Чтение онлайн

Сам процесс расстановки особей внутри популяционной группы заключается не во всеобщих повальных драках, а в выяснении отношений между ними в основном мирным путем. В принципе доминирование не является в полной мере системой подавления стремлений слабых животных более сильными, это не самоцель, а только удовлетворение своих жизненно важных потребностей. Первично - определение своего статуса внутри группы для дальнейшей репродукции здорового и деятельного потомства приспособленного для выживания именно в данной экологической среде, и только затем распределение всяческих благ в соответствие с занимаемым местом в системе доминирования.

Доминирование как процесс взаимоотношений предполагает распределение индивидов, внутри объединения животных, в соответствие врожденных особенностей нервной системы и физических данных, которые определяются в конфликтных ситуациях, проявляющихся постоянно. У многих особей, при определении своего статуса, инстинкт самосохранения срабатывает на самых дальних подступах к прямой конфронтации. Такие особи самим своим поведением переводятся на самый низ систем доминирования - трусливых и слабых физически. На следующей ступени доминирования между особями происходит демонстрация внешних физических данных и мобильности нервной системы. Своего рода психологический поединок.

Особи животных многих видов с групповым или территориальным образом жизни вообще не дерутся и никогда не ранят друг друга. Дуэль заменена у них своеобразными ритуальными движениями. Английские биологи называют такую борьбу – блефом (bluff). Блефующие соперники не дерутся, а лишь играют роль сильного и злобного. Психологический поединок завершается, когда один из соперников в страхе сдает свои позиции. То есть, пройдена еще одна ступень в системе доминирования. Отсеялись уже не трусливые, а осторожные, так сказать «здравомыслящие». И вот, наконец, третий тур – собственно схватка. Здесь, в высшем статусе, может остаться и самый сильный и злой, и самый опытный и умный, или тот у которого эти качества развиты в одном лице, но обязательно, понимаете, обязательно, самый жестокий, у которого порог запрета на убийство себе подобных, выше, чем у соперника. То есть он может причинить больше вреда противнику, чем кто-либо другой. И животные это очень хорошо чувствуют. Да и в человеческих отношениях, например в уголовном мире та же самая ситуация.

В установившейся системе доминирования, когда все расставлены по своим местам, не возникает поводов для агрессии со стороны представителей высшего статуса, в отношении низших. Вожак как бы над всеми и его, до определенного накала страстей, эта доминационная «возня» внутри стада, не очень волнует. Ярость его, как правило, изливается на пришельцев угрожающих благополучию группы, или прямых врагов из числа хищников. И вожак, подтверждая свой статус, первым бросается на возмутителя спокойствия, побеждая или погибая за тех, над кем он господствовал.

Механизм торможения агрессивных действий к себе подобным, в жизни видов настроенных на агрессию, формировался вместе с развитием частей тела предназначенных для нападения и защиты. И чем эффективнее данные орудия убийства, тем сильнее инстинктивное торможение агрессивных действий к особям своего коллективного образования в жизненно важных вопросах. Без этого вид просто не может существовать. Приведем характерный пример по этому вопросу из жизни животных.

Мексиканцы очень любят смотреть на боевые танцы техасских гремучих змей. Когда два самца претендуют на одну и ту же территорию, то свой спор они решают не убийственным поединком, а военизированным танцем. В первом туре танца противники сближаются с высоко поднятыми головами, расходятся, снова сходятся и ползут вместе, синхронно повторяя одни и те же движения, создается такое впечатление, что каждая змея представляет собой зеркальное отображение соперника. Затем следует перерыв. Соперники отдыхают, не проявляя ни каких агрессивных действий, друг к другу. После перерыва змеи опять сближаются, хотя танец становится несколько иной. Они переплетаются и расплетаются своими гибкими «шеями». Плавно раскачиваясь, змеи расходятся, и вновь настороженно сближаются. Это, по-видимому, отнимает много сил, так, что животные снова отдыхают лежа друг на друге. Танцевальные «па» этих гремучих змей очень разнообразны и некоторые просто коллекционируют в фотографиях это не забываемое зрелище. Финал танцев гремучих змей всегда одинаков. Змеи внезапно сплетают тела находящиеся над землей, напрягаются,… миг,… и одна из них летит на землю. Сильнейший в этом поединке, некоторое время прижимает к земле поверженного противника, затем удаляется, давая возможность побежденному уползти с отвоеванной территории. Победитель же ползет вдоль вольеры, что инстинктивно символизирует обход и ознакомление с завоеванной территорией. Если такое соперничество у них было бы оформлено по другому, т.е. с полным применением «оружия», то змеи, хоть и не очень восприимчивые к собственному яду, могли бы в припадке ярости до смерти искусать друг друга. Конечно, победитель мог бы расправиться с соперником, но могучий инстинкт продолжения рода, в который входит, одним из компонентов, принцип «не убей своего», действует очень эффективно.

