Чтение онлайн

– О чём ты сейчас думаешь? – неожиданно прозвучал голос Клавы.

Этот вопрос девушки оглушил его. Он стремительно набрал полную грудь воздуха.

– Да так… Страшно сказать – об одном близком, очень дорогом мне человеке. Ты его не знаешь, хотя, может быть, судьба ещё сведёт нас вместе.

Взявшись за руки, они некоторое время шли по освещённой аллее возле Зимнего театра. Вспоминая о том, что здесь произошло недавно, Миша задумался о том, что представляет собой этот мир. Да, он полон неожиданностей, но они лишь подчёркивают незыблемость Божественной Воли. Несправедливо винить Создателя в том, что Он не предусмотрел иные повороты в событиях. Его Воля не является грузом непосильной ответственности, которая давит и грозит страшными карами. Важны ситуации, в которых человечеству дано великое право – проверить самоё себя. Убедиться в том, что естественный ход событий очищает его Бессмертную Душу. («Мусором» для очистки становятся былые достижения, что мешают, накопившись, дальнейшему росту. Как духовному, так и физическому.) Убедиться в этом можно только на живых, не запрограммированных примерах. Один из них пришлось недавно воочию лицезреть, когда Воронов-Коломейцев оказался на поверку ни тем, за кого себя выдавал. Так сказать, внедрённым… А Тумарион, что его «остановил» (по его же собственному определению!), бывший тёмный иерарх, может быть, связан с Мишей по прошлым воплощениям. Ой, как мне понятен скепсис и непринятие иных православных иерархов по этому вопросу! Но откуда нам знать, что может, а что не может быть? Одному Богу это известно.

Телефон зазвонил церковными перезвонами, возвещая о поступившем сообщении. Миша, чувствуя прилив горячей волны, осторожно просмотрел его. «Есть серьезный разговор. Только без держиморд. На твоей площадке, у дома. Ильич». Так подписался Платон Ильич под своим посланием. Только «здрасьте» сказать забыл.

– О чём задумался, Миша? – спросила девушка, окинув быстрым взором светящийся экранчик. - По-моему, ты кем-то озабочен. Наша прогулка… - попыталась она досказать, но не смогла.

– Нет, всё в порядке, - мягко тряхнул её за локоть парень. – Один старый знакомый желает встретиться немедленно. Так что… Но час времени мы ещё можем выкроить. Правда?

– Лучше бы конечно два. Но… если служба ни терпит, можно и час.

Осознавая её печаль, Миша, тем не менее, набрал и отправил «Ильичу» следующее сообщение: «Во-первых, здравствуйте! Во-вторых, через полтора часа буду в условленном месте. Без взаимных сюрпризов. Договорились?» Снова зазвонили церковные колокола: «Договорились. Жду». Чтобы заранее подстраховать себя и Клаву, Миша тот час же возвестил «собственников» о предстоящей встрече, отправив специальное сообщение на сервер дежурного сотрудника. Оттуда последовал ответ: «Информация принята. Обеспечение будет». «Только без плотного контакта» - Миша, отправляя это дополнение, был не уверен, что силы, сторону которых принял Платон Ильич, действительно не заготовили пару-другую так называемых сюрпризов. Но, что поделаешь, честь обязывает.

– Кофе, чай, шоколадка? – пошутил он, когда они проходили мимо ярко освещённой громады «Парк-отеля», подъезд к которому был заставлен «мерседесами», «нисанами» и «вольво». – Честно говоря, я теряюсь в мыслях. Что я могу тебе предложить? Как малый ребёнок, право. Стыдно… Уже то, что я говорю об этом вслух, уже стыдоба! – он низко пригнулся к ней. Произнёс с выражением трагизма на лице, что сделало его лицо похожим на маску древнегреческого трагика: - Стыдоба!

– А, я понимаю! Это вы меня так называете! Ага… - прыснула смехом девушка. – Ну, ясно: «стыдоба» же женского рода. Моё новое имя. Какой бессовестный! Сейчас … прямо сейчас, ни сходя с места, шефу пожалуюсь, - залившись смехом, остановилась она.

Миша на мгновение представил, как Александр Андреевич (исключительно в его воображении!) вызывает девушку к себе в кабинет. Расспрашивая о том, о сём, неожиданно спрашивает: «Как тебе, Клавочка, наш новый молодой сотрудник? В смысле души и прочих достоинств?» Она, смущённо потупившись, отвечает что-то вроде «да ничего, нормальный парень». Или, напротив, с задором: « Глядите, Александр Андреевич, он ещё фору и вам задаст и прочим вашим коллегам!» Ой, лучше бы последнее подредактировать… А предварительно шефу мог позвонить другой шеф. Правильно, Владимир Николаевич Терентьев, своей собственной персоной. Или того лучше – отправить на «страничку» электронное письмецо. Что-то вроде: « Как протекает личная жизнь нашего молодого сотрудника? Женится скоро?» Вот достали!

– Сейчас не допускаешь ли ты ошибку, Миша? – как из другого мира донёсся голосок Клавы.

– Что? – реальность так быстро обрушилась, что Миша не успел ещё прийти в себя.

– …Я ничего не говорила, - удивлённо сказала девушка. – Ты это о чём?

