Чтение онлайн

Головной убор в виде оригинальной треуголки из кожи ската прикрывал часть платка из золотистой ткани, повязанного на пиратский манер. Волосы были заплетены во множество косичек с монетами на концах. Усы, натёртые воском, тянулись параллельно палубе. Из-под твёрдого сюртука небесно-голубого цвета с золотыми пуговицами выглядывала шёлковая белая рубашка. Коричневые бриджи поддерживал длинный пурпурный кушак, замысловато завязанный на левом боку. На нем же крепилась шпага почившего кудесника. Ноги были обуты в высокие замшевые сапоги горчичного цвета. На их отвороты грубыми нитками пришили серебряные пряжки с изумрудами. Завершала картину «блошиная ловушка» на крепкой шее, свисающая на золотой цепочке и сшитая из тонкого выделанного чёрного меха в форме полевой мыши.

— По какому поводу молодой синьор так нервничает? — спросило это произведение современного искусства.

— Эммм… — информативно ответил я.

— Ваша чаровница перед отъездом не велела вас будить, — добавил капитан.

— Почему моя? — переспросил я, отметив абсурдность его высказывания.

— Ну как же, весь экипаж судна, и, думаю, даже сам морской владыка слышали, как ваша милость занималась перевоспитанием чаровницы. Видно, пытки, применяемые вами, были очень изощрёнными. Чаровница так кричала, так кричала… — с глумливой улыбкой произнёс капитан.

Почувствовал, что покраснели не только уши, но даже пятки.

— Мне пора собираться и сходить, — сказал я поспешно.

— Так она уже забрала ваш багаж, — удивлённо добавил капитан.

Я бросился в каюту, встретившую меня девственной пустотой. Только на колченогом табурете валялось несвежее исподнее.

В жизни почти каждого бывают случаи, когда обворовывает хороший знакомый. Чувство обиды от утерянных вещей перекрыло разочарование от крайне безнравственного поступка Катерины. Предательство наших романтических отношений вызвало бурю негодования, желание найти её и покарать. Но эти намерения остановила мысль: «Как обидно, когда не ты, а у тебя». Закон мира — «да воздастся ему за грехи его» — проступил во всей красе. Я же сам, как мелкий мошенник, прикарманил ее книгу Альтериум под влиянием навыка. Похлопал в районе груди и убедился, что книга осталась у меня. Вывел для себя: «Не суди, и не судим будешь». В оправдание своего поступка решил считать украденные у меня вещи платой за книгу. Жаль, что такая аристократичная красавица оказалась всего лишь воровкой у знати!

Грыз я себя недолго. Ведь чувство вины, писали в умных книгах, отнимает много энергии, снижает самооценку и позволяет окружающим манипулировать тобой. Подвёл итог: совершил ошибку — усвой урок и не делай подобного в будущем. А сам продолжай двигаться дальше. Вспомнилась работа из прошлой жизни, разработка игр — это череда ошибок и проблем, и если на них зацикливаться, то успешной игры не создать. Человек постигает мироздание на ходу, постоянно двигаясь вперёд, наполняя себя и вселенную чем-то новым. Отсутствие динамики ведёт к отупению и разложению… Так философствовал я, выходя на пристань — в одной форме, без вещей, с книгой Альтериум и небольшим мешочком денег за пазухой.

Состояние души и организма улучшались с каждой минутой. Шёпот дракона решительно оборвал созерцание родных сердцу мест.

— Пациент, у меня есть для вас две новости. Плохая и очень плохая, — произнёс Дракон.

— Почему пациент? — удивлённо спросил я.

— Это как раз плохая новость. Тебя отравили, и мне с трудом удалось нейтрализовать яд, — сказал мой динозавр.

— Кто меня траванул?

— А демон его знает. Очень плохую новость сообщать? — хихикнув, добавил дракон.

— Так, земноводное, давай конкретику о моём состоянии! — попросил я.

— О, тебе не о чем беспокоиться. Я уже сто раз боролся за жизнь отравленных разумных. Должно же было у меня когда-нибудь получиться. Ну, я на это надеюсь, — продолжил хохмить дракон.

— Ну, ладно, гад, я тебе это припомню. Какая очень плохая новость? — раздражённо спросил я.

