Чтение онлайн

— Ольга, тебе не кажется, что на твою маму я совершенно не похож? Успокойся и не забывай, ты подписала договора, — растерянно проговорил он.

— Вы меня обманули! — завыла я. — Да по сравнению с этими животными собака Баскервилей — маленький щенок! Ненавижу собак! На последних словах я сорвалась и зарыдала в голос.

— Ольга, оборотни — не животные и не собаки, и попрошу их так больше не называть. Оборотни такие же, как и мы с тобой, люди, только они, в отличие от нас, умеют превращаться в волков. Перед тобой стоит задача ухаживать за особями. По неизвестным причинам они не смогли совершить оборотничество, да так и остались в волчьей ипостаси. Решением этой проблемы занимается не только наша компания, но и несколько других, — уговаривал Шейл меня.

Нарычевскому все-таки удалось отцепить от себя Беду. Поставив девушку на пол перед собой, продолжил объяснять: «Как ты уже успела заметить, каждый из оборотней живет в отдельном боксе. Запомни: ни при каких обстоятельствах ты не должна подходить к железным заграждениям. До сих пор мы не выяснили причину, почему волки иногда впадают в неистовство. В такие моменты они не понимают, что вытворяют. Не подумай, что тебя запугиваю. Но у меня нет никакого желания собирать по помещению твои части тела. В каких камерах хранения находится еда и как кормить оборотней, я тебе покажу. Уборку будешь производить с помощью магии. Чуть не забыл. Оборотни разумны. Они понимают человеческую речь, но, к сожалению, ответить не могут. Вот на этих табличках написаны их данные. Постарайся правильно выговаривать имена, особенно у альфа-самца».

Подняв голову, я посмотрела на шефа и, проследив за его устремленным взглядом, медленно развернулась, и мне сразу стало дурно. Из темноты в нашу сторону, неторопливо передвигая широченные лапы, бесшумно шел волчара с меня ростом. Его черный круглый зрачок на голубой радужке пронизывал меня своей холодностью и надменностью. В ту же секунду поняла: не поладим мы с этим псом. Не поладим.

Никакое мое нытье и слезы градом не смогли поколебать стойкость директора.

— Ольга, позволь еще раз тебе напомнить, подписывая контракт, ты согласилась с условиями работы, — сказал Шейл перед тем, как закрыть за собой дверь.

Я еще некоторое время стояла в надежде, что Нарычевский вернется, но время отсчитывало секунды, минуты, а шеф все не возвращался. И только тогда до меня дошло, что я осталась наедине со своей фобией и спасать меня никто не собирается.

Бросив затравленный взгляд на шахту лифта, из которой нужно было доставать мясо и развозить по клеткам, поняла, что не смогу пересилить себя.

— Ничего с вами не случится, если денек-другой поголодаете, — пробурчала себе под нос и украдкой прошмыгнула в комнату отдыха.

Скинув боты, завалилась на диван и тут же провалилась в царство Бога снов. Только, то ли Бог был сегодня не в духе, то ли я была под впечатлением увиденного, но снился мне матерый, черного окраса оборотень.

Расставив лапы, не мигая, он с затаенной грустью смотрел на меня черными зрачками на голубой радужке. Да так пронзительно, что мне захотелось пожалеть его. И я даже нашла в себе силы и сделала к нему шаг.

Но неожиданно перед ним появилась стальная миска. Он со всей силы ударил по ней лапой. Плошка взлетела, с грохотом упала перед ногами и закрутилась юлой. Но этого ей оказалось мало. Она стала подпрыгивать и с лязганьем падать на пол, да еще к тому же издавать при этом злобное рычание.

Сердце бешено застучало, когда миска, в очередной раз подпрыгнув, кинулась на меня. Взвизгнув в испуге, я отшвырнула от себя настойчивую кухонную емкость и бросилась со всех ног.

