Чтение онлайн

В такие моменты он до безобразия выглядел идеальным. И это вымораживало адмирала, который привык видеть какие угодно лица в своей среде, но только не равнодушные. У всех генералов хоть что-то крылось за душой. Кто-то воротил нос от его цинтеррианского происхождения, кто-то презрительно негодовал от сослуживца. Другие просто гнались за славой или демонстративно показывали, как устали от бюрократической волокиты и болтологии. Словом, все они выглядели нормальными людьми со своими тайными проблемами.

А этот же не выглядел никак.

– Что ж, генерал Сан-Вэйв, - Андар решил, что на этом разговор исчерпан. – В таком случае вы свободны. Но я позабочусь о том, чтобы под вашим командованием появились группы специального назначения. Для предотвращения впредь таких случаев.

Лаккомо, к удивлению адмирала, не возразил от пополнения, кивнул, но внес дополнение.

– Если у меня есть выбор, предпочту пополнить боевой состав за счет машин.

Адмирал удивленно вздернул бровь.

– Проясните, - требовательно попросил Андар.

– Конечно, адмирал. Все просто, - словно даже скучающим тоном отметил Лаккомо. – Машины непредвзяты. В отличие от людей, которые в нынешнем обостренном состоянии звездной системы могут быть брошены на бой против своих друзей, сородичей или родственников. Насколько мне известно, процент переселенцев между метрополией и колониями велик. А где силам ОКФ придется действовать в следующий раз – нам не угадать. Поэтому, по возможности, чтобы избежать разногласий и негодований внутри служебного состава эскадры, я бы выбрал машины для непосредственных контактных боев с силами будущих сепаратистов.

– Сепаратистов? – даже уточнил адмирал.

– Думаю, после того как Цинтерра откажется идти на компромисс с Флайтоном, к жителям колонии, с большой долей вероятности, можно будет применить этот термин.

Адмирал долго, не мигая, смотрел на собеседника, но так и не смог ничего углядеть за равнодушием торийца. Как будто его вообще не волновало все, что творится между сторонами Федерации. Как и его близнеца, который поддерживал в Сенате нейтралитет, но проголосовав за подъем налогов, вроде как занял позицию на стороне метрополии.

– А у вас, генерал, уже случались в эскадре подобные конфликты? – решил уточнить Андар.

На что Лаккомо не моргнув глазом ответил.

– Они всегда были, Адмирал. Но я не довожу единичные разногласия и конфронтации личного состава до трибунала, - и после короткой, но тяжелой паузы он выразительно добавил.
– В конце концов, люди не виноваты, что адмиралтейство приписывает их под командование «желтолицому торийцу».

Адмирал не сдержался, кашлянул и прочистил горло. Это была еще одна причина, по которой он хотел избавиться от Лаккомо с его пафосным кораблем во флоте, но не мог.

А вице-король задумчиво скосил взгляд вверх и вправо, словно задумавшись на будущее, что эскадра из машин вместо людей может быть очень даже заманчивой идеей.

Андар мысленно сплюнул. Пронырливость его бесила во всех без исключения.

– Будут вам машины, - с отмашкой сказал адмирал. – Но не раньше, чем появится свежая партия.

Или не раньше, чем он, адмирал, кого-нибудь расформирует. Но вслух мужчина, конечно же, этого не произнес.

– Как скажете, - послушно согласился Лаккомо.

– Свободны, - Андар отпустил глаза на экран своего настольного монитора, давая понять, что дел у него, кабинетного человека, по горло.

Лаккомо тихо встал, без лишних шумов отодвинув стул, и собирался уже направиться на выход, когда вдруг тяжелый и уставший тон адмирала остановил его.

– Полагаю, это регулярные полеты на Торию на вас так повлияли? Вы стали выглядеть… лучше.

Адмиралу Андарю пришлось выдавить из себя это слово, к своему стыду понимая, что он просто завидует. Чудодейственное омоложение на теле все равно не счищало какую-то общую дряхлость и пыльность в мыслях. А этот тип, словно наоборот, посвежел за время последних «охот за пиратами». И ладно бы его омолодили курорты. Но закрытая Тория у адмирала была синонимом недоступности.

– Да, - Лаккомо обернулся и слегка улыбнулся. Ровно столько, сколько надо для обозначения вежливой беседы о погоде. – Я прекрасно отдохнул на родине.

Адмирал не видел причин отказывать вице-королю в выходных, особенно осознав, сколько времени «Стремительный» экономит в перелете без эскадры на буксире. Отчасти это был его хитрый план, которым Андар мелочно гордился. Давая птице волю, он смог хотя бы приблизительно оценить, сколько времени у корабля занимает перелет. А когда узнал, то ужаснулся.

– И в чем секрет вашего отдыха? – участливо спросил адмирал.

Лаккомо на миг скосил взгляд, вспоминая.

– Хороший сон. Водные процедуры. …И счастливая женщина.

Заминка не осталась для адмирала незамеченной, и Андар, наконец, углядел в собеседнике то, что ожидал. Иронию! Хоть что-то честное и по-настоящему едкое. А еще мимолетный наклон головы, и взгляд, словно готовый к вызову.

Адмирал решил, что он попал, куда нужно!

– В таком случае, буду искренне рад когда-нибудь узнать, что у вас появилась семья, которая сотворила с вами такое чудо, - и тут Андар даже не врал. В глубине души он надеялся, что если кто-то и может посадить торийца на планету, так это семья и дети.

Но как же он ошибался.

Лаккомо просиял в широкой улыбке, скрывая за ней иронию. Ему было выгодно, чтоб адмирал обманулся. Пусть верит, что он сядет на землю. Пусть считает, что его есть за что взять. В конце концов, Аллиет-Лэ знал, как федеральские люди относятся к идейно холостым офицерам.

Вице-король позволил себе даже немного смущенно опустить глаза вниз, показывая толику настоящего смущения от поднятой темы. Пусть его сочтут смягчившимся. Пусть решат, что у него появилось тайное слабое место.

Поднимая вновь взгляд на адмирала, Лаккомо немного покраснел, но ответил теплой житейской улыбкой.

– Я передам ей, - ответил вице-король, не уточняя, что речь идет о семье в целом,а не о конкретной возлюбленной.

А следом покинул кабинет, как ни в чем не бывало, умело взяв себя в руки. И только чувствуя позади адмиральскую очередную зависть. Своя любимая старушка у него для бодрых ночных игр была уже не годна.

Тихий монотонный сигнал, исходящий из планшета, разбудил Лаккомо, случайно заснувшего в своем саду.