Чтение онлайн

В этот период произошло разделение поздних дриопитеков на африканскую и азиатскую линии. Азиатская вскоре угасла из-за наличия экологически неприемлемых условий. С севера поджимали скудные в пищевых ресурсах леса умеренного пояса, а в полосе южнее Гималаев конкуренция среди высших обезьян не позволяла расширению ареала рамапитеков, узкоспециализированных обезьян.

Разделение произошло примерно 16 миллионов лет тому назад. Это соответствует палеогеографическим данным о том, что примерно в то время произошло установление сухопутных связей между Африкой и Евразией. Тогда и проникли на Евразийский континент первые группы рамапитеков. Начинающаяся засуха на севере Африканского континента, высыхание озер, сокращение водных бассейнов и тропических лесов, заставило данных приматов уйти в Евразию, в зону повышенного давления, где было еще достаточно влаги, Так, что мост наладился весьма кстати. Это была первая волна африканских обезьян на самый большой континент Земли.

С тех давних пор, когда дриопитеки спустились на землю, остался у человека один интересный психологический пунктик, Когда-то жизненно необходимый и потому записанный генетически, а сейчас довольно забавный, но причиняющий нам некоторое неудобство.

При жизни на земле всегда подстерегает больше опасностей, чем в кронах деревьев. В современном лесу всегда найдутся животные или птицы, которые, находясь на деревьях, завидев хищника или просто большое животное, подают сигнал всем обитателям леса, что появился чужой. Обитатели леса прекрасно знают эти сигналы и реагируют на них как положено. В животном мире есть виды, которые в силу адаптации к окружающей среде обязательно имеют своего рода часовых, которые во время кормежки стада или другой какой-либо группы этих животных, не добывают себе пищу вместе со всеми, а находятся где-нибудь на такой возвышенности, откуда видно окрестности. При возникновении опасности эти животные подают сигнал тревоги.

Мы не знаем, как звучали обыденные голоса наших тех далеких предков, мирно пасшихся на земле среди подлеска, на полянах и под деревьями по берегам водоемов, но нужно быть уверенными, что часовые в стадах предгоменид, подавали, при возникновении опасности определенные сигналы. Они по высоте звучания, частоте и амплитуде были очень похожими на звуки, нам всем до сих пор крайне неприятные - это скребущие звуки металла или пенопласта по стеклу. Они сразу заставляют нас отвлечься даже от какого-либо самого захватывающего и полностью требующего внимания и отключения от окружающей действительности, занятия.

Этот сигнал тревоги впечатан генетически в наше подсознание. Он был настолько важен для сохранения жизни особей наших далеких предков, что и по сей день, этот звук нам неприятен, и мы морщимся его заслышав.

Между прочим, с десяток лет тому назад, кажется в журнале «Техника молодежи» была опубликована небольшая заметка двух молодых американских зоологов, которые при изучении голосов обезьян Нового Света определили, что голос ревуна оповещающего об опасности, так же похож на звук, получаемый при движении пенопласта по стеклу. Сигнал об опасности и должен быть не приятным, что бы сразу отвлечь окружающих животных от своих занятий и принимать меры к своему спасению.

Полуназемный, а затем и наземный образ жизни в тишине прибрежных зарослей, где расселились предки наших предков, впервые спустившихся на землю, донес до нас еще один небольшой нюанс из нашей обыденной жизни. Большее количество информации воспринимается нами о тех предметах, явлениях, животных и представителей нашего вида, которые находятся, происходят или исчезают в горизонтальном направлении, т.е. непосредственно на земле, чем в вертикально ярусных направлениях моментов бытия. Недаром, живущие в многоэтажных домах, мало, что знают о соседях проживающих выше или ниже их квартиры, тогда как в одноэтажных поселениях жители об окружающих их соседях много чего знают, и сами участвуют, определенным образом, в их жизни.

Хотя в Миоцене процесс похолодания и иссушения имел место, но в то время он еще не набрал такой силы как в Плиоцене. Видовые критерии дриопитековых были не очень уж сильно выраженными и были обусловленными в основном ярусными членениями и широтными факторами в относительно стабильных биоценозах, где пищевых ресурсов вполне хватало. Но на смену Миоцену пришел коварный Плиоцен, а вместе с ним и обвальное похолодание. Конкуренция среди дриопитековых из-за слабо различающейся специфики питания, образа жизни и поведения была жесточайшей, и, скорее всего, носила характер прямой вражды. В связи с этим большинство из них вымерло, но появились новые ветви приматов: - человекообразные обезьяны и предгоминиды. Хотя ветвью наших непосредственных предков и назвать-то стеснительно, так себе, «чахленький росточек» на древе жизни, но его ждало великое будущее. Судьба им готовила трудный, но славный путь к разуму.

