Проект «Пианист»
Шрифт:
– Вкусно, – некоторое время спустя сообщила Хани. – И чай хороший.
– Тебе лучше? – спросил Хал, хотя уже по голосу понял ответ.
– Немного. Спасибо.
– Виски хочешь?
– Лучше не надо, – рассмеялась она, а потом осеклась. – Хочешь скажу, чего я действительно хочу?
Опасность. Хал нюхом ее учуял. Волоски на шее встали дыбом.
– Хани…
Ее теплая и мягкая ладонь легла ему на колено, а пальцы стали поглаживать кожу в прорехе джинсов.
– Не следовало мне тебя приглашать, – тихо заметил он.
– А мне не следовало подходить к твоей двери после того, как ты так меня разозлил. Похоже, мы квиты. Не получается держаться от тебя подальше.
– Старайся сильнее, – нахмурился он, отвлекаясь на прикосновения ее пальца к его коленной чашечке.
– Я кое-что придумала. У меня есть для тебя предложение, – храбро заявила она и затаила дыхание.
Хал с трудом сглотнул.
– Какое?
Она сглотнула еще громче. Собралась с духом.
– Одна ночь, Хал. Ни свиданий, ни обязательств. Одна ночь. Покажи мне, что такое настоящий секс.
Черт, черт, черт. Как заставить себя сказать одно, когда думаешь другое? Хал понятия не имел, поэтому счел за лучшее промолчать.
– Знаю, ты против отношений. Мне они тоже не нужны. На самом деле, как по мне, из нас бы вышла ужасная пара. Я не прошу романтики, только секс. Бог знает почему, но когда ты меня касаешься, мне лучше, чем было с другими мужчинами. – Она пожала плечами, словно сама не понимала, в чем же дело. – Моему телу ты нравишься. – Ее голос сорвался, выдавая нерешительность, но проник во все уголки души Хала.
Хани придвинулась ближе, и Хал не смог отстраниться, потому что отчаянно хотел того же. А когда она коснулась его щеки, повернул голову и, повинуясь инстинкту, поцеловал ее ладонь. Ну какой мужчина смог бы отказаться от предложения переспать с прекрасной податливой женщиной? Особенно той, чьи руки сейчас обвили его шею, а губы оказались в миллиметре от его губ? Ни единого шанса устоять.
– Хани, мы уже это обсуждали, – пробормотал он ей в рот.
– Ты обсуждал, – выдохнула она, гладя его волосы и приоткрывая губы.
– Это плохая затея, – выдавил Хал, уже лаская ее языком.
Хани низко застонала и прильнула к нему.
– Это ты так думаешь.
Хал ее обнял, и она прижалась грудью к его торсу. Идеально.
– Для плохой затеи это слишком приятно. – Ее дыхание участилось. Хани прикусила губу Хала, затем лизнула. – Просто целоваться с тобой лучше, чем заниматься сексом с кем-либо другим.
– Хани, – выдохнул он, не зная, собирается ли остановить соблазнительницу или просто хочет произнести ее имя.
– Назначь срок, Хал, и я твоя. Завтра. Сегодня. Прямо сейчас. Покажи мне. Пожалуйста.
Она перемежала слова поцелуями, нежными и сладкими. Халу так хотелось согласиться, опрокинуть ее на диван и раздеть. Он уже представлял себе, каково это будет. Она права. Он мог разжечь ее желание так, чтобы Хани трепетала и неминуемо испытала бы оргазм. Просто исключительная девушка, и было потрясающе чувствовать себя тем, кто способен дать ей то, что не может никто другой. Пьянящее ощущение, головокружительное.
– Мы не можем продолжать в том же духе, – выдавил Хал, обхватывая ее лицо ладонями. – Потому что, как бы я ни хотел сказать «да», а ты, блин, понятия не имеешь, насколько мне этого хочется, правда в том, что ты себя обманываешь. Одной ночью ты не ограничишься.
– Я смогу, – настаивала Хани. – Одна ночь, Хал. Ни лжи, ни обещаний, ни отношений. Да мы даже друг другу не нравимся.
Ее язык говорил одно, тон – другое.
– Ты не такая, Хани.
– Значит, стану. С тобой.
– Лгунья.
Хани раздраженно топнула, схватила его за руку и прижала к своей груди.
– Чувствуешь, как у меня бьется сердце? Наверняка, чувствуешь, потому что у меня сейчас просто чертов приступ случится. Я свое предложение не с потолка взяла, а с той самой ночи обдумывала. – Она сглотнула и продолжила: – Хал, если ты не согласишься, я пойду на улицу и перепихнусь с первым встречным! И виноват будешь ты! Я не шучу. Вся моя жизнь стоит на кону и по большей части зависит от тебя. Ты разбудил мое тело, и я не смогу уснуть, пока кто-нибудь не споет мне чертову колыбельную! – За время этой страстной речи ее голос взлетел на октаву выше. Хани словно в дискуссионном клубе выступала. – Я хочу, чтобы это был ты, но богом клянусь, если упрешься – найду другого, причем скоро.
Наконец она выдохлась, и Хал сжал ее трясущиеся плечи.
– Не надо. Ты ведь не серьезно.
– О, совершенно серьезно, – жарко выдохнула Хани. – За эти несколько недель я через столько прошла. Пианисты. Кампании. И ты, Хал, ты кричал, ругался и целовал меня, как никто другой. Разве плохо, что я тебя хочу?
Хал редко лишался дара речи, но это был как раз такой случай. Она и правда серьезно. Клубничка, красивая чокнутая соседка, его хотела – вернее, хотела, чтобы он научил ее кончать.
– Ты ведь понимаешь, насколько странно это звучит? – через минуту спросил он, потерев заросшую щетиной щеку.
– Да.
Сознавая, сколько зависит от того, что он скажет, Хал осторожно подбирал слова.
– Я подумаю над твоим предложением, хорошо? Просто пообещай, что не рванешь таскать в дом незнакомцев.
Хани фыркнула.
<