Чтение онлайн

Риана с закрытыми глазами сидела в кресле у потрескивающего камина. Рядом с ней лежал сборник детфортских сказок, исчерканный на полях заметками Рианы. Только что девушка нарисовала там знак Ризелиона, раздумывая над символом на кольце. Волна — священное озеро. Перечеркнувшая его черта — первая палочка, вобравшая в себя часть его мощи. О ней предупреждал Йордаг. Вот почему мастер решил, что Риане нужна именно она: волшебник просто принял девушку за наследницу Ланкрейзов.

Сейчас магический источник, когда-то даривший этой земле силу и процветание, уничтожен. Риана пару раз выбиралась за границу охранного купола, но очень быстро возвращалась под его защиту. Пустой кратер озера напоминал зияющую дыру, жаждущую уничтожить все живое вокруг. Находиться поблизости было мучительно — источник, лишенный ядра, звал, притягивал, хотел поглотить, чтобы вновь обрести хоть крошку потерянной магии. Понятно, почему Совет Двенадцати построил здесь тюрьму и не стал упорствовать на праве владения этими землями. То, что раньше было благословением, стало проклятием. И нести это бремя Риане, как той, что являлась прямым потомком одного из Хранителей, не сумевшим уберечь сердце Озерной Девы от людской ненависти.

Сейчас Риана отложила книгу в сторону и на полную катушку использовала свою феноменальную память, вспоминая «Историю магических родов». Так, Тион Ланкрейз детей после себя не оставил, идем дальше. Старший брат… Здесь интереснее. Тут его старший сын Адриан и дочь Мира… У последней даже есть прямой потомок — некий Эвин Раган, наследник не только Дагмара Ланкрейза, но и, ко всему прочему, одного из основателей Дагмарской школы Ниаза О’Хелла. Однако с Вартейнами и Олленгами ни одно из этих имен никак не пересекалось. А вот линия Адриана заслуживает особого внимания. Здесь длинная цепочка потомков… Которая обрывается на имени Артемиуса, скрывшего магическую печать своей семьи заклятием собственного изобретения. Отследить судьбу его детей и внуков невозможно, но зато хорошо известна участь двух сестер Артемиуса — Анабелл и Клариссы. Первая вышла замуж за Дарена Хоупа, а вторая стала женой Джереми Вартейна. Вот оно! Фамилия Вартейн доходит до наших дней и останавливается на имени Элен Вартейн. Значит, эта Вартейн такой же прямой потомок Дагмара Ланкрейза, как и она.

Риана обхватил голову руками, словно боясь, что она сейчас взорвется.

А существовала ли Риана Ланкрейз вообще?

— Ритуал Поиска ничего не дал, — кратко доложил Хоуп, мечтая лишь об одном — рухнуть в кровать после бессонной ночи, потраченной на изготовление сложнейшего артефакта для идиотки Вартейн.

— Этого и следовало ожидать, — не удивился результату Ремзлиг, отчего лицо Хоупа приняло зеленоватый оттенок. Если все очевидно, неужели было так необходимо нагрузить его работой на всю ночь?!

— Это ведь не значит… — осторожно начала молодая стражница Ная Орай, но так и не договорила, боясь озвучить свое предположение.

— Вартейн необязательно умерла. Ей вообще характерна феноменальная живучесть, — ответил на невысказанный вопрос девушки артефактор. — Возможно, здесь играет роль кровная защита, но учитывая, что девчонка сейчас находится вне дома своих родственников, более вероятно использование чар, наподобие зарьенской магии.

— И что же нам делать? — спросила розовощекая черноволосая волшебница — Геста Цидонс. — Я понимаю, что все озабочены судьбой Элен, переживают за нее, но должен же быть какой-то план действий. В конце концов, наша основная задача не в опеке над ней.

— Как вы можете так говорить! — возмутилась Орай. — Нельзя же просто закрыть глаза на пропажу человека!

