Чтение онлайн

Маркиза не знала, пугаться ей или радоваться. Позволить ли своим материнским надеждам вознестись до небес?

— Эви? — послышался мужской голос. — Почему ты не отвечаешь? У тебя такой вид, словно ты увидела привидение.

Подняв глаза, маркиза увидела перед собой мужа. Вид у него был озабоченный.

— О милый, — сказала она нежно, — я слышала тебя в холле, но не видела — то есть пока ты передо мной не оказался.

Маркиз взял ее за подбородок.

— Как-то ты странно выражаешься. В чем дело?

Взгляд его был слишком проницательным, а ум слишком острым, чтобы маркиза могла что-то от него скрыть, поэтому она даже не стала пытаться.

— Понятия не имею, но наша дочь Аликс…

— Это она велела подать карету?

— Да. Она поехала с визитом к нашему новому соседу.

— К Лонстону? — Маркиз удивленно приподнял брови. Неприязнь Александры к виконту была слишком хорошо известна. — Одна?

Леди Брэндрейт вздохнула, беря его под руку.

— Пойдем выпьем по рюмке хереса, милый, — сказала она, уводя мужа в красную гостиную. — Она здесь лепетала, что хочет, мол, извиниться перед ним — но это все вздор. Она раньше не извинялась, когда они ссорились.

— А основания у нее бывали и раньше.

— Вот именно! Брэндрейт, уж не влюбилась ли она в него?

— Надеюсь, что нет.

— Но почему?

— Потому что у него Скверная репутация и о нем вообще мало что известно, так как он долго жил в Индии.

— Если Александра в него влюбилась, ты думаешь, у нас есть причины беспокоиться?

— Да! — категорично отвечал он. — Ну и ну! Похоже, мне самому придется посетить Лонстона раньше, чем я собирался. Хочешь поехать со мной?

Леди Брэндрейт почувствовала, что краснеет.

— Как, сейчас? — Ей вовсе не хотелось, чтобы он увидел Александру в том платье, какое было на ней.

— А почему бы и нет? И почему на твоих щеках появился такой восхитительный румянец? Уж не хочешь ли ты сказать, что Лонстон завладел и твоим воображением?

Леди Брэндрейт с облегчением сообразила, какой оборот приняли его мысли.

— Он замечательно хорош собой, — сказала она, отпуская руку мужа, но в то же время поворачиваясь к нему лицом.

— Должен сказать, мне не очень нравятся такие высказывания. Может быть, мне следует вызвать его на дуэль?

Маркиза покачала головой:

— Он намного тебя моложе. Я опасаюсь самого худшего исхода.

— Ты влюблена в Лонстона? Он сильнее меня, красивее и, если верить слухам, богаче.

Леди Брэндрейт обвила руками талию мужа, любовно глядя в его глаза.

— Но в одном отношении ему до тебя далеко, милый. Я в этом уверена.

— И в каком же, любовь моя? — нежно спросил маркиз. Лицо его смягчилось, и он ниже наклонился к жене.

Губы ее дрогнули, как ни силилась она сдержать улыбку.

— Твой титул выше, — сказала она.

— А я-то думал, ты хочешь сказать мне нечто более приятное! — воскликнул маркиз. — Лукавое создание!

Леди Брэндрейт вывернулась из его объятий и с дерзкой улыбкой выбежала из гостиной. Почти сразу она услышала за собой его шаги. В тесных, заставленных мебелью комнатах нелегко было бежать в пышном платье, надетом поверх шести нижних юбок. Красная гостиная, приемная в синих, красных и золотистых тонах, затем столовая, галерея…

Когда женщина достигла двери в малую гостиную, на плечо ее легла тяжелая мужская рука.

Попалась!

Обняв жену, маркиз поцеловал ее с такой страстью, что она не могла ни дышать, ни ему сопротивляться. Какое счастье, что после двадцати четырех лет супружества муж так ее любит. Если б только не странное недомогание, развившееся у нее последнее время… но пока не стоит об этом думать.

Маркиз не спешил разжать объятия.

— Как это время совсем не тронуло твои прекрасные волосы? Моя любимая женушка, ты мне так же мила, как в тот день, когда я проиграл скачки Шелфорду. Ты была в зеленой шляпе, украшенной красными вишнями, и в зеленом шелковом платье. Я говорил тебе когда-нибудь, что проиграл, потому что никогда в жизни не видел никого прелестнее?

— Сотни раз, любовь моя. — На сердце у нее стало тепло от такого обожания. После стольких лет лорд Брэндрейт был все еще хорош собой, хотя вокруг глаз затаились морщинки, особенно заметные, когда он улыбался, а густые темные волосы были тронуты на висках сединой. Он был замечательным мужем, лучшего желать нельзя. Жизнь маркизы была вполне счастливой. Ее заботило сейчас только одно, чтобы ее дочери были так же счастливы в семейной жизни.

Она снова вернулась мыслью к Лонстону и такому странному наряду Александры.

— Почему ты хмуришься? — спросил муж. — Беспокоишься о нашей дочери?

Эвелина кивнула:

— Что, если он разобьет ей сердце?

— Тогда его запорют плетьми, — улыбнулся он.

— Нет, я серьезно. Я не хочу, чтобы моя любимая дочь… чтобы ни одна из моих дочерей не страдала от безразличия человека, у которого одна цель — обольщать женщин.

— Я уже сказал, что должен поближе познакомиться с Лонстоном, чтобы убедиться в серьезности его намерений в отношении Александры. Но, помимо всего, Купидон иногда по-своему распоряжается нашими сердцами. Если мне не изменяет память, у нас с тобой тоже все начиналось непросто.

— Да, — медленно произнесла леди Брэнд-рейт. — Да, но посмотри, каким успешным оказался наш брак.

— Кстати, об успехе нашего брака — не хочешь ли подняться наверх? — Он теснее прижал жену к себе и поцеловал за ухом.

— Как, сейчас? — Она высвободилась из его объятий, огорченная и раздосадованная тем, что вынуждена сопротивляться желанию мужа из-за своего непонятного недомогания. Леди Брэндрейт не понимала своего состояния, но с каждым днем ей становилось хуже, и, пока она не узнает, в чем дело, придется держать супруга на расстоянии. — Я очень занята. В три часа придет архитектор. — Она лишь теперь заметила, что все еще держит в руках письмо. — Да, ты не поверишь, но Аннабелла и Шелфорд приедут на Рождество.

— Я в восторге, — отвечал маркиз, слегка сдвинув брови. — Эвелина, я разделяю твои чувства по поводу их приезда, но почему ты вот уже третью неделю сторонишься меня? Это на тебя не похоже. Ну вот, теперь ты расплакалась! Я не хотел тебя обидеть. Только… только мне казалось, что ты разделяешь мои чувства.

— Я не плачу! — всхлипнула леди Брэндрейт. — Дай мне только немного времени. В последние дни я… мне нездоровится.

Ну вот она и выложила правду!