— Ты мне должен за такое шикарное излечение одну душу кудесника или десять осколков обывателей! — с пафосом произнёс дракон.

— Дорогая моя, любимая жаба… Ох, прости, дорогой дракон. Прежде чем брать плату за уже выполненную услугу, задумайтесь на минутку, что попытка получить выгоду с хозяина жилплощади, на которой ты живёшь на птичьих правах, может обернуться закрытием кредита доверия и выселением, — завернул я.

— А вот это сейчас было обидно. Я истратил массу энергии, чуть не развоплотился, нехороший ты человек. Знать тебя больше не хочу! — заявил мой партнер.

О как, мне стало даже неудобно. Вроде хотел пошутить, а получилось — схамил.

— Эй, дракоша, извини. Ну, пошутил неудачно, с каждым бывает!

— Ладно, проехали, потом поговорим, — пробурчал он, истаивая в моём сознании.

— Молодому синьору нужна помощь? — эта фраза вернула меня в материальный мир.

Передо мной стоял несомненный кудесник и ждал ответа. Я удивлённо отметил знакомые черты лица. Сосредоточился — и включилось опознание, только без таблички обошлось.

— Я рад тебя видеть, Антонио, — улыбнувшись, сказал я.

— Мы разве с вами знакомы? — удивился он.

— Ай-яй-яй, гляжу, «ваша милость» забыла, как всего восемь лет назад один молодой предводитель банды сорванцов обещал поделиться своим авторитетом с младшим товарищем, — иронично сказал я.

Кудесник нахмурился, вглядываясь в моё лицо. Потом на его лице мелькнули узнавание и радость.

— О, Матерь Божья, Наполеон! Прошло восемь жутких лет, а ты всё такой же самоуверенный наглец! — вскричал он, крепко обхватив меня за плечи.

— Я тоже рад тебя видеть. А почему ты один? Где наша банда сорвиголов? — весело спросил я.

Руки Антонио соскользнули с моих плеч, он ссутулился, лицо его побледнело и словно окаменело.

— Мы пошли шесть лет назад в аномалию. Самоуверенные, веселые. Положили всех здешних чудищ, похожих на свиней, их хрюкалами зовут. И главного вепря уложили, никого не потеряли. И пошли на выход, с хохотом и шутками Я повел их в ворота, очень гордый собой. У нас никто не знал тогда, что выйти может только один… Нет больше нашей банды. А есть я, чертов кудесник, с атрибутом «Зеркальное прикосновение». — хрипло, с надрывом произнёс Антонио.

— Я боюсь даже представить. Словами такой груз с души и не снять.... Но знаешь, пока мы живы, надо помогать живым, нечего жалеть о том, что было, и искать виноватых. Если ты сейчас не занят, проводи меня до дома.

Его взгляд оттаял, и лицо порозовело.

— Хорошо! В порту я дела закончил, — согласился Антонио. — Вот и пройдёмся, поговорим.

Он обернулся к шхуне и приказал капитану:

— Груз доставьте в замок. Там я его позже приму.

— О, смотрю, ты стал большим человеком на большом острове, — попытался я его отвлечь от мрачных мыслей.

— Тебя давно дома не было, — криво усмехнувшись, сказал он, направляясь в сторону нашего имения. — После звездопада на острове наступил беспредел, все бросились делить власть, пока Франция не смотрит. Отец, используя связи и наших бойцов, быстро навёл порядок и стал герцогом Морисом Маналезе I, освободившим Корсику от оккупации французов. Об амбициозности моего отца ты и так слышал.Из него вышел хороший правитель. Он остановил междоусобицу. Кого убил, а кого купил. А потом дал большие свободы ремесленникам и крестьянам. Жить стало полегче… Да и, прямо скажем, немало земель и стад потеряло хозяев, а выжившие стали жить сытнее и вольнее. И благодарить надо отца, который не стал устраивать переделы уже присвоенного и остановил ссоры. Поэтому, когда из аномалии полезли всякие свиноподобные твари, его люди не растерялись, а подняли народ, и проклятое место обнесли сплошной каменной стеной с одним выходом, где встречают и разделывают этих чудовищ. Слава Богу, на острове всего одна аномалия и нет закрытых городов.