— А вы не думали, что для девочки, возможно, это лучший выход? — мягко возразила Геста, и продолжила, заметив непонимающие взгляды: — Что если единственный шанс для нее выжить в этой распре между полисами — исчезнуть, а не становиться пешкой в политической игре?

— Элен никогда бы так не поступила, — тихо, но уверенно сказал Кайз Буилли. За последние дни он сильно похудел, лицо осунулось и побледнело, несмотря на смуглую кожу. Даже серьга в ухе, казалось, как-то потускнела, будто артефакт разделил с хозяином его усталость.

— Я и не говорила этого, — удивленно вскинула брови Геста. — Но, возможно, положение, в котором сейчас оказалась девочка, не так уж плохо. Нам же надо думать о противостоянии Альянсу, с Элен или без.

— Геста права, — согласился с женщиной низенький лысый волшебник. — В беде Элен или нет, мы пока с этим ничего поделать не можем. Поиски будут продолжаться, но если наши действия будут ограничиваться только этим…

Он замолчал, и в мрачном доме на улице Гиацинтов, где проходили собрания Легиона Надежды, повисло тягостное молчание.

— Что ж, — задумчиво произнес Альярд Ремзлиг, и все присутствующие повернулись к главе Легиона, — пока мы не будем афишировать исчезновение Элен. Госпожа Орай отлично удалось скрыть этот факт даже от самых близких друзей…

У зарьенской волшебницы от похвалы щеки немного покраснели. Но девушка, опомнившись, быстро скрыла смущение от окружающих с помощью чар иллюзии, которыми славился Зарьен.

— В дальнейшем, — продолжил ректор, — легенду о том, что Элен отправилась учиться в Ашхонис необходимо поддерживать. Каждую неделю его друзья должны получать письма, этого будет вполне достаточно. Кайз, ты не мог бы взять это на себя?

— Хорошо, — кивнул нахмурившийся волшебник с серьгой в ухе. — Но мне это не нравится. Я считаю, Руди и Эсми имеют право знать правду.

— Несомненно, — согласился Ремзлиг, — однако надолго ли эта правда останется только их секретом? Если они будут получать письма от своей лучшей подруги и вести себя как обычно, ни у кого не возникнет лишних вопросов. Но стоит новости о пропаже Элен просочиться в прессу, и магическое сообщество охватит паника.

— Это точно, — поддержала ректора Геста. — По мнению большинства, Элен — Избранная и без нее мир обречен.

Буилли на это заявление нахмурился еще больше, но все-таки еще раз кивнул.

— Для убедительности организуем в этом году обмен студентами. Помнится, он был в свое время весьма популярен, — безмятежно продолжил Ремзлиг. — Я напишу ректорам других Академий, в том числе и Ашхониса. Фенжиар — мой давний знакомый и вряд ли откажет в небольшой услуге. А сейчас вам не кажется, что пора встретить гостей?

Холл дома на улице Гиацинтов был немного меньше гостиной на Ризелионе и значительно мрачнее. Все здесь казалось заброшенным, давно лишенным хозяйской руки, отовсюду веяло затхлостью и запустением. Риана прищурилась, вглядываясь в темноту. Дальше начинался узкий коридор, увешанный старыми портретами. Справа, совсем близко от входа, пылились бархатные портьеры, проеденные молью. Риана подошла к ним, осторожно дотронулась до тяжелой ткани и потянула ее в сторону.

— Добрый день, госпожа Олленг, — с учтивым поклоном произнесла юная леди Ланкрейз, пока открывшийся ей портрет чопорной дамы в летах не успел опомниться. — Или мне следует называть вас бабушкой?

После слов Ремзлига маги, заседавшие в кухне феларийского особняка, буквально высыпали в коридор с волшебными палочками наизготовку. Там их глазам предстало по меньшей мере странное зрелище: девушка в черной мантии беседовала с портретом Гальвурии Олленг, которая не сыпала проклятьями и даже не кривила презрительно рот, а тихо отвечала незнакомке. Когда же шесть обеспокоенных магов столпились в прихожей, глаза старухи снова зажглись ненавистью.