Чтение онлайн

XXVII

РЕСПУБЛИКА УНИАМ-ВЕСИ

— Довольно! — закричал наконец профессор и рванулся с кровати, но чья-то рука удержала его.

— Успокойтесь! — прозвучал над его ухом чей-то нежный, но настойчивый голос. Профессор почувствовал какую-то странную боль в висках и сомкнул глаза.

Когда он опять открыл их, он увидел наклоненное над собою лицо, поразившее его своим видом. Это было кроткое, в высшей степени благородное, одухотворенное лицо с проникавшим в душу взглядом дивных глаз.

Таких глаз геолог никогда еще не видал. Какое-то неземное очарование лилось из этих чудных глаз, ясных, как солнце, как первая юность. Геолог почувствовал необыкновенное расположение к этому существу. Он не мог дать себе отчета, мужчина это или женщина. Совершенное отсутствие зубов и растительности на лице и голове возбудили его удивление и любопытство.

— Кто вы? — спросил он по-польски. Незнакомец ответил ему очень благозвучными, но совершенно непонятными словами. Профессор заговорил по-английски, но не получил ответа.

По лицу незнакомца или незнакомки пробежал луч радости. Геолог настойчиво повторял свой вопрос по-немецки, по-французски, все так же безуспешно. Незнакомец, по-видимому, не понимал ни одного из этих языков. Наконец он отошел, добродушно улыбаясь, и вернулся тотчас в сопровождении дряхлого старика, у которого тоже не было волос ни на лице, ни на голове. Допотопнов обратился к нему с тем же вопросом.

— На каком языке вы говорите? — спросил старик на ломаном английском языке.

— На английском, — ответил профессор. — Но зачем вы спрашиваете, раз вы знаете этот язык?

— Я не знал, что он так называется, — наивно сказал старик и, помолчав минуту, прибавил: — Хотя вид у вас очень суровый, но я вижу, что вы человек и мужчина. Кто вы и откуда?

— Я поляк, профессор геологии и палеонтологии в Оксфорде.

— Я этого не понимаю, — ответил старик.

— Где же я нахожусь? — вскрикнул профессор, испуганный не столько ответом, сколько выражением сострадания, которого незнакомец не сумел скрыть на своем милом лице. Из ответа он узнал, что находится в Африке.

— Далеко от Лондона? — продолжал он свои вопросы.

— От Лондона? Вы произнесли удивительное слово. Ученые препираются о его значении. Оно встречается на многих остатках старинных предметов и памятников.

— Но ведь это пятимиллионный город! Это сердце Англии и даже всего мира, можно сказать!

— Вы говорите прелюбопытные вещи. Позвольте, дайте припомнить… Это, вероятно, тот город, следы которого открыты на 49-м градусе географической широты…

— Но там находится Париж! — прервал его Допотопнов.

— Я не знаю, что это такое…

— Вы не знаете, что Париж — столица Франции?

— Я не могу сразу сообразить.

— Но где же, в таком случае, где я нахожусь?

— Вы в республике Униам-Веси, в средоточии современной науки. Я исполняю обязанности директора музея северных древностей. Я вижу, что вы редкий языковед, так как вы бегло говорите на одном из старейших, давно забытых языков. Пойдемте, пожалуйста, в музей. Я покажу вам интересные памятники народа, который говорил на этом языке.

Профессор прошел вслед за стариком несколько зал, наполненных разными старинными предметами. Старик нигде не останавливался и, указывая на предметы рукой, говорил лишь:

— Это позднейшие периоды Европы — третье и четвертое тысячелетие по Р. X.

Наконец они вошли в маленькую комнату, где находилась небольшая коллекция золотых монет, печати, вырезанные на камне, могильные плиты с надписями, много золотых вещей и остатки разных научных и ремесленных инструментов. На многих предметах имелись надписи по-английски. Старик обращал внимание Допотопнова на каждый предмет.

— Вы, по-видимому, знаете английский язык лучше меня, — сказал он.

— Да, я его знаю, как свой родной.

— А я думал до сих пор, что никто лучше меня этого языка не изучил. Однако, вы все-таки не сказали мне, кто вы, необыкновенный языковед!

— Довольно нам шутить! — не без досады сказал Допотопнов. — Английский язык понимает полмира, и я недоумеваю, для чего здесь собраны эти предметы, а ваше неведение меня изумляет.

Теперь только старик понял, что видит перед собою представителя давно забытой эпохи. И он закидал Допотопнова вопросами.

— В ваши времена жили, вероятно, еще эти звери? — спросил он, показывая на золотой брелок, изображавший льва, нападающего на слона.

— Конечно!

— И они назывались «лев» и «слон»?

— Да.

— Я, значит, верно разобрал надписи. А живых лошадей вы видали?

— Мы ездим на них.

— А быков?

— Я ежедневно ем их мясо.

При этих словах старик смутился и сконфуженно перевел разговор на другой предмет.

— Пойдемте, — сказал он — Я покажу вам остатки животного царства вашего времени. У нас в музее самая богатая во всем мире коллекция вымерших животных.

Они вошли в обширную залу, где под хрустальными колпаками стояло несколько десятков чучел млекопитающих и птиц. Они были сильно повреждены, но геолог без труда узнал в них самых распространенных в настоящее время животных. Там были лошадь, собака, крыса, мышь, жираф, гусь, курицам и воробей.

— Это все?

— Было больше, но много номеров рассыпалось во время сильного землетрясения. Эти же драгоценные остатки стоят на особых приборах, застрахованных от всяких землетрясений.

— Но ведь это самые обыкновенные животные!

— Нет, — возразил старик, — теперь это бесценные редкости. Вот эта собака была последней на земле, и чучело ее три тысячи лет тому назад было набито в Австралии. Крыса моложе ее. Она еще встречается две тысячи лет тому назад. Мы давно уже знаем этих животных лишь по старым книгам, рисункам и сохранившимся чучелам.

Геолог слушал его с возраставшим удивлением.

— Поверите ли вы, — сказал он, — что в мои времена на земле жило более 24 тысяч пород зверей?

— Когда же это было?