У лауреата Нобелевской премии Конрада З. Лоренца, одного из основоположников науки о поведении животных – этологии, в книге «Кольцо царя Соломона» есть очень впечатляющий, для нас, пример взаимоотношения прирученного ворона и человека. Просто скопируем его некоторые части рассказа об этом.

«Старая пословица гласит, что ворон ворону глаз не выклюет, и это одна из немногих справедливых пословиц. Ручной ворон никогда не клюнет в глаз человека. Когда мой питомец Роу сидел у меня на руке, я специально подносил его к своему лицу так близко, что кончик хищно изогнутого клюва почти касался моего открытого глаза. Поведение птицы в эти минуты было просто трогательным. Нервными, беспокойными движениями ворон убирал клюв подальше от глаза, точно так же, как отец убирает лезвия бритвы от пытливых пальчиков своей крошечной дочери». «Когда ворон манипулирует своим страшным клювом возле открытого человеческого глаза, это действительно зловещее зрелище, и я часто слышал предостережения от свидетелей этой процедуры: «Вы ничего не можете знать - ворон есть ворон», и другие подобные же мудрые высказывания. Я отвечал на это следующим парадоксом: доброжелатель может быть потенциально гораздо опаснее ворона. Нередки случаи, когда человек бывал, убит сумасшедшим, до этого скрывавшим свое состояние при помощи хитрости и притворства, столь типичных для подобных заболеваний. Поэтому никогда не исключена вероятность, хотя она крайне мала, что ваш доброжелательный гость находится во власти такого недуга. Но неожиданная утрата взрослым и здоровым вороном, своих инстинктивных сдерживателей – это вещь гораздо более невероятная, чем нападение со стороны старого приятеля. В этом заключается один из принципов существования вида – не навреди. Целостность организма своего сородича в популяции намного «священней», чем постулаты церкви для большинства прихожан. Потому, что они написаны кровью многих и многих представителей вида в период его становления и записаны навсегда во врожденной памяти каждой особи вида. Почему поведение животных именно такое и как оно формировалось ответить очень трудно…».

Примерно так же как трудно ответить, что такое электрический ток. Мы знаем все, что с ним связано, все его эффекты и возможности, но до сей поры никто не может сказать, что же это такое, но все равно мы принимаем это как данное, используем в своей повседневной жизни, планируем его использование. Но Боже упаси, если абсолютно такая же проблема касается человеческого бытия. Сразу требуется множество доказательств, да еще и в разных областях знаний. В принципе эти доказательства относятся не к самой проблеме как таковой, а к убеждению и переубеждению тех ученых, которые ранее, при разработке данной проблемы достигли некоторого научного эффекта, заработали на этом определенный авторитет в научных кругах, и ни как не хотят расстаться со своими приоритетами. А если такие открытия возникли вне государств, претендующих на мировое господство, как это было, например, в фашистской Германии, то нет предела давления, а то и фальсификации в угоду устоявшимся идеологиям. Поэтому таким ученым трудно воспринимать что-то новое в этой области, и они требуют очень скрупулезных доказательств. От этого наука, в принципе, только выигрывает, но всегда беспокоит то, как некоторые научные деятели прилагают колоссальные усилия только для того, что бы защитить сугубо свои интересы, или того государства, в котором они являются гражданами, прикрываясь интересами науки. Многие усилия в этом плане, идут именно для того, что бы защитить старые идеи, когда-то прославившие ученого, а вместе с ним и государство.

