Чтение онлайн

Какого…

Я тут же впилась взглядом в безмятежное лицо Кейбара, а он как ни в чем не бывало произнёс:

– Братишка для тебя передал. Сказал, оно твоё по праву. И всё, что внутри, тоже твоё.

– Когда он тебе его передал?
– произнесла с растущим напряжением.

– В ночь цветения кувшинок. Ещё в Хэльбруше. А что?

А ничего…

Осознание того, что мы больше никогда не увидимся, ведь ему больше незачем со мной встречаться, оказалось настолько внезапным и горьким, что я не нашла в себе сил на ответ, лишь молча забрав кольцо и до боли сжав его в кулаке.

Закругленные грани впились в кожу, но это едва ли отрезвляло. В душе ширилась черная дыра, резко похолодели пальцы, в горле встал ком, но хуже всего было то, что я понимала: это только мои проблемы.

Он о них даже не догадывается…

– Мари?
– с отчетливой тревогой обратился ко мне Кейбар.
– Всё в порядке?

– Конечно, - произнесла не своим голосом.
– Конечно, Кейб. Прости, я просто так устала от этого долгого пути…

– Понимаю, - он сочувственно покивал и сам открыл дверь, пропуская меня вперед.
– Идем, быстренько со всеми перезнакомлю и пойдешь отдыхать.

Демон не обманул.

В холле мы увидели пожилого сухопарого мужчину с цепким взглядом карих глаз, проплешиной на макушке, но в очень опрятной одежде в виде белых шаровар и белой туники до середины бедра, которая была подпоясана широким кушаком. Это оказался дворецкий Абдулла.

Со мной он поздоровался с легким акцентом, учтиво поклонился моему спутнику, а Кейбар тем временем шепотом добавил, что Абдулла из южных стран, где немного иные традиции и свой язык, но с профессором он живет уже более сорока лет и практически местный.

Сам профессор ждал нас в уютной гостиной, коротая вечер в кресле-качалке с книгой в руках и кутаясь в плед. Невысокий, щуплый, седовласый и коротко стриженый, без усов и бороды. Выглядел он лет на восемьдесят, но в целом бодро, а когда посмотрел на меня, чуть подслеповато прищурив светло-карие глаза, то одобрительно улыбнулся первым.

– Ну, наконец-то, - его голос оказался на удивление твердым, приятным. Без старческого дребезжания.
– Добрый вечер, Мари. Можешь звать меня дедушка Муса. Прости, что не встаю, ноги уже совсем не те. Устала с дороги? Фиса уже подготовила твои покои, можешь идти отдыхать. Захочешь перекусить - Тиата оставила на кухне холодные закуски. Увидимся завтра ближе к обеду. Захочешь погулять, спроси у Абдуллы, куда лучше пройтись, он подскажет.

– Рада встрече, дедушка Муса, - послушно повторила я имя, которым мне разрешили называть “родственника”.
– Спасибо за теплый приём. Я… действительно отдохну. Доброго вечера.

Коротко присев, я вышла из комнаты в коридор, где меня дожидалась женщина лет сорока в скромном коричневом платье горничной. Она тихим почтительным голосом представилась Фисой и проводила меня на второй этаж в правое крыло, по дороге рассказав, что сам профессор в последнее время живет на первом - ему сложно подниматься по лестнице и он обустроился в гостевых покоях левого крыла. Так же внизу живут все слуги, есть кухня с кладовой, обеденный зал и парочка гостиных. Личная мастерская профессора чуть дальше, в отдельной пристройке.

На втором этаже остались запертыми хозяйские покои с кабинетом, ещё одни гостевые апартаменты, есть большая библиотека. Я могу свободно пользоваться библиотекой и посещать комнаты первого этажа. Насчет мастерской надо спрашивать у профессора.

При этом мои апартаменты оказались весьма большими и приятно обставленными, с местным условно-арабским колоритом - яркими коврами, летящим тюлем, широкими арочными окнами от пола до потолка, витыми колоннами и мозаичным полом.

Личная гостиная, уютная спальня, персональный санузел и полноценная комната под гардеробную - развернуться было где. И лично я, обойдя все комнаты, всё меньше понимала Кейбара и профессора.

Это точно не стоило тех двухсот золотых, что я вроде как заплатила за новую жизнь! Это стоило намного больше!

В чем подвох?

Пожалуй… Стоит разобраться с этим как можно раньше. Но уже завтра.

Спасательная операция, начавшаяся сразу, как только на артефакт, отслеживающий самочувствие членов императорской семьи, пришел сигнал о похищении наследного принца, была блестяще проведена лично герцогом Акрэндом, который бросил все свои дела и лично возглавил поиски. На месте, где сработал маяк, были найдены два гвардейца и у воды - сумочка леди Мишель Ровелье.

Поисковые заклинания никак не желали брать след, но псы нашли чуть дальше туфельку, а потом и несколько шпилек леди.

Давя в себе лишние эмоции и прекрасно понимая, что вряд ли похитителям нужна именно девушка, так что судьба её скорее всего будет незавидна, тем не менее герцог лично сканировал пространство раз за разом и именно он нашел ещё одну шпильку рядом с полуразрушенной сторожкой.

Обнаружить не особо тщательно замаскированный спуск вниз оказалось не так уж и сложно.

Они успели вовремя.

Раздетый донага принц уже лежал в пентаграмме, рядом с ним на коленях стоял культист, занеся кривой обсидиановый кинжал над сердцем наследника и бормоча молитвы своему лжебогу… Мишель нигде не было видно.

Не раздумывая ни секунды и чувствуя, что магия тут заблокирована древними рунами, выбитыми прямо на стенах, Тайрон рванул врукопашную, как и его спутники из числа императорских гвардейцев. Завязался ожесточенный бой. Кого-то удалось обезвредить сразу, кто-то сопротивлялся до последнего, активируя боевые артефакты и создавая угрозу обрушения. Он не видел Мишель. Не знал, сколько тут всего культистов. Торопился…

И опоздал.

Самый крупный завал, всё-таки обрушивший один из туннелей, по которому явно кто-то пытался сбежать, удалось разгрести лишь на следующий день и именно там было найдено три тела. Два мужских и одно женское. Почти обнаженное, переломанное, окровавленное, обезображенное донельзя… девушку можно было опознать лишь по косвенным признакам: обрывкам платья и сережкам. Он почему-то ещё прошлой ночью запомнил эти сережки…

Грахт!

Ну как так, а?

А на принце тем временем едва ли пара царапин…

И ведь это только его вина. Только его.

Он не раз и не два терял на поле боя товарищей. Бывало, хоронил десятками, а то и сотнями.

Но в этот раз он как никогда остро ощутил себя предателем. И пускай об этом никто и никогда не скажет вслух, он знает - это лишь его вина.

– Ну? Как? Нашли её?!
– закидал вопросами его высочество, перехватив прямо в холле, когда на следующее утро герцог явился в летнюю резиденцию императорской семьи с подробным докладом.

– Да, - ответил скупо.
– Нашли.