Чтение онлайн

В следующем 1649 г. уже сам новый король Ян Казимир, вступивший на престол после смерти Владислава III, едва не оказался разбит Хмельницким вместе с 25-тысячной армией под Зборовом. Но здесь-то и проявилась изначальная зависимость гетмана от татар. Хан потребовал заключить с королем перемирие и в августе 1649 г. был подписан Зборовский мир, по которому Киевщина, Брацлавщина и Черниговщина получали самоуправление, а реестровое казачество увеличивалось до 40 000 чел., что превращало его во второе военное сословие наряду с шляхтой. Это было начальное состояние казацкой государственности.

Хотя администрация на этой территории должна была быть из малороссов (православных), польская шляхта возвращалась в свои владения, а южнорусские селяне должны были вновь становится ее хлопами. Следовательно, предполагалось восстановление этносословного строя. Но мы видели, что этот строй насаждался поляками, по существу, оккупационным режимом, то есть, вооруженной силой. Но теперь ею становились на территории самоуправления 40 000 реестрового казачества, возникшего в ходе антисословного восстания. Очевидно, что восстановление господства польской шляхты при наличии многочисленной казацкой армии было уже невозможно.

К тому же, в ходе военных действий 1648–1649 гг. с обеих сторон допускались страшные зверства, которые и у поляков, и у русского населения (православных) вызывали неискоренимое чувство мести, делавшее невозможным примирение. Особенно ужасными были еврейские погромы, нередко завершавшиеся массовыми убийствами тысяч людей всех возрастов и обоих полов.

В то же время возникшая казацкая государственность (Гетманщина) не могла в полной мере защитить даже южнорусское население. Хищные орды татар продолжали угонять в рабство тысячи украинцев почти на глазах у «союзника» хана Хмельницкого. Такова была страшная плата за военную поддержку рождавшейся гетманско-казачьей государственности со стороны кочевых варваров. Женщины и дети как плата за попытку создания южнорусской державы. Позднее такая политика уничтожения собственного народа ради эфемерной казацкой державности с особым цинизмом проводилась Петром Дорошенко.

Следовательно, казацко-польская война вела к разрушению хозяйственной системы южнорусских земель, и прежде всего к уничтожению структуры семейных хозяйств, сложившейся под контролем магнатского землевладения в Поднепровье.

Как уже говорилось, во многом это было следствием геополитического положения Украины (Южной Руси) как буферной территории. Но была и другая причина, весьма тесно связанная с первой. Казачество, во главе с Хмельницким захватившее власть на части Украины, воспринимало себя как привилегированное этносословие. Основная масса южнорусского народа, и прежде всего селяне, считалась окружением гетмана извечно зависимым, тяглым населением, частичная гибель которого неизбежна и восполнима.

После заключения казацко-польского перемирия уже с согласия Яна-Казимира татары по дороге в Крым захватывали в рабство тысячи малороссов. До этого такая же участь постигла тысячи, если не десятки тысяч, поляков и евреев. К тому же, из-за огромных разрушений начался голод, от которого умирали десятки тысяч людей.

Таким образом, уже первый период украино-польской войны, несомненно справедливой и освободительной для южнорусского населения, позволил не только возродить государственность, но и принес огромные жертвы.

И такой итог начавшейся войны был неотвратим. Внутреннее противоречие Речи Посполитой быстро приобретало не только международный, но и межцивилизационный характер. И это было глубоко закономерно и только подтверждало тот неоспоримый факт, что Украина (Южная Русь) являлась буферной территорией. В этом заключалась ее роль в мировой истории, периодически превращавшаяся в трагедию.

Итак, начало и сам ход казацко-польской войны, изначальное присутствие в ней мусульманского фактора в лице Крымской орды как союзника и даже сюзерена Хмельницкого уже предопределяло чрезвычайную жестокость борьбы, широту принимавших участие в ней сил.

В целом, события 1649 г. обозначили три силы: татар как силу мусульманской цивилизации, Речь Посполитую как европейский регион, проникший в Евразию, и собственно Малороссию во главе с гетманом Богданом Хмельницким. Причем особенно важно подчеркнуть, что возникшая Гетманщина боролась как раз с европейским государством, причем в союзе с силами мусульманской цивилизации и даже под их покровительством. Этот факт совершенно однозначно свидетельствует о буферном характере воссозданной и пытавшейся самоопределиться южнорусской государственности и ее политической элиты, которая тоже еще формировалась.

Но вместе с тем, как сам Хмельницкий, так и окружавшая его южнорусская военная и церковная элита сразу же заявила о себе как о преемнике южнорусской княжеской государственности и власти. Об этом однозначно свидетельствовал акт въезда в Киев Богдана Хмельницкого.

Закономерно, что, возникнув вдруг, южнорусская государственность сразу оказалась перед необходимостью искать союзников, и вообще определить свое место в окружающем ее международном политическом континиуме. Неудивительно, что объектом политических контактов Хмельницкого стали практически все соседние государства и более отдаленные возможные союзники. При этом, весьма сложное и тяжелое внутреннее и внешнее положение воссозданной южнорусской государственности порождало хаотичность в ее внешнеполитической деятельности.

Сложное геополитическое положение Украины, находившейся между мусульманской и европейской цивилизациями и Россией как Евразией, а также на границе с Балканским регионом, с одной стороны позволяло выбирать союзников и менять их (до смерти Хмельницкого). Но с другой стороны, существовала серьезная опасность превращения южнорусской территории в арену борьбы крупных государств: Польши, Османской империи, России и даже Швеции. В дальнейшем эта угроза стала реальностью, усилив внутреннюю дезинтеграцию и породив «Руину».

Зборовский договор не означал, что Южная Русь перешла к миру. Внутреннее положение было тяжелым. Голод, гибель населения, прогрессирующее разрушение структуры семейных земледельческих хозяйств, слабость государственного аппарата, неразвитость системы налогообложения, необходимость содержать весьма большую армию толкали гетмана к активной внешней политике. В частности, к подчинению и ограблению более слабых соседей. Так, в 1650 г. Хмельницкий активно вмешивается в дела Молдавии, которая, как и Украина, была буферной территорией между оккупированным Османской империей балканским регионом и Польшей.

Другими словами, в условиях начавшегося разрушения структуры семейных хозяйств армия должна была частично кормить сама себя, что она и пыталась делать. Эта милитаристская черта гетманской государственности вскоре превратится в ее основной признак, но существовала изначально, проявившись уже в начале восстания в разгроме польских и еврейских поместий и городов и захвате ценностей. Затем, во вторжении в Молдавию и Белоруссию, где также захватывались продовольствие и различные вещественные богатства. Наконец, в стремлении проникнуть в глубь Польши с целью захвата добычи.