Только железная плошка оказалась какой-то бешеной, бросилась за мной вдогонку. Да и учащенное дыхание хищника отчетливо слышала. И ему, по всей видимости, надоело за мной гнаться. Оборотень подсек лапой мои ноги, и я, споткнувшись, упала ровнехонько в корыто. И откуда эта утварь взялась, ума не приложу?

Сжавшись от страха, притаилась, ощущая телом идущий от железа холод, окутывающий меня со всех сторон. До слуха доносилось настойчивое грохотание миски, отчего-то прыгающей вокруг моего пристанища. А вот когда уловила запах псины и почувствовала на затылке горячее дыхание, сразу на ум пришло, что сейчас острые клыки сомкнутся на моей шее.

Здесь уж никаких сил не осталось переносить всю эту жуть. Взяла верхние ноты сопрано, да так, что уши заложило от собственного визга.

Подскочив, замахала руками, отбиваясь от зверя. А когда сообразила, что на меня никто не нападает, открыла глаза. Осматриваясь по сторонам, некоторое время не понимала, где я нахожусь?

Воспоминания сегодняшнего дня нахлынули разом и оказались не самыми радужными. Вытерев рукавом проступившие на лбу капельки пота, тяжко вздохнула. Уныние нахлынуло волной, и я только сейчас сообразила, что в помещении стоит тишина. Да никакая-нибудь, а именно та, о которой много раз слышала и читала в романах. Вот тут мне сразу и пришло на ум: «А вдруг оборотни от моего визга все разом померли? И в контракте насчет этого момента ничего не было прописано». Представив, что у всех волков случился разрыв сердца, я даже улыбнулась со злорадством. Жалко, что мечте было не суждено исполниться.

От очередного лязганья железной миски об пол я подскочила, как ужаленная. Схватившись за сердце, едва смогла успокоить учащенное сердцебиение.

К счастью, по помещению разнесся звонок о прекращении рабочего дня. Всунув ноги в боты, подскочила с дивана и направилась на выход, крикнув на ходу: «Гудбай, песики!»

Скинув халат и рабочую обувь, обулась и, подхватив свои вещи, вошла в лифт. Что удивительно, сразу он не поехал. С трех сторон из маленьких отверстий в стенах повалил газ. Поняла я это по едва уловимому шипению и запаху. Так и приросла к полу от очередного пробежавшего по телу страха и осознания: «Вот и смертушка моя пришла. А ведь всё так хорошо начиналось. Ну, практически. В самом начале попаданства было даже как-то интересно».

Пока размышляла, поняла, что меня обволакивает приятный аромат с нотками цветущей сирени. Лифт тронулся и плавно поднял меня на первый этаж. Дверцы разошлись, и я без раздумий рванула на свободу. Пронеслась мимо проходной и, вылетев на улицу, чуть не разрыдалась от счастья.

— А ты чего такая взъерошенная? — поинтересовалась секретарь и, сгорая от любопытства, застыла в ожидании ответа.

Будешь здесь взъерошенной, пробурчала себе под нос и с опаской осмотрелась по сторонам, все еще не веря, что так удачно удалось сбежать. — А давай в кафе сходим. Посидим, поговорим и отметим, мое новое место работы. Чтоб ему пусто было, — произнесла едва слышно и побрела, смотря себе под ноги.

До кафе мы не дошли, свернули в первый попавшийся на нашем пути ресторан. Мне сразу захотелось до дури напиться. Это предложение и озвучила Сайхи. Но та мгновенно зарубила всю мою мечту на корню. А я в очередной раз пожалела, что рядом со мной нет моей подруги Нинель.

— Ольга… Скажу тебе по секрету, — подавшись вперед, Заринская, зависнув над столом, зашептала: «У нашего шефа очень чуткое обоняние. Он терпеть не может все резкие запахи. Один раз лишил меня премии. А всё из-за того, что я вечером выпила бокал шампанского. Ну, накатила меланхолия. Я ведь по нему уже не один год сохну, а он даже на меня внимания не обращает», — шмыгнув носом, Сайха вернулась на прежнее место, с грустью покручивая в руках чашку из тонкого фарфора.