Чтение онлайн

Душевой как не было, так и не появилась. Откуда бы ей взяться – средств на такие нужды не выделялось… Водные процедуры бойцы принимали прямо возле колодца, чистейшей ледяной воды в нем хватало с избытком. Имелась своя банька, в ней регулярно грели воду для желающих блюсти гигиену. Туалет – в дальнем конце двора – почистили, и вполне сгодился. Типа сортир, с соответствующими «М» и «Ж». Вот примерно так и организовался быт. В целом разместились вполне комфортно, не хуже, чем в не самых современных институтских общагах.

Во двор прикатили вагончик на два отсека, один – медпункт, второй – штаб, совмещенный с «красным уголком», вроде микро-музея. Там на стенке вымпел, типа знамя, тумбочка с красивыми бумажками, и всегда образцово заправленная койка «почетного бойца». Им у нас числился один из легендарных партизан –то ли Заслонов, то ли Шмырёв, не суть важно.

Кстати, кровать почетному выделили гораздо лучше наших, бэушных – новенькую, блестящую. Она, по отзывам отдельных везунчиков, имевших возможность ознакомиться с вопросом вплотную, даже не скрипела…

Идеальный внешний вид музейной койки регулярно обновлялся. И белье менялось едва ли не ежедневно, ибо хотя официально она пустовала, но периодически использовалась. Для нужд влюбленных – все окрестные поля-луга с перелесками, ну а если дождь? Словом, может, не еженощно, но не простаивала коечка, это точно….

Посреди школьного двора разбили «линейку» для утреннего построения, чтобы на работу не валить толпой, как шарага какая-нибудь, а отправляться строем, предварительно получив задачу. Почти как в армии или пионерском лагере.

Луговину позади школы в день заселения отряда выкосили, и при уборке скошенной травки обнаружились два продолговатых, темно-серых в клеточку трупика. Змейки. Махонькие такие гадючки… Тут бы встревожиться, но – сойдет, они же людей боятся, школьников не трогали, студентов подавно не потревожат…

Кроме спальных помещений была в школьном доме и хозяйственная часть. То есть кухня со столовой, в заднем, третьем крыле здания. Вот в углу, образованном одним из классов и столовой, и помещалась наша курилка.

В домике при школе, называемом по-старинному «флигель», обитала семья педагогов, по совместительству преподававших самые разнообразные предметы. У них целое хозяйство – свиньи, корова с телкой, куры, утки… Общаться по всяким бытовым вопросам нам приходилось с главой семейства, его называли либо просто «хозяин», либо уважительно, по отчеству, Бронислав Титович. Титыч, если уж совсем по-свойски.

Итак, закат свершился.

И во внезапно наступившей какой-то нехорошей тишине вдруг вопросительно тявкнула сидевшая у Васиных ног всеобщая любимица Гекла. О ней чуть позже, но в тот вечер ее партия прозвучала как сигнал к началу главного действа. Третий звонок. Что-то явно должно было произойти. И произошло.

В сгущающихся сумерках замершей аудитории показалось: толстый змеиный хвост шевельнулся!

– А-а-а, ты так, гадина! – и Юра, с неизвестно откуда взявшимся в мускулистой руке топором, бросился на врага.

Удар, другой!.. Далее – как в песне. Эх, раз, еще раз, еще много-много раз… Оставшееся от чудовища через несколько секунд скорее напоминало экзотический фарш, чем недавний метровый шланг.

– Ну, – флегматично осведомился рыжий Славик, Юрин напарник по бригаде и сосед по «казарме», – А как же теперь с браслетами?

Останки змея-Горыныча отважный рубщик на совковой лопате отнес в хозяйство педагогов, на корм кому придется.

– Давай сюды свае мяса, – с этими словами Титыч утилизировал дичь, – Буслы вон ловяць ды ядуць змей, чаму курыца не будзе? Яна хоць i не лётае, але ж таксама птушка!..

Кровавое пятно на арене в лучших традициях корриды присыпали песочком, и драму сочли завершенной.

Кому доводилось летом носить робу с эмблемой на спине, согласятся: стройотряд – самое веселое место на планете! Особенно когда являются гости. Визиты случались оригинальные, на них надо остановиться подробнее.

Что в одной спальне полтора десятка лбов – ничего особенного, в армейских казармах по сотне спят, и нормально. Окна, ясное дело, не закрывали ни днем, ни на ночь, иначе же задохнуться можно! Хлопцы здоровые, пищеварение у всех вполне исправное.

Это нам открытое окно – отдушина, а кое-кому может послужить и дверью. Уже упомянутый спортивный малый Юра почти каждую ночь гулял допоздна, а чаще до рассвета. У них с одной из девушек случилась вполне серьезная любовь. Она, разумеется, тоже наша, медичка, курсом старше, Танюша… Юрик ласково величал ее «малыш». Безжалостно изрубленный змеиный браслет предназначался именно ей. Как-то уже с рассветом влюбленный возвратился, улегся – поспать ему, бедняге, осталось всего часа два – и тут на подоконник взлетел радостный рябой петушище.

Петухов в хозяйстве Титыча было двое. Одного звали Петя, и он по петушиным делам с курами проходил основным, а другого, беленького, тоже крупного, прозвали «джентльмен», как в анекдоте. Ибо за все лето ни разу не был уличен в неуважительном отношении к пеструшкам-несушкам… Если попросту – не топтал кур, и всё тут. Может, по масти они ему не подходили – сам-то белоснежный абсолютно…

Итак, пестрый кочет Петя, каждую зарю будивший нас и заодно всю округу пронзительно-надтреснутым кличем, облюбовал для утренней распевки именно Юрино окошко. Тот обычно крепко спал, натянув на голову одеяло, и на голос рассветного певца – ноль внимания. Но сегодня заснуть не успел, о чем петуху пришлось пожалеть.

Взлетев на подоконник, красавец приосанился, расправил хвост, захлопал крыльями и бодро начал:

– Ку-ка-ре!.. – но закончить арию не успел.

Мощный удар справа с импортным названием «хук» поразил петуха прямо в клюв… Возмущенно кудахнув, птица отлетела на полметра вверх-назад, приземлилась и помчалась по направлению к курятнику, что-то по-своему лопоча. Типа: «Ну, погоди, боксер, поедете на свой канал, тут-то я тебе коечку и обга-ажу! И курочек приведу…» Увалень Славик, приоткрыв один глаз, со знанием дела задумчиво и хрипло со сна прокомментировал:

– Умирать побежал…

Еще одно предутреннее возвращение влюбленного кулачного бойца было отмечено и вовсе душераздирающей сценой.

В нашем «мальчиковом» спальном классе размещалась и совершенно необычная по тем временам барышня. Молоденький щенок. Сучка по полу, ангел по красоте и повадкам. Невообразимо милое, пузатенькое существо диковинной породы, для которой я лично сочинил определение: «нечто среднее между портвейном и Рокфеллером». Черная с редкими рыжими подпалинами, щекастой мордой и толстыми кривыми лапами, непрерывно виляющим обрубочком вместо хвоста… Как вы уже догадались, ротвейлер.