Те животные, которые обладают орудиями убийства, обладают и механизмом сдерживания этих способностей. Мы даже используем это в моментах контактов с животными. Приведем очень яркий пример таких взаимоотношений. Всем известно, что крысы были одним из самых страшных бедствий, которые существовали на парусном флоте. Единственно эффективным способом борьбы с ними получил название «крысиный король». Отлавливались несколько десятков крыс и помещались в какое-нибудь замкнутое пространство, например в большую бочку, где они были обречены на голодную смерть. Но крысы даже умирая от голода, не нападали на своих. Действовал врожденный механизм запрета на убийство своего. В качестве пускового механизма на агрессию к сотоварищам, в группу голодных крыс подбрасывали чужую, не с этого семейства. Почуяв запах чужого, крысы набрасывались на нее и убивали. Опьянев от запаха крови, голодные крысы начинали кусать друг друга. Этим ломался врожденный запрет на агрессию к сородичам. Обезумевшие крысы начинают убивать друг друга. В конце концов, оставалась только одна, самая сильная и жестокая. Это и был «крысиный король». У этого животного был полностью сломлен механизм торможения агрессивных действий к своим собратьям. Оно могло только убивать и убивать своих сородичей. Но у этого «короля» нормальный запах присущий данной группе и крысы не могут тронуть этого убийцу и предпочитают выпрыгнуть в море и утонуть, чем встретиться с «крысиным королем». Вскоре на корабле остается одна крыса, которая не причиняет большого вреда. Так, что успех в борьбе с самым совершенным и успешным своим противником – крысами, человек смог добиться, только сломав механизм торможения агрессии против своих.

Как видите запрет на убийство особи из своего сообщества, «взорвать» не так уж и просто. Необходимо поломать все врожденные преграды, а это в природе практически не возможно. Человек, и то только в редких моментах бытия может сделать это. В принципе такое животное становится психически не нормальным или как мы об этом говорим – сумасшедшими. В природе такое практически не встречается. Только мы, люди, со своей изощренной системой взаимоотношений может исполнить это, да и то не всегда.

Вот еще один примечательный пример из книги «Кольцо царя Соломона»: - «Не поладили двое - старый огромный волк и другой, не столь внушительной внешности, очевидно более молодой. Они ходят друг за другом маленькими кругами, Обнаженные клыки щелкают непрерывно, это целый каскад символических укусов, следующих один за другим с такой быстротой, что глаз просто не в состоянии уследить за ними». «Молодой волк постепенно начинает сдавать. Видимо, старик сознательно оттеснил его к изгороди». «Вот отступающий ударился о забор, споткнулся… и старый волк уже над ним. И тут случилось невероятное, как раз противоположное тому, чего ожидалось. Неистовое кружение двух серых тел внезапно прекратилось.

Плечом к плечу, в напряженных, одеревеневших позах оба зверя остановились вплотную друг к другу, обратив головы в одну сторону». «Но посмотрите внимательней, как стоят противники. Морда старого волка рядом, совсем рядом с загривком врага, а тот отвернул морду в противоположную сторону, подставив неприятелю незащищенную шею, свое наиболее уязвимое место. Клыки старика блестят из-под злобно приподнятых губ, они в каком-то дюйме от напряженных шейных мышц соперника, как раз в том месте, где под кожей проходит яремная вена. Потерпевший поражение боец намеренно подставляет врагу свою шею, укус в которую, несомненно, окажется смертельным». «Вам кажется, что вот-вот наступит развязка. Затаив дыхание, вы ждете, что в следующий момент зубы победителя разрежут яремную вену неудачника. Но ваш страх безоснователен, ибо этого не случится. В той ситуации, о которой идет речь, сильнейший никогда не тронет побежденного соперника. Вы можете заметить, что победителю и хотелось бы проучить врага, но он просто не может сделать этого. Собака или волк подставляющие противнику шею, никогда не будут укушены всерьез». Потому, что в этом плане действует один из самых строгих законов природы для вооруженных зубами и когтями видов животных – не убей своего. Здесь врожденные запреты работают особо беспощадно, потому, что от строгости соблюдения этих правил зависит существование данного вида, и отступники просто уничтожаются или становятся изгоями. Хотя некоторые хищники, живущие на просторах каких-либо ландшафтов, в неволе, при стесненных территориальных возможностях доводят возникшие драки до смертоубийства. Такие случаи, например, бывают с белыми медведями или ягуарами.