Пока же первые предгоминиды, проживавшие в экатонах по берегам водоемов, не обладавшие физической силой, вынужденные вести из-за этого скрытный образ жизни, привыкшие к одиночеству в сумерках леса и прибрежных зарослях, были поставлена на грань исчезновения экспансией спустившихся на землю в поисках экологических ниш, других видов обезьян, более энергичных, многочисленных с хорошей реакцией и сильнее физически. Не выдержав такого натиска, предгоминиды вынуждены были рассредоточиться в зарослях находящихся в воде и на островах и вести там скрытный образ жизни. Это они стали прекрасно делать, потому, что обитание на открытых пространствах на земле предполагает наличие многих опасностей. Особенно был мощный прессинг со стороны хищников как лесных, так и появившихся новых видов, которые выдавала гиппарионовая фауна саванн, рыскавших по слабеющим биоценозам лесов «яко тать в нощи». С этого, в общем-то, трагического момента вытеснения одного из видов тех приматов с привычных территорий и начинается прямое восхождение к человеку и это произошло тогда когда наши предки стали вести полуводный образ жизни в основном в прибрежных зарослях и на островах, где они и встали на две ноги, освободив руки для поиска пищи на дне водоемов.

Несмотря на разные, зональные, экологические, и ландшафтные условия на таких обширных территориях, предгоминиды того периода изменялись в рамках специализированных своих морфофизиологических критериев, изначально наработанных в родной экологической нише в полуводной среде по берегам рек и водоемов. Поэтому впоследствии и гоминиды – продвинутые формы высших приматов востока Евразии так похожи на своих западных родственников отдаленных огромными расстояниями. Это было вероятно потому, что везде можно было найти водные бассейны с прибрежными зарослями и затопляемыми поймами, где гоминиды привыкли жить. Причем окружающие параметры менялись практически везде с одинаковой интенсивностью, что повлекло за собой и изменение физиологических критериев гоминид, а затем и гоминин так же практически повсеместно и одновременно. Поэтому впоследствии появившиеся их потомки - архантропы на востоке Азии ни чем, в принципе, не отличались от таковых в Европе или Африке. Это вполне подходит для выводов об одновременном появлении сходных форм архантропов в разных районах Евразии – гипотезы полицентризма, которая вместе с гипотезой моноцентризма так же имеет место в современной антропологии.

В 1962 году экспедицией знаменитого Л. Лики, близ форта Тернан - небольшого поселка неподалеку от озера Виктория, возле железной дороги, что ведет в Найроби, был найден фрагменты черепа обезьяны, возраст которого определяется в 14 миллионов лет. Этот череп, за мелким исключением, был похож на фрагменты черепа Рамапитека, изученного Дж. Льюисом из Йельского университета в 1934 году. Он настаивал, что найденная в Индии в Сиваликских холмах верхняя челюсть обезьяны свидетельствует о том, что данное существо могло принадлежать к числу наших предков. Долгое время ученые к этому и склонялись, но в настоящее время, на основании современных научных данных, нет оснований предполагать, что рамапитеки(61) наши прямые предки.

Лики назвал найденную обезьяну Кениапитеком и утверждал, что это новый член той группы животных, к которой относится и человек и человекообразная обезьяна. Он так и напишет: «Кениапитек – важнейшая глава в родословной человека». К аналогичному выводу пришли профессоры Сеймон и Джели. В сущности, полагают они, Рамапитек, это вероятно переселившийся в Индию и прижившийся там Кениапитек.

Фрагменты черепа Кениапитека довольно специфичны. В верхней его челюсти есть присущая и человеку клыковая ямка. Это своеобразный якорь для мускула, который осуществляет движение верхней губы и особенно ее уголков. Этот механизм «втягивал» в работу и нижнюю губу. У человека это помогает речи. Конечно, то «дикое» существо не обладало речью. Это в дальнейшем, через миллионы лет, гоминиды воспользовались этой физической особенностью. В результате чего и появилась вторая сигнальная система(62) – речь.

У кениапитеков функция этого мускула была в другом. А в чем, мы и попытаемся разобраться.

Освоение любой экологической ниши, как мы знаем, это прежде всего освоение новой пищевой зоны и ее ресурсов, что влечет за собой, в первую очередь изменение морфофизиологических и физиологических критериев вида, связанных со способами потребления и усвоения пищи. Если же происходили изменения в зубном аппарате, то появилась необходимость проанализировать - употребление какой пищи кениапитекам понадобился этот мускул, осуществляющий движение губ. Сейчас мы можем перечислить большое количество видов пищи, которую можно употреблять с помощью подвижных губ, и еще большее количество, где губы являются вспомогательным инструментом в этом процессе.