Чтение онлайн

При сплоченности популяций гоминид, а значит и усложнении образа жизни той коммуникационной системы, которая существовала ранее, и тех наработанных гештальтов стало не хватать. В результате социальной адаптационной необходимости в усложнении системы коммуникации, стала появляться смысловая (грамматическая) организация. То есть стала появляться возможность оперировать новыми понятиями, строить новые конструкции из абстрактных символов, а не только заранее сформулированными и генетически обусловленными сообщениями. В связи с этим появилась структурная двойственность, чем и ознаменовалось появление речи(96) и, как следствие этого, стала появляться возможность создавать и понимать большое число сообщений составляемых конечным числом смысловых единиц, ограниченных пока только социальными возможностями гоминид и их повседневной деятельностью. Появилась (только еще появилась) возможность использования аналогий. Коммуникационная система стала постепенно открываться. В кинетическую речь начала вливаться фонологическая (звуковая) компонента. Стала активно формироваться знаковая система, которая стала постоянно пополнятся, хотя и медленно в соответствии с темпами эволюционных преобразований которой на данном этапе длился более миллиона лет, новыми смысловыми аспектами.

С наработкой новых аспектов знаковой системы, скорее всего у поздних афаров или даже у Австралопитека африканского появилось конкретное второе членение звуков, которое подразумевает возникновение морфем и слогов. Их возникновение стало возможным при остановке звучания, как при помощи модуляции голоса, так и при артикуляции губ и движении языка. Это, конечно, значительно увеличивало количество сигналов. Применение их происходило пока без особой смысловой нагрузки. Инстинктивно рефлекторному блоку это было необходимо в минимальном количестве. Он не слишком нуждался в действительной смысловой «подпорке» для обслуживания жизни этих животных.

Хотя в связи с физиологическими особенностями органов, которые участвовали в воспроизведении звуков у австралопитеков афарских, так называемых бытовых звуков (звуки в себе), были очень разнообразны и несли большую смысловую нагрузку, чем это было у человекообразных обезьян того времени. Это стало возможным потому, что гоминиды, как мы теперь знаем, практически жили в двух средах на суше и в воде, и количество передаваемой и необходимой информации у них было больше. Мы ведь очень часто напеваем себе под нос, когда занимаемся каким-либо делом не требующего большой сосредоточенности и внимания. Практически на подсознательном уровне. Это у нас занимает из всей нашей жизни бесконечно малое количество времени, а у ранних афаров это был звуковой информационный фон образа жизни. Он распространялся на всю территорию обитания стада гоминид в пределах слышимости на данный момент времени и мозг этих гоминид был настроен на постоянное подсознательное его сканирование, через которое он постигал состояние окружающего мира в общих направлениях обыденной жизни. Эти наши предки были особенно чуткими и осторожными.

Одним из первых и главных факторов, с которых начинается речь, как мы уже говорили, это возникновение четкого членения между произносимыми звуками (знаками). Научившись, это делать, можно передавать уже определенную информацию, большую чем, например, степень эмоциональной напряженности. Это есть первое членение. Второе членение является началом речи, и оно выражается определенным физиологическим образом, потