Чтение онлайн

В таком состоянии близнецы явились к дежурной смене экипажа, но на мостике их не встретили ни стриптизом под музыку, ни кинотеатром на весь обзорный экран. Чинно несущий свою вахту экипаж, под присмотром Калэхейна, позволил себе только вольно поприветствовать торийсткое Величество, не скрывая довольных от визита улыбок во все рожи. А после парочки непринужденных вопросов со стороны Эйнора, народ и вовсе расслабился еще больше, радуясь как дети, которых навестил предок с подарками.

Но сутки с близнецом на борту только начались, и, желая как-то заполнить время полезными походами, Лаккомо повёл Эйнаора в свободную прогулку по кораблю. Дабы познакомить его со своим обычным образом жизни.

Правда, быт на корабле во время простоя в доках и во время боевого дежурства отличался, но для Эйнаора эта разница была не существенна. Король и без того подмечал, как им тепло улыбались при встрече. А кто-то и вовсе, будто специально, попадался на глаза, чтобы лично убедиться по слухам, разлетевшимся со скоростью чата, о явлении Величества на борт.

Беседы в процессе прогулки братья вели непринуждённые и в основном ностальгические. Иногда Лаккомо вновь делился старыми историями и казусами, которые происходили в том или ином месте на корабле, а Эйнаор только и умилялся, что у брата почти на каждую палубу и отсек за это время накопилось баек на пару часов.

Незаметно подошло время обеда, после которого братьев охватила сытая леность, и они вновь вернулись в каюту, где в безопасности от чужих ушей, Лаккомо первым спросил брата о полиморфах.

– Да, мы проверили все кристаллы, которые ты прислал, - сидя с ногами на диване и прислоняясь к подлокотнику, заявил Эйнаор.
– С какими-то пришлось повозиться почти неделю. Настолько глубоко уснула там личность. Результаты не утешительные, признаюсь.

– Хуже, чем военные, признанные погибшими в бою?
– спросил Лаккомо, сидя напротив в аналогичной позе, с той лишь разницей, что в руке он вращательным движением помешивал тёплый ягодный компот в термосе, из которого периодически пил.

– Военные - это полбеды, - отмахнулся Эйнаор.
– По косвенным признакам мы вычислили двоих беспризорников с Цинтерры, еще троих прикованных к медицинским койкам после авиакатастрофы на флаере. И шестеро вели, по-видимому, наемный образ жизни, иногда участвуя в перестрелках на разных планетах и экспрессивно вступая в диалоги с работодателями.

– Это хуже, чем мы представляли, - проворчал под нос Лаккомо.
– Удалось вычислить их имена? Могут ли эти люди быть чём-то связаны?

– Все не так просто, как первый раз, Лаки, - покачал головой Эйнаор.
– С Бэкинетом повезло, он каким-то чудом сохранил большой и цельный пласт воспоминаний. Мы надеялись, что с остальными будет так же. Но он оказался исключением, которому повезло привлечь твоё внимание. Кстати, где он сейчас?

– Здесь на реабилитации, - абстрактно мотнул головой за спину Лаккомо.
– Мои парни налаживают с ним отношения. Сперва он письменно кидал им ответы на консоль. Потом поставили динамик, аналогичный тому, что в конструкции гражданских полиморфов. Но в случае Бэкинэта у меня есть подозрение, что он окажется не самым удачным примером как свидетель по делу военных полиморфов.

– Почему?

– У него повреждённая психика. С клинической стадией впавшего в детство. Его логика и поведение как у четырехлетнего ребёнка. Он вряд ли сможет нам сильно помочь при каком-нибудь официальном заявлении. Любой сторонний психолог скажет, что мы выставили в качестве ложного свидетельства - обученный искин, которого напичкали памятью человека.

– Жаль, - взгрустнул о сорвавшемся плане Эйнаор.
– Кристаллы, которые достались мне, тоже использовать не получится.

– Почему?
– теперь уже спросил симметрично Лаккомо.

– Как раз таки, потому что у нас нет точных имён. А их обрывочная память хуже, чем перемешанное слайдшоу, - всплеснул руками Эйнаор.
– Мало того что извлекать и записывать с них образы моим менталистам тяжело и приходится давать отдых. Так ещё потом расшифровывать полученные данные удаётся с трудом. А сам я в это дерьмо один раз влез и больше пока не хочу.

Эйнаор поморщился, явно вспоминая чужой ворох образов. Лаккомо вытянул на диване босую ногу и положил ее брату под поясницу. Даже такое мимолетное прикосновение будто расслабляло разум близнецам.

– Лучше пусть этим занимаются другие, но медленно, чем ты, но быстро. Мы пока не спешим, - успокоил он.

Король тепло посмотрел на брата и улыбнулся, решив не язвить ничего про умение брата подгонять своим тяжелым молчанием.

– Как это все выглядит?
– спросил Лаккомо о полиморфах.

– Как набор образов. Но не за что зацепиться. Можно узнать планеты по уличному антуражу. Больничные палаты по окружению. У кого-то ярко отпечаталось крушение на флаере. Кто-то помнит, как лишился возможности двигаться после переломов. Другие жили впроголодь и грелись на улице. А жизнь последних наполнена редкой перестрелкой. Но у кого-то эти воспоминания настолько призрачны, что могут оказаться вовсе игрой в виртуальные игры. И нигде не удалось выловить хоть зацепку о датах, именах, улицах. Даже больничных значков на ботах медобслуги не поймали «в кадр». Какие уж тут поиски чего-то общего.

Эйнаор печально положил ладонь брату на щиколотку и задумчиво помассировал как свою собственную.

– Все что нам удалось узнать это то, что на Цинтерре существует программа по отлову бездомных. Местные с нижних ярусов ее недолюбливают и охотятся за флаерами. Но официально программа распределяет бездомных по ресурсодобывающим планетам на низкооплачиваемую работу. И первое время бывшие бездомные работают в кредит, чтоб расплатиться за оказанное им лечение. Недовольных после работы мало. Потому что за рудники дают неплохие пенсии. Но это вразрез не сходится с фанатичной охотой цинтеррианцев внизу на сотрудников. Либо мы что-то не поняли. Либо они там недоговаривают. Но пока работа всех моих людей под прикрытием бесполезна.

– Нет. Не бесполезна.
– Лаккомо задумчиво пригубил ягодный компот.

– Чушь. На этом не поднять волну, - расстроился Эйнаор.

– Ошибаешься, - принялся фантазировать Лаккомо.
– На этом можно разыграть сценарий о несогласованном посягательстве на жизнь. Или насильственное принятие на службу без добровольного согласия. Которое в принципе невозможно взять у людей находящихся в клинической смерти или коме. Потому что если мы сможем доказать, что хоть кто-то из этих людей не подписывал контракт на использование своей личности, то это жесточайшее нарушение со стороны военных сих. Мы сможем надавить на Общественный суд моральными ценностями. И они вынуждены будут признать действия Цинтерры незаконными. В таком случае или процесс полиморфов затянется, и каждую машину начнут проверять по архивам в поисках контрактов. Или ОКФ вынудят разоружиться и снять всех полиморфов с кораблей. С последующим отключением и дарованием забвения всем желающим.

– А если они не захотят помирать?
– вздёрнул бровь Эйнаор.
– Все те бывшие беспризорники и парализованные у кого не было денег на страховку.

– Конечно, они не захотят!
– всплеснул рукой Лаккомо.
– Я скажу тебе большее, почти никто не хочет умирать, если ему предлагают. Но разбирательства затянутся на много лет. И за эти сроки мы успеем укрепить свои силы, построить флот, и в принципе отвлечем Цинтерру от вероятных планов господства в звездной системе.

– Звучит пока… складно, - ответил Эйнаор, будто бы гоняя этот план в голове, как головоломку и проверяя на прочность.
– А как твои хакеры?