Чтение онлайн

– Хватит… - попросил командир, потирая глаза и с наслаждением потягиваясь на лежаке.

Звук тут же утих, подтвердив у Лаккомо предположение, что это был не чей-то звонок, а заботливый будильник от корабля. С неохотой проморгавшись, мужчина устало смотрел вверх на заросли вьющихся цветов и боролся с зевотой. Все эти космические перелеты и плавающий суточный график отвратительно сказывались на отдыхе и здоровом сне. Это экипажу было хорошо, большинство из них работали посменно. А у командира на смену был только старпом, но работа на планете могла застать его даже посреди «ночных» часов.

– Вот ответь мне, Эо, - начал лениво Лаккомо, обращаясь к потолку, где не было ни камер, ни микрофонов, но ощущался тот самый эффект присутствия собеседника. – Почему при таких колоссальных мощностях, при выраженном характере, при десятке лет обучения и огромной скорости обработки информации ты все равно общаешься односложными словами, будто не понимаешь схему построения фраз…

Сделав над собой усилие, Лаккомо скосил взгляд на открытый чат на планшете, но увидел только скупое многоточие в ответ.

– Да, вот об этом я и говорю, - вздохнув, ответил сам себе командир.

Иногда Аллиет-Лэ даже сомневался в том, что на самом деле он вырастил из своего «Стремительного». И есть ли вообще искин, или он общается только с нахватавшимся разных фраз ботом. Может, он вообще выдает желаемое за действительное? А все спонтанные выходки электроники на корабле – это череда уместных случайностей.

Но либо у Эо была просто такая личная причуда, либо затык с общением, либо личности и самоопределения у виртуального помощника не существовало в принципе. В любом случае, Аллиет-Лэ не хотел выносить этот вопрос сторонним программистам, потому что тогда вопросы посыплются уже в его адрес. Ведь кто как не сам Лаккомо взял на себя ответственность за применение энвильского кода искина в начинке боевого корабля. По всем древним договоренностям с создателем он не имел на это право, и фактически нарушил закон. Но Аллиет-Лэ рискнул из азарта и жадности. И с тех пор просто надеялся, что эта информация никогда не всплывает, а ему не придется судиться с каким-нибудь внебрачным потомком энвильца из-за нарушения авторских прав.

Еще один мелодичный перезвон донесся с планшета, и Лаккомо тяжко вздохнул, понимая, что пора собираться. Время до назначенной встречи на Рокконе неумолимо приближалось, а ему нужно было еще порядка часа на то, чтобы добраться на шаттле до места. Как и в случае со знакомым фарэйцем, к которому он залетал на пиратскую планету, время и место назначал Аллиет-Лэ самолично.

Но если пирата Жейка он навещал, хотя бы попивая с ним фирменное пиво в баре, то встречу с рокконианским представителем знати Лаккомо решил совместить с походом в кофейный ресторан.

И на эту встречу в него есть всего шесть свободных часов, после которых дежурство его корабля в рокконианском секторе будет завершено.

Двойная игра утомляла и требовала двойной внимательности. Но Лаккомо разбавлял этот изуверский увлекательный процесс всяческими приятными эпизодами. Например, как сейчас, высыпаясь не в каюте, а с саду, в который он последний раз заходил где-то год назад.

В конце концов, после того странного разговора с братом Лаккомо всерьез задумался, как редко он себя попросту баловал.

Можно было даже сказать, что у Аллиет-Лэ после прояснения ситуации с Мариэллой, близнецом и будущим племянником, коего Эйнаор упорно намеревался воспитать как сына всей венценосной семьи, даже начался новый этап жизни, в котором он старательно вытаскивал себя из затянувшейся меланхолии.

Ведь никто не заставлял его раньше истязать свою жизнь аскетизмом и холодностью. Никто не отстранялся от него. Все это он сделал с собой сам. После череды неудач, потерь и тяжелых принятых решений Лаккомо сам загонял себя в стабильную депрессию, из недр которой не видел светлых эпизодов, которые его окружали. Он сам заставил себя поверить в то, что его жизнь ограниченна корабельным мостиком, а сам он будто прикован к космическому трону.

Многое случалось за те годы. И внезапная гибель отца была не менее тяжелым ударом по состоянию Аллиет-Лэ, чем одномоментная гибель миллионов людей на колонии, когда он отдал приказ о зачистке предателей. А добивающим ударом по надломленной психике стала свадьба брата, которая случилась словно ярмарка во время мора.

Но теперь все стало иначе. Один разговор, несколько значимых фактов, и Лаккомо вновь почувствовал себя не одиноко. Эйнаор все так же был с ним, пусть и мысленно, а сам старший вновь смог чувствовать его связь теплом на груди. Не сразу, потребовались недели, но Аллиет-Лэ стал приходить в норму. Это заметил даже его экипаж. В первую очередь врач.

Потом по народу пошли обнадеживающие шепотки, взгляды людей стали ожидающими и очень внимательными. Лаккомо чувствовал, что экипаж за него очень переживает, ловит каждую улыбку и обсуждает, что возможно частичка их торийского Солнца скоро выйдет из затяжной грозы.

Мистика или нет, но экипаж словно бы сам начал чувствовать себя лучше и чаще улыбаться.

Примерно с тех пор Лаккомо пересмотрел свой образ жизни и стал внимательнее относиться к рядовым мелочам. Начал он, как подобает, с банальной смены бытового гардероба. Потом в ход пошел отдых по расписанию, целенаправленное повторное увлечение музыкой, поездки по излюбленным заведениям на планетах, возобновление активных тренировок с оружием и даже чтение художественной литературы. То, что он окончательно вышел из депрессии, Лаккомо понял, когда у него спустя полжизни вновь проснулось желание взяться за акварель.

Но, увы, последней на корабле у него не было, а бросить вопросительный клич по экипажу командир постеснялся.

Как-то так очередной раз, вспомнив про краски, Лаккомо сделал мелкую заметку себе в список будущих приобретений на Тории, и с блаженной ленью заставил себя подняться с лежанки в саду. Еще несколько месяцев назад он бы сам как машина рвался в любое дело, лишь бы перестать томиться в бездействии и вариться в собственных мыслях. А сегодня, вот, составляет список личных покупок!

Поймав себя на этом, Лаккомо улыбнулся и однозначно утвердился в мысли, что это прогресс и явная победа над унынием! Никто кроме него самого не вытащил бы его из этой дряни. Только свое желание, упорство и внимание к внешним факторам.

Вставая, Лаккомо запахнул темную рубашку, подвязал ее тонким поясом и, запустив ноги в легкую обувь, очередной раз напомнил себе, что его жизнь на зависть многих безобразно прекрасна. А через час, когда он закажет себе полюбившийся кофе в лучшем тематичном ресторане звездной системы, его жизнь станет еще лучше.

***

Роккон

Рыжеватые лучи рокконианского солнца согревали ребристый навес уличного ресторана, все еще прокрадываясь под узкую полоску алой бахромы, украшающей кромку панелей. Резные деревянные колонны накапливали за ясный день летнее тепло и щедро отдавали его в декоративные камни, которые к вечеру засверкаю желтыми каплями, словно маленькие лампочки.

Просторная терраса кофейного ресторана «Зерно сказки» в первой половине дня обычно пустовала. Почти поголовно работающие рокконианцы придерживались дневного графика занятости, и вся жизнь в заведениях отдыха обычно начиналась ближе к вечеру. Случались и исключения, когда жители посещали рестораны и бары утром после ночной смены. В остальных случах ранними посетителями обычно были зазжие гости планеты.