Чтение онлайн

Лектор обвёл аудиторию ожидающим взглядом. Я наступил на ногу Гурудзи, прошипел «не смей», но он уже подпрыгнул со стула:

— Химефу! — закричал он изо всех сил. Полная аудитория непонимающих глаз обернулась на него.

— О, Звёздная Принцесса, — поддержал докладчик, показал на Гурудзи микрофоном и щёлкнул пальцами. — Отличный пример. Что в ней было такого особенного, зритель-сан?

Я дёрнул прогнившего монаха за полу пиджака, но тот уже вскочил на ноги и принялся перечислять достоинства своей любимой айдору, отчего его речь напоминала скорее панегирик, нежели сухой формальный доклад. Он вспомнил голос, который заставляет мальчиков поверить в мечту (докладчик согласно кивнул — мол, действительно, чистота голоса является ключевым определяющим фактором), улыбку (которую лектор переименовал в актёрское мастерство, чем вызвал шквал недовольных комментариев Гурудзи), и закончил одой её сердцу, от которого, по мнению моего друга, и шли все её песни.

— Кстати, куда она пропала? — спросил он в конце речи.

— Никуда она не пропала, — недоумённо ответил докладчик. — У неё отпуск. Она на горячих источниках отдыхает. Вы что, рассылку не читали?

— Да нету у нас в клининге рассылок, — честно признался Гурудзи.

По залу пронесся смешок.

— У нас своё собрание, а сюда я случайно зашёл, — подытожил он. — Но Химефу всё равно классная! Жду не дождусь, когда увижу новый её клип.

Гурудзи картинно раскланялся и исчез в дверях, едва не сбив своей гигантской тушей женщину в голубом платье. Я мысленно взмолился, чтобы его по дороге не перехватил какой-нибудь невзначай зашедший охранник.

— Бывают же чудаки, — пожал плечами докладчик. — Но давайте вернёмся к новому поколению. Мы не можем рассчитывать на то, что современная аудитория будет считывать те же метрики, что и раньше. Соответственно, мы призываем вас всех экспериментировать в ваших новых проектах. Позвольте пригласить на сцену нашего гостевого докладчика, который работает именно в этом направлении. Джеймс Борудзин расскажет о концептах позиционирования нового проекта «Созвездие мечты». Кстати, где он?

— I’m still fucking here, — раздался хриплый голос хафу из-за кулис. — Случилась небольшая problem. Ко мне прислали absolutely crazy girl, которая умоляла меня дать ей роль. Она not so bad, но только если на роль secretary. Singer из неё такой себе.

— А вот расскажите! — взвился докладчик. — Давайте в рамках упражнения для аудитории попробуем придумать аспекты продвижения.

Я привстал с места. Джеймс описывал девицу, в которой я безошибочно узнал Томоко. С каждым следующим сальным комментарием про её forms мне хотелось ворваться на сцену и начать бить его, пока он не заберёт свои слова назад (я всё-таки никак не мог отказаться от мысли о том, что Томоко — по-прежнему моя подопечная, сколько бы глупостей она не сотворила), а попутно надавать по лицу каждой смеющейся лоснящейся морде в аудитории.

— I don’t think, что она пригодна для idol на сцене, — объяснил Борудзин. — Maybe я бы поместил её в подразделение открыточных idol. На фотографиях она смотрелась бы — wow. Maybe переслал бы в adult-департамент, но мы же таким не занимаемся, guys?

Аудитория дружно засмеялась.

— В общем, как говорит один мой знакомый, она для работы too old, — закончил хафу. — Я ей так и сказал. Она устроила жуткий scandal, разревелась и бросила в меня cup, так что я приказал охране выставить её за дверь. Honestly, третья crazy за неделю — это уже перебор.

Я поднялся с места и бочком прокрался к выходу. Борудзин включил на экране запись пробного клипа (Овен-тян, как и на той репетиции, была абсолютно on fire), но чем закончились танцы со звёздами и какой вывод из этого сделала аудитория сакуристов, мне узнать так и не довелось. Я выскочил из зала и помчался к лифту, на ходу набирая номер Гурудзи. Девица в голубом платье попыталась преградить мне дорогу. Я метнул на неё взгляд магического пожарного из «Пламенной бригады»: на кону стоит жизнь магической девочки, а вы тут со своими глупостями.

— Тут такая трагедия! — заорал мне в трубку Гурудзи. — Скорее спускайся! Я в холле!

Я спускался в лифте под очередную порцию весёлой айдору-музыки, которую после двух недель работы в Shining star начал воспринимать либо как сторонний шум, либо как конкурентов, чьи подходы следует изучить. Мне не давала покоя мысль о том, какую кровавую баню я там обнаружу. Томоко наложила на себя руки? Вряд ли бы она сделала это в холле. Может, она напилась и принялась бросать на людей, её обезвредил случайно проходивший местный полицейский, а затем меня арестуют вместе с ней, исключительно ради того, что не уследил за своей подчинённой. В голове уже играла сцена: я прошу своего адвоката убедить судью, что никоим образом не мог уследить за девушкой старше меня, которая стоит намного выше на социальной лестнице и стала моей протеже только по какому-то совершенно случайному стечению обстоятельств, на что судейка стучит молотком и с каждым ударом долбит: «Виновен! Виновен! Виновен!»

— Выкладывай! Сию секунду! — заорал я, выбегая из лифта.

Гурудзи стоял с виноватым видом возле колонны и причитал:

— Всё пропало! Всё пропало!

Я оценил ситуацию. Рыдающий Гурудзи вошёл в транс и перестал реагировать на происходящее вокруг. Я отвесил несколько оплеух, чтобы проклятый переодетый монах пришёл в себя, после чего он наконец поведал мне историю: оказывается, он обнаружил Томоко в холле.

— И когда я подошёл к ней, и спросил, не могу ли чем-то помочь, — рыдая, поведал Гурудзи, — она спросила, кто я, чёрт побери, такой. Я сказал ей, где я работаю, и что она должна была запомнить меня, потому что я — тот самый крутой и харизматичный монах, а она… она…

— Да что с ней такое, чёрт побери? — взревел я.

Чередуя расспросы с тумаками, я выяснил следующее. Гурудзи обнаружил Томоко в центре холла. Беглую принцессу окончательно покинули силы, она опустилась на колени, и, сжимая в руках сумочку, зашлась в рыданиях. Мимо проходили белые воротнички с кофе, пара молодых девчонок попыталась её успокоить, но успеха не добилась, равно как и пара охранников особенно разбойничьего вида — к подобному зрелищу в офисе Химада-груп привыкали за пару месяцев работы, ибо каждый день какой-нибудь молодой девушке отказывали в трудоустройстве, или, что того хуже, увольняли посреди едва начатой карьеры. Охранники вызвали медицинскую бригаду, но Гурудзи их оттеснил, сунув в нос удостоверение, и принялся поднимать Томоко, убеждая её, что помощь вот-вот поспеет, она не одна и вообще с ней всё будет хорошо.

Трагедия, по словам монаха, настигла его в тот момент, когда он понял, что Томоко его не узнаёт. Он пустился в объяснение, но она припечатала его фразой «какого ещё монаха-уборщика?», и в конце добила панчлайном «проваливай отсюда, клоун».

— Я знал, что потеряю лицо в ту же секунду, когда сниму освящённое одеяние и надену проклятый костюм! — ревел Гурудзи, пока я тряс его за грудки. — Будь ты проклят, бывший лучший друг!

Я пообещал Гурудзи, что никогда в жизни больше не позову его на официальное мероприятие.

Когда я понял, что из монаха никакой новой информации вытрясти не получится, я принялся расспрашивать окружающих. Охранник принялся недоверчиво изучать мой пропуск в Shining star, затем потребовал такой же у Гурудзи, и когда я наконец прикрикнул на него — мол, у нас тут девушка с нестабильным психическим состоянием сейчас под колёса бросится, успокоил нас:

— Да никто никуда не бросится. Она в «Сендо» убежала. Я сам видел.

«Сэндо»! Это название было культовым в среде фанатов айдору. Так назывался крутейший ресторан в Токио, где звёзды (и не только айдору, но рокеры, футболисты и вообще весь цвет светской жизни) отдыхали от работы и закатывали самые крутые тусовки в целом городе. По слухам, внутри можно было найти любую выпивку со всего мира, которую только пожелает душа, а работали в ресторане самые лучшие бармены Токио, непременно проходившие стажировку на Манхэттене и в Голливуде. Каждую пятницу возле «Сэндо» собиралась огромная толпа зевак, надеявшихся увидеть краем глаза свою любимую певицу, но охрана неизменно всех отгоняла, совершенно не скупясь на тумаки. Мы с Гурудзи никогда не пытались пробраться в «Сэндо», ибо заранее знали, что попытка обречена на провал — таких, как мы, в элитную тусовку ни за что не пустят. Но это было в прошлой жизни, когда мы были двумя маленькими и неразумными фанатами Химефу. Теперь же у меня в кармане лежал кусочек пластика, открывающий самые разные запертые двери (даже в «Сэндо», который, как я отметил только сейчас, находится прямо напротив здания Химада-груп). Чёрт побери, как же мне это нравилось.