Чтение онлайн

– Понятно, - кивнул Михаил. – Он колдовство её сокровенное увидал, в котором она и в мыслях боялась себе признаться. Гостинчик от нечисти… Избавиться от него следовало ей, чтобы снять с себя проклятие и встать на путь искупления.

– Так да не так. Не только это, сыне. Он себя с ней, особой этой греховной, чуть ли не в один ряд ставил. Сравнивал… в мыслях, как говорится, чего не попустишь? Кроме всего, всё старцы святые так же о себе мыслили. Писали и говорили пастве. Грешниками себя великими полагали.

В ту же минуту на выключенном телемониторе пульта охраны замигала красная лампочка. Александр Андреевич немедленно включил его. В тесной комнатушке КПП двое охранников, один спиной, а другой ликом к пульту, подавали в разные стороны почти одинаковые знаки. Шеф переключился на пульт видеонаблюдения двора. Там стояла чёрная «десятка» начальника отдела «собственников». В ту же секунду по бетонному покрытию бункера, где стояла пронзительная тишина, застучали поразительно-знакомые, торопливые шаги. Кто-то бежал, почти летел…

– Извините, Александр Андреевич! Здравствуйте… о, Михаил Николаевич! И вам мои пять, - маленькая, как у пианиста, рука Павла Фёдоровича захватила в свои железные объятия ладонь парня. Радостно сверкая голубыми глазками, он продолжал: - Спешу вас порадовать, товарищи. Только что по категории «экстра» пришла информация. «Наставник», он же «чёрный» нами установлен, - он вынул из-за клетчатой подкладки своей куртки прозрачную файловую папку с аккуратно подшитыми листиками. Сдержанно, скрывая эмоции, потряс ею перед своим лицом: - Им оказался гражданин ФРГ Ральф Вильсберг. В ходе той войны служил в войсках СС. Воевал на московском направлении в 41-м, затем под Курском, в Венгрии и так далее. В преступлениях против человечности не замечен, посему отсидел пол срока в ФРГ за членство в преступной организации и выпущен. Приехал к нам по туристической путёвке. Был в СССР неоднократно, по легенде БМД. Одним словом, казачок засланный. Но в этот раз…

– Ну, понятно, - шеф незаметно подмигнул Мише, принимая из рук Павла Фёдоровича папку. – Установлен, значит.

– Есть информации из ГИЦ. Фээсбэшники тоже к этому делу подключились. Из СВР также пришла подтверждающая… от их источников. Там, правда, смотрят со своей колокольни. Пытаются свести к шпионству. Однако не могут объяснить факт исчезновения объекта по пути из Шереметьева и его, так сказать, образования в Сочи. Причём, менее чем за сутки. Вот такая вот телепортация, товарищи.

– Ничего. С телепортациями разберёмся, - подмигнул шеф поочерёдно всем присутствующим.

– Мне эта несимпатичная история уже начинает нравится. Кажется, я начинаю понимать её смысл. Михаил! – он понизил голос и проникновенно попросил: - Оставьте нас на пару минут наедине. Партийное задание! – он улыбнулся и тут же, посурьёзднев, сказал: - Отправляйтесь в штаб-квартиру. С час пробудьте в приёмной. Не мне вам объяснять, зачем и почему. Обстановка подскажет. Задание вам ясно, молодой человек?

– Яволь, мин херц, - Мишины руки сами сложились по швам.
– Разрешите идти?

– Как барана обкорнаю, - вздохнул шеф. Глаза его сделались виновато-печальными, но внутри одного из них мелькнула весёлая искорка. – Идите.

***

…В 15-00 маленький дэтэктив окружной бэлтиморской полиции спешил в негритянский квартал города. Он остановил свой «Ситроен» на перекрёстке Ньюфаундлендстрит и Парк-холл, где была разрешена парковка. Пройдя мимо шумных, грязных магазинчиков и кафе, где приторговывали марихуаной, он попал на длинный ряд мятых жестяных контейнеров для мусора. За ними виднелась высокая задранная сетка спортивной площадки, где бросали мяч бритые и патлатые африканские подростки. Прислонившись к бетонной стене, группа из них в ярких спортивных штанах, кожанках с заклёпками и смолистыми волосами, заплетенными в косички, жадно покуривала что-то знакомое. Его провожали удивлёнными и насмешливыми взглядами. Отпускали вслед неприличные остроты. Белым и прочим цветным вход в эти трущобы с бельевыми верёвками от балкона на балкон, был естественно заказан. Однако Кэна в этих местах мало кто знал. Тем более что человек, к которому он шёл, обладал немалым авторитетом в преступных чёрнокожих кругах. Любое упоминание о нём, если оно происходило к месту и ко времени, приводило в трепент самых отчаянных сорвиголов-афроамериканцев.

Так и есть, внезапно подумал Кэн. Придётся и на этот раз блеснуть своими связями в местной вуду-мафии. Если только…

– Тебе что, желторылая свинка? – грубо спросил его высоченный блэк-бой баскетбольного роста, в вязаном свитере и тренировочных брюках с кроссовками.
– Заблудился? Накурился травки?.. Может, ты кого выискиваешь?

