Чтение онлайн

Поколебавшись, Андерсон отрицательно покачал головой:

— Пока не нужно, хватит и двоих. Джокер!

— Да, сэр, — пилот вновь перевел камеру на себя.

— Мне не ясна одна вещь... Какого черта?

— Простите, не понял?

— Какого черта я до сих пор говорю с твоей физиономией на экране вместо того, чтобы поздороваться нормально? — пояснил капитан. — Давай, шевели руками!

Пилот так и замер, а затем расплылся в облегченной усмешке.

— Слушаюсь, капитан. "Нормандия" откинет трап к вашим ногам раньше, чем вы успеете перечислить все ругательства, какие хотели бы мне сказать!

— Если не хочешь действительно услышать их все, лучше выполни это обещание. Андерсон, отбой.

Когда голограмма погасла, Прессли медленно утер со лба пот. Выдохнул:

— Знаешь, Джокер, в какой-то момент мне показалось, что он действительно зол.

— Мне тоже, — согласился пилот, изображая сумасшедшего пианиста при помощи рулевой консоли. Пространство за обзорным стеклом привычно размазалось полосами сверхсветового прыжка. — К счастью, мне тоже просто показалось.

Затем старпом умчался проверять, все ли на борту в порядке, а Джокер повернулся к космопехам.

— Ну, и что скажете в свое оправдание?

— Да ладно тебе, — отмахнулась Эшли. — Будь там кто-то другой, мы бы тебя предупредили. Честное слово.

— Да, да, конечно, — вздохнул пилот. — Ребята, я вам вот что скажу. Если вы думаете, что Андерсон — это такой добрый дяденька, который всегда поможет и утешит... Закатайте губу. То есть, вы правы, конечно, но это не значит, что он не знает меры, за которой хорошее отношение превращается в подтирание соплей. Поверьте, я с ним дольше вашего общаюсь. И как-то, знаете, не заметил момента, когда он "попал". Вам объяснить, что это значит?

— Пожалуй, да, — попросила Эшли.

— Что характер у него остался — один в один. А я и так в Альянсе на честном слове из-за хреновой болезни, и спасло меня сейчас только то, что я из "своих", а за своих капитан и глотку чью-нибудь порвать не постесняется. Так что впредь, когда соберетесь отколоть очень забавную шутку, думайте головой: с кем шутить можно, а с кем лучше не стоит.

— Да какая муха тебя укусила? — удивилась Эшли. — Ты ведь сам его подкалывал на каждом шагу.

— Подкалывал, да, — признал Джокер. — Но никогда не ставил под сомнение его право командовать. А сегодня это произошло, пусть и по недоразумению. И лучше бы подобное никогда не повторилось. Вот так.

Космопехи, смущенно переглянулись, дружно извинились и утопали встречать капитана. Джокер же, убедившись, что его никто не видит, стащил кепку, пригладил слегка вставшую дыбом от прокола со связью шевелюру и принялся обмахиваться головным убором, как веером. Да, конечно, Андерсон бы не подставил его, и из нежелания портить жизнь и из простой попаданческой солидарности. Но вот объяснить это многолетней, почти в безусловные рефлексы вбитой армейской выучке обеих жизней оказалось не так легко.

Когда за иллюминатором вновь замерцали звезды, уже тусклые от отраженного близкой планетой света, пилот решительно нахлобучил кепку обратно и приступил к работе.

В трюме, как Джокер видел через привычно включенную камеру, старпом и оба космопеха уже стояли наготове, ожидая прибытия начальства. Прессли то и дело проверял мундир и бросал по сторонам зоркие взгляды, выискивая, что бы еще такое исправить в оставшееся время.

— Собираешься произвести хорошее впечатление? — поинтересовался пилот, заводя корабль на посадку. — По мне, так уже поздно.

— Лучше поздно, чем никогда, — философски ответил Прессли. — К тому же, надеюсь, хоть капитан Андерсон наведет здесь порядок.

— Хочешь всучить ему швабру? — уточнил Джокер, выравнивая крен над самой посадочной площадкой. Старпом тяжко вздохнул.

— Ничему тебя жизнь не учит. Я имею в виду, что капитан вернет на положенное место дисциплину, согласует, наконец, графики дежурств, до которых у Шепарда вечно не доходят руки...

— Это да, — согласился пилот, фиксируя касание. — У него только ноги доходят, и то — в лучшем случае, до каюты. А еще что?

Десантная аппарель пошла вниз.

— А еще, — мечтательно вздохнул Прессли, вскидывая руку в салюте. — Капитан Андерсон уж точно не станет тащить на борт кучу инопланетян.

Аппарель коснулась покрытия посадочной площадки. Старпом четким движением опустил руку, завершая салют. И тут же вскинул ее снова. И снова.

— Кажется, у него это что-то вроде нервного тика, — шепнула Уильямс Кайдену, не поворачивая головы.

Неподалеку от "Нормандии", перед линией транспортеров, стояли: капитан Андерсон, какой-то бугай в тяжелой броне, несколько андроидов... и целая куча инопланетян. Точнее — батарианцев в сковывавших руки "браслетах".

— Вольно, Прессли, — вздохнул Андерсон, поднявшись на борт. Порылся в кармане. — Держите, вам это пригодится.

Старпом, наконец, прекратил "непрерывный салют", явно оказавшийся аналогом Найлусовского непрерывного фейспалма. Видимо, долбить себя по лбу в присутствии начальства ему выучка не позволяла, вот и заменял... как мог. Потрясенно уставился на капитана. На пачку каких-то таблеток в его руке. И, действительно, взял, положил одну под язык и зажмурился.

"Валокордин", — понял пилот. — "Или что-то вроде".

Успокоившись и отдышавшись, Прессли перевел неверящий взгляд на батарианцев, которых Эшли в компании Кайдена, пришлого бойца и роботов как раз конвоировали в тот самый коридор, где накануне развлекалась Бенезия.

— Сэр, это... Это... — выдавил старпом, явно не в силах подобрать слова для описания такого безобразия.

— Это военнопленные, — невозмутимо пояснил Андерсон. — Вы ведь не думали, что они в экипаж наниматься пришли?

— Никак нет, сэр. Хотя, будь на вашем месте Шепард... я бы, наверное, даже не удивился, — признал слегка отошедший от шока Прессли. — Но на борту нет специально оборудованного помещения для содержания пленных, сэр.

— Будет, — с непробиваемым спокойствием пообещал капитан. Роботы действительно уже что-то шустро монтировали у выхода из коридора, пока бойцы, ощетинившись оружием, стерегли батарианцев. Джокер поставил на силовой щит — и выиграл, жаль только, что сам у себя. Теперь с обеих сторон прохода переливалось мерцающее поле.