– Да так. Наверное, показалось, - ответил он, поражаясь тому, что происходило с ним. – Какие-то глюки. А, может быть, и не глюки. Поддержка…

Они вышли на пирс, что протянулся от набережной в глубину моря. Побережье пульсировало множеством огней. Коробки высотных домов, а также построенных гостиниц, были подсвечены мощными прожекторами, а также сияли золотыми прямоугольниками окон. За лёгкой серой пеленой, что немного скрывала небосклон, вырисовывались контуры знакомых созвездий. О бетон пирса, поросший водорослями, мерно плескались волны. Несло запахами гниющей морской зелени. Морозный воздух как будто был пропитан йодом. Раскинувшееся окрест великолепие захватывало дух. Уносило всё существо в Великую Бесконечность. «Боже мой, - подумал он, - и, глядя на эти чудеса, человечество истребляет самоё себя? Посылает на смерть своих лучших сынов и дочерей? Приносит это торжество и великолепие в жертву своей алчности и бездуховности? Для того чтобы ощутить власть, иные менеджеры и агенты по недвижимости грабят более слабых, но покорно уступают свои капиталы более сильным? Вместо того чтобы сесть за один стол… нет, выйти таким вечером на такой пирс или поехать в горы. Обнявшись, сказать: «Всё это – наше! С нас никто не требует деньги за проживание в этом прекрасном мире. Нам всё это предоставлено бесплатно. Только надо уметь пользоваться и владеть этим великолепием. Изучать, изменять и преумножать его. Если мир наполнится любовью, исчезнут войны, катаклизмы, болезни. Насилие человека над природой, насилие человека над человеком. Насилие как таковое. Зачем оно нам? Незачем…» Помнится, у Достоевского в «Бесах» Петруша Верховенский, революционер-террорист, утверждал, что любит красоту, хотя ни во что не ставил человеческую жизнь. А Гитлер признался в том, что «чем больше я узнаю людей, тем больше начинаю любить собак». Интересно, а мысль изменить в самом себе отношение к человечеству не посещала этого фюрера? Равно как и наших олигархов с их зарубежными коллегами и покровителями? Проще, конечно, любить свою комнатную болонку, оправдывая этими нежными чувствами торговлю оружием, наркотиками, «живым товаром». Хотя, как сказать. Искра Божия есть в каждом из падших ангелов. Со временем – как полыхнёт…

– Ты опять за своё, милый друг? – Клава на этот раз ощутимо щёлкнула его по носу. – Посмотри, какое чудо подарил нам Господь! Это одно из тех бесконечных открытий, которые ожидают нас по мере восхождения по Вселенной. Вот к чему нужно стремиться, Миша. А не утруждать себя думами о тяжком и беспросветном. Самые лучшие и светлые умы срывались с этой кручи в тьму, когда позволяли тьме завладеть своими мыслями.

– Иногда тьма сама лезет, - кивнул Миша. – Но я согласен, что не следует давать ей волю. Приносить в жертву своё счастье. Какая величественная ложь! Якобы во имя спасения всего человечества принести себя в жертву. Поэтому я убеждён в том, что Иисус Христос и Мария Магдалина любили друг-друга. Не мог тот, кто принёс идею о вселенском счастье, не любить. Не мог…

* * *

Из шифрованного сообщения Рональд-Центру:

«…Извещаю вас о положении класса «А» в моём оперативном секторе. Определение ситуации связано со следующими фактами. … … 08 г. Сотрудник «Максим» вышел на новый источник информации, что представляет собой руководителя афроамериканской преступной группировки культа Вуду. В ходе беседы на тему о похищении известного лица, новый источник информации, получивший кодовое обозначение «Объект Х», выразил намерение оказывать содействие в поисках. Он не гарантировал безопасность похищенного. Свои доводы он мотивировал неправильным образом жизни последнего, а также его нежелание вступить на путь искреннего покаяния и искупления. Исходя из своих наблюдений и оперативной информации, «Максим» убеждён, что данное вудуистское братство, возглавляемое «Объектом Х», представляет собой культ Великой Смерти, направленный на организацию мероприятий по уничтожению целых народов, отдельных представителей человечества, а также, возможно, жизни вообще. Целью данной установки является попытка управлять человечеством через навязанное ему чувство страха перед его возможной гибелью, а также спекуляция на чувстве Божественной Любви…»

Москва, Центр. Документ №121/557 А-2. Выдержка из служебного донесения начальника внутреннего сектора на имя директора центра стратегических разработок.

«…Согласно имеющейся у нас информации, совет директоров банка «Аполлон - Гермес» в лице его председателя А.А. Ильинского, а также коммерческого директора А.П.Коломейцева поддерживает тесные контакты с диретором научно-учебного центра «Дельта-Х» Б.Е.Золотарёвым. Установлено, что при непосредственном участии последнего, организуются и проводятся в жизнь «чёрные технологии», приуроченные к выборам в Госдуму, а также президента РФ. Помимо деструктивного участия в избирательных процессах…»

* * *

…Владимир Николаевич нанёс визит Золотарёву в ходе одного из его семинаров, что проводился «Дельта-икс» в одном из подмосковных санаториев. Терентьев приехал туда с группой «собственников» силового обеспечения. Золотарёв встретил его на ступеньках санатория, окружённый своими «аномальными исследователями» и личной охраной, в которой наличествовал один выходец из Ичкерии, а также бывший сотрудник 5-го управления КГБ. Зрелый мужчина в летах, с точёным профилем римского императора, с быстро изменяющимся выражением серо-голубых, немного водянистых глаз под ровными золотистыми ресницами. Визитам «стратегов» (они же – комплексное мероприятие) здесь почему-то были всегда нечаянно рады. Поначалу им выказывали им одну любезность, которая, правда, незаметно переходила все границы.