вам или кому-нибудь еще?

Гнев, исказивший его лицо, подействовал на нее отрезвляюще.

— Скажите, Лонстон, после того, как тем летом вы… вы набросились на меня, почему вы больше не искали встречи со мной? Я же знаю, моя горничная сказала вам, кто я.

— Так вот что все это значит! Человек встречает вас, и только потому, что он не начинает тут же преследовать вас своим вниманием, вы считаете его безнравственным?

— Не только потому — хотя должна сказать, что после той непристойной сцены вы могли бы проявить ко мне хоть малейший интерес! Но было еще и другое. У вас даже не хватило чувства приличия, чтобы нанести мне визит. А когда я узнала, что у вас вообще в обычае разбивать женские сердца, я заподозрила в вас холодную, черствую натуру. Можете опровергать меня, если хотите, но я уверена, что вы сами сознаете справедливость моих слов. Скажите, зачем вы целовали меня только что, когда уже проиграли пари?

— Вы чертовски привлекательны! — воскликнул он. — Какие еще мужчине нужны основания? А почему вы сами обняли меня и позволили мне продолжать? Каковы были ваши побуждения?

— Мои… я… — Александра хотела сказать правду, сказать, что сегодняшняя встреча произвела на нее большое впечатление, что ее увлекли рассказы о жизни в Индии, что она нашла в нем интересного, занимательного собеседника, но вместо этого, надменно вскинув брови, она сказала: — Чтобы убедиться, что бал действительно состоится.

— Стало быть, вы считаете меня бесчестным?

Избегая встретиться с ним взглядом, девушка отрицательно покачала головой.

Лонстон отпустил ее локоть и в раздражении развел руками.

— Думайте, как вам угодно. Пусть я буду безнравственен, а вы — воплощение всех добродетелей. Вы получите свой бал, леди Александра, но предупреждаю: я с вами еще не покончил. С этой минуты я намерен сделать все, чтобы оправдать ваше низкое обо мне мнение, доказать, что во мне нет никаких благородных качеств, что в моем отношении к женщинам есть одна лишь похоть. Короче говоря, я намерен разбить вам сердце, если только оно у вас есть.

Александра вспыхнула от возмущения. Если у нее есть сердце! И этот человек обвиняет ее в бессердечии! Кто бы говорил!

— Я заеду завтра, — сказала она ледяным тоном, — чтобы обсудить подготовку к балу и составить список гостей, которых я приглашу лично. У нас здесь прекрасные соседи, и недостатка в обществе не будет. До свидания.

Лонстон пробурчал что-то в ответ и без единого слова проводил ее до дверей.

Вернувшись домой, Александра поспешила к себе в спальню, опасаясь, как бы отец или сестры не увидели ее неприличное платье. Она позвала горничную и приказала ей принести черепахового супа.

Психея была очень признательна за суп, и, когда она опустила ложку в пустую тарелку, Александра осмотрела ее ногу. Лодыжка все еще оставалась сильно опухшей.

— Вы действительно видели в замке Энтероса? — спросила Психея.

Александра кивнула, подкладывая под ногу гостьи еще одну подушку.

— Да, я ужасно испугалась. Мне все время слышался какой-то странный звук, то скрежет, то царапанье, а Лонстон все не шел. Наконец я вышла из гостиной и принялась разыскивать источник этого звука. В конце концов я выглянула в окно на развалины часовни и там увидела Лонстона. Он тоже слышал эти звуки. Очень странно, правда?

— Что вы хотите сказать?

Александра окунула салфетку в таз с холодной водой и, тщательно отжимая ее, продолжала:

— Мне только сейчас пришло в голову: как странно, что мы оба слышали эти звуки. Зачем бы Энтеросу интриговать еще и Лонстона?

— Не знаю, — отвечала Психея. — Но он бывает чрезвычайно изобретателен.

Александра положила салфетку на опухшую ногу Психеи.

— Энтерос подошел ко мне и снова просил меня бежать с ним на Олимп. Однако, услышав шаги Лонстона, он исчез. Скажите, Психея, нога у вас сильно болит? Если хотите, я дам вам немного опия.

— Если я держу ее неподвижно, мне совсем не больно, уверяю вас. И спасибо за суп, он просто восхитителен.

Взглянув на пустую тарелку, Александра задумалась, как ей приносить еду в спальню, не возбуждая ни у кого подозрений. Придется притворяться, что у нее разыгрался аппетит.

— Но расскажите мне о вашем разговоре с Лонстоном, — продолжала Психея. — Как это получилось, что он согласился дать бал?

Александра помолчала, осторожно прижимая влажное полотно к ноге гостьи. Потом она пододвинула к постели дубовое кресло, обитое алым бархатом. Что из происшедшего она могла открыть прелестной Бабочке?

— В чем дело? — сочувственно спросила Психея. — Я вижу, вы расстроены. Прошу вас, расскажите все. Надеюсь, вы понимаете, что можете быть со мной вполне откровенны — пожалуйста, не думайте, что я стану вас осуждать. Этого вам опасаться не приходится.

Александра могла только улыбнуться в ответ. Она не могла себе вообразить, чтобы кроткая Психея кого-то осуждала. Понимание, которое она читала в глазах Психеи, побудило ее рассказать все, До малейших подробностей. Она даже упомянула о своей совершенно непонятной реакции на поцелуй Лонстона.

— Ведь он мне даже не нравится вовсе!

Психея задумчиво кивнула. Александра почувствовала, что та что-то скрывает, и поэтому добавила:

— Прошу вас, говорите откровенно — что вы думаете? Быть может, во мне есть что-то неестественное?

Психея звонко рассмеялась. Этот смех показался Александре очаровательным.

— Ничуть! — возразила Психея. — Судя по вашему рассказу, я бы очень удивилась, если бы вы не упали в его объятия.

— Но что это значит?

— А вот об этом…

Но докончить она не успела, так как распахнулась дверь, и в комнате появилась леди Брэндрейт.

— Я слышала смех, — сказала она, — такой мелодичный. — Она вопросительно взглянула на Александру. — И непохожий на твой, милая. Я думала, у тебя гости.

Александра растерянно посмотрела на мать, необычайно красивую в элегантном платье пурпурного шелка.

— Никого нет, мама. Я одна.

Она с величайшим трудом удержалась, чтобы не оглянуться на Психею. Было ясно, что мать ее не видит.