Он сделал попытку взять Кэна за отворот и потянуть на себя кашемировый шарф. Но тот предупредительно поднял ногу в лакированном ботинке. Покрутил ей на весу перед широкой коричневой физиономией с примятым носом. Это мгновенно охладило пыл подростка, хотя за его широкой спиной маячили ещё двое великовозрастных «торпед», что явно числились в смотрящих этого района. В их обязанности также входило сигнализировать о чужаках и появлении копов.

– Брат, ты не уразумел, - захихикал самый маленький, что был под метр пятьдесят. – Этот желтолицый хочет сказать, что в карманах его немецкого пальто позвякивают не центы, а серебряные кругленькие. А в бумажнике, что спрятан от таких ребят, как мы, полным-полно «зелёненьких». Но он нам их одолжит, если попросим. Как следует, конечно.

– Эй, мистер ускоглазый! – подключился третий здоровяк в шёлковой шапочке расшитой бисером.
– Ну-ка расстёгивай своё тепленькое пальто. Мы по твоей милости мёрзнем уже целых пять минут. Да и воздух наш ты пожираешь зря. За него тоже придётся платить. Вытряхивай твои бабки…

Произнеся эти «тёплые» слова и пожелания к ним, они стали окружать его, отсекая пути возможного отхода. Напасть со спины для этих боевиков не представляло труда. Точным, быстрым движением Кэн, в прыжке махнул перед ними, как в тайском боксе, правой ногой. Причём два раза. Двое тут же отскочили. Третий, что был такого же баскетбольного роста, как первый, но в шёлковой круглой шапочке и чёрной кожанке, лишь неприятно заиграл белками глаз. Огромные коричневые губы вспучились нехорошей усмешкой. Видя, как руки Кэна, то сгибались, то разгибались, стремясь занять боксёрскую позицию, «вязаный» стал пританцовывать и ударять себя сложенными кулаками по груди. При этом он явно шептал вудуистские заклинания: к голове Кэна приливала тяжесть. Но он, умелыми мантрами Будды, отгонял это давление, явно исходившее от демонов неприродных стихалий. Это облегчало борьбу с ними. Самый маленький засучил длинный рукав своей нейлоновки, где красно-чёрными цветами были аляписто намалёваны оскаленные черепа всех видов. Кэн увидел на коричневом кулаке кожаную перчатку с обрезанными пальцами, с нанизанными на неё заострёнными металлическими шипами. Совсем здорово! Два его дружка тут же окинули беспокойным взглядом улицу. Они словно заподозрили в нём копа и готовящийся подвох. Вот-вот, подумали наверняка эти парни, со всех сторон вылетят чёрно-белые «шевроле» с мигалками. Люди в синих на меху куртках с блестящими угольными значками упадут на капот с зажатыми в обеих руках «смит-вессонами» или помповыми «ремингтонами». Трудновато, правда, будет у этих легавых со свидетелями, но всё-таки лишний раз в кутузку попадать… Пустят ещё слух, что нас раскололи и что мы стукачи! Вот будет-то.

Подростки в ближайшем к ним углу площадки сбились к драной, измятой сетке. Застыли, вцепившись в её кольца, своими крепенькими коричневыми пальцами. Одни с расширенными глазами наблюдали происходящее. Другие, высоко задирая ноги в ударах, заимствованных из каратэ или конфу, показывали как бил «узкоглазый» или как будут бить его.

…Краем уха Кэн услышал, как прекратил шлёпать о бетонное покрытие и о руки большой мяч на спортивной площадке. Загалдели подростки, лупившие его. Затем пронзительно закричала пузатая африканка, что на втором этаже вывешивала мокрое бельё. «Майкл! Джордж! Немедленно домой! Вы уроки на завтра сделали?!? Чтобы я и близко не видела вас сейчас здесь…»

Поэтому он пустил ногу. Прекратив ею угрожающе размахивать в прыжке и без оного, стал говорить с этими уличными гангстерами с милой, простодушно улыбкой самого Будды:

– Парни, я не стукач и не педик, которых вы, я знаю, не любите. Я пришёл к вам от Бумбы. Ищу Преподобного Думбао Ём-Бо, который не гнушается Великой Смерти.

Произнеся это, он улыбнулся, что значительно расширило его щёлочки-глаза. Тут же отметил, что африканские ганкстеры значительно поджались. Кое-кто даже отмочил номер: самый маленький с шипами на перчатке заискивающе поклонился и срочно опустил рукав куртки. Он принялся что-то настойчиво объяснять своим зарвавшимся товарищам, что у Кэна появилась настойчачивая мысль о наличии неучтённой секретной агентуры. Может от ФБР, может… «Ну и что, Майкл? Просто поганый коп и всё. Надо подкараулить и затем...» Кулак «шёлковой шапочки», что повернулся на своих чёрно-белых кроссовках к «вязаному», покрутился перед толстым чёрным носом того. Заставил примолкнуть. Затем, не меняя позы, он сделал расслабленное движение локтём в конец улицы, увешанной гроздьями белья, от которого восходила опара. Кэн ясно уловил, что движение предназначалось ему. И не носило ничего угрожающего. Поэтому он неспешно подался вперёд. Прошёл мимо двух, застывших в недоумённой позе подростков, которым мать кричала со второго этажа: «Майкл! Джордж! Вы ещё здесь? Хотите в тюрьму, как и ваш факнутый папаша? Чтобы я ожидала всю семейку? Нет уж! Приедет ваш дядя из Калифорнии – башку оторвёт всем поганым нигерам здесь…»