Чтение онлайн

Лишь два окровавленных ошметка осталось от сердца озерной Девы. Рассекли братья себе грудь и спрятали туда сокровище, что не смогли уберечь. Да каждый пошел своею стороной, чувствуя, как внутри бьется сердце Девы в тоске по родному дому и потерянному счастью.

Кайрос, которого с трудом можно было разглядеть в темной комнате, смотрел прямо на Риану. На его лапе было кольцо Ланкрейзов, символы на черном камне светились пугающим зеленоватым сиянием. Кайрос открыл клюв и произнес шелестящим голосом Йордага: «Я боюсь только одного, леди Ланкрейз: что палочка сама вас найдет». Потом кутх раскрыл железные крылья, которые почему-то стали текучими, как вода, и обернулся в них, словно в мантию. В тот же миг птица исчезла, но ее голос по-прежнему раздавался в темной комнате. «Меня окружают какие-то твари, они стремятся разорвать мою память, сожрать воспоминания», — заговорил он уже голосом Мемории. Из углов стали появляться черные псы со светящимися желтыми глазами; они, скалясь, подкрадывались к Риане. Голос Мемории эхом раздавался вокруг, комната наполнилась невнятными шепотками, которые было почти невозможно разобрать. «Спаси меня, Ринда, спаси!» — отчетливее донеслось с того места, где скрылся Кайрос, и символ Ланкрейзов — перечеркнутая волна — возник из пустоты, все расширяясь и расширяясь. Черные собаки заскулили и начали отступать от зеленоватого света. А символ становился больше, заполняя собой все пространство…

Риана проснулась в холодном поту. Солнце уже давно встало и освещало гостиную, где она так и заснула. Тело затекло в неудобной позе, и девушка поморщилась, потягиваясь и разминая суставы.

— Риана, я же говорил вам идти в спальню, — недовольно заворчал портрет Генриха Геллерта. — Вместо этого вы читали до утра, и в результате вас мучили кошмары.

— Хозяйка громко кричала, хозяйка боялась, — пробасила голова Акера, торчащая из двери.

— И, между прочим, разбудила меня, — продолжил брюзжать портрет.

— Бросьте, сэр Геллерт, вы уже не спали, — послышался со стороны окна незнакомый голос, заставивший Риану резко обернуться и выставить вперед руку.

Кончики пальцев заискрили от зарождающейся магии, но голубоватые искорки погасли, как только Риана увидела говорившего. Молодой человек, прислонившийся к стене, был хорош собой. Взгляд Рианы быстро обежал его с головы до ног: светло-русые волосы, правильные черты лица, волевой подбородок, подтянутая фигура. Юношу не портил даже старомодный синий камзол с широкими обшлагами и давно вышедший из моды шейный платок. Вот только все это было… полупрозрачным.

— Что? Молодая госпожа передумала кидаться заклятьями? — насмешливо спросил он, приподняв брови.

Генрих Геллерт на его заявление только фыркнул.

— Тион, веди себя прилично! — Ученый волшебник укоризненно покачал головой и пояснил Риане: — За время своего существования в этом замке он выжил отсюда трех молодых хозяек, довел до сердечного приступа четырех слуг, свел с ума одного гостя и заставил покончить с собой весьма уважаемого мага.

— Генрих, не будь брюзгой, — поморщился Тион. — Тот маг все равно никому не нравился, и от него все время пахло чесноком.

— Это не повод лишать человека жизни!

— Ему не надо было пытаться меня развеять, — закатил глаза юноша. — И потом, что это за маг, который принимает духа дома за полтергейста?

— Духа дома? — удивилась Риана, не отрывая глаз от молодого человека в камзоле. — Разве духи дома — это не маленькие существа, покрытые шерстью? Такие лопоухие и с крючковатыми носами?

— Деграданты, — пренебрежительно фыркнул Тион, скрестив руки на груди. — По-вашему, госпожа, я похож на этих уродцев?

— Нет, совсем не похож, — призналась Риана и почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Сэр Геллерт громко хлопнул себя по лбу и что-то пробормотал на старофеларийском.

— Хотите, я сделаю для вас завтрак? — предложил необычный дух, посмотрев на Риану чуть более благосклонно, и запоздало добавил: — Госпожа.

— Было бы неплохо, — тут же согласилась Ланкрейз, у которой громко урчало в животе.

Тион слегка склонил голову, после чего внезапно обратился белой молнией. Яркая вспышка унеслась в сторону кухни, куда вчера Риана сложила продукты с Рыночной площади.

— Тион очень рад, — прогудел молчавший до этого Акер. — Он давно не была таким добрым.

— Хм, вообще-то ты прав, — вынужден был согласиться со львом портрет. — Риана, вы ему явно понравились еще в первый свой визит. Но не забывайте, что Тион только дух. Он может двигать предметы, разговаривать, принимать различные образы, но это все равно не сделает его живым человеком.

— Я учту это, сэр Геллерт.

Перед Сиреном Кафтнером, устало рухнувшим в кресло, лежала газета двухдневной давности. «Совет Двенадцати предвидел нападение на Ризелион!» — кричал громкий заголовок. Текст под фотографией, где была изображена мрачная башня-тюрьма, гласил: «Глава Управления магической безопасности сообщил об успешной операции, сорвавшей запланированный побег членов Свободного Альянса». Ниже приводилось интервью с Азелем Робашем, сообщавшим, что из надежных источников Совету стало известно о грядущем нападении. «Однако, — говорил глава Управления, — мы сделали все возможное для того, чтобы этого не произошло. В кратчайшие сроки заключенные были переведены в другие тюрьмы, точное местоположение которых не раскрывается в целях безопасности. Атака на Ризелион была отбита, никто из стражей не пострадал».

Робаш все сделал правильно, но в эти темные времена людей так просто не успокоишь. Кафтнер задумчиво склонился над Мыслечтецом. Ему не давало покоя воспоминание Мэриджа о нападении на Рыночную площадь. Когда молодой страж только переместился на место происшествия, в окне лавки Йордага можно было заметить какую-то фигуру, протягивающую руки к пострадавшей девочке. Что это? Совпадение? Кафтнер вновь и вновь пересматривал воспоминание, но так и не смог ни разглядеть лица волшебника, ни вообще понять, что за странное движение тот совершает. И хотя Хранитель Детфорта не был уверен в причастности этого человека к непонятным событиям, его интуиция подсказывала: ничего не бывает просто так.

Приготовленные Тионом тосты и омлет были великолепны. Умяв все в мгновение ока, Риана привела себя в порядок и отправилась на осмотр замка. Пора было посмотреть и другие комнаты, не все же время жить в холле, как бы хорошо там ни было. Тион предложил «молодой госпоже» составить компанию, на что Генрих неодобрительно поджал губы, а Риана радостно согласилась. Так что импозатный дух дома превратил рутинную работу в весьма увлекательную экскурсию, помогая при этом разгрести уже осмотренные помещения.

Очень скоро Риана выбрала себе спальню. Небольшая по сравнению с остальными комната находилась на втором этаже, примыкала к рабочему кабинету и имела отдельную ванную. Кроме кровати и тумбочки здесь был только письменный стол с резным стулом да платяной шкаф с волшебным зеркалом. Но, несмотря на это, скудной обстановку назвать было никак нельзя. Вся мебель была явно ручной работы; ее покрывала тонкая резьба, изображающая великие события магического мира или просто чудесные сюжеты. Так, на спинке кровати Риана разглядела сценки из волшебных сказок. На изголовье раскинулся Сад Поющих Камней, вокруг которого замерли маленькие фигурки жриц острова Идис. Дивной работы мост соединял эту сказку с другой, так заинтересовавшей Риану ночью: два брата склонились над разорванным сердцем. Чуть дальше уходит в дремучий лес человек, гордо держа перед собой волшебную палочку, а за горами прячутся дивные существа, порожденные магией.

Пока Риана оценивающе осматривала стол, демонстрирующий один из саммитов четырнадцатого века, Тион щелчком пальцев очистил комнату от вековой пыли. Мебель засверкала как новенькая, а на столе даже появилась ваза с цветами, прикрывающими вырезанных на выдвижных ящиках троллей и вурдалаков.

— Тион, что ты знаешь о сердце озерной Девы? — задумчиво спросила Риана, снова посмотрев на удивительную резьбу на кровати.

Дух дома на мгновение замер, но затем просто пожал плечами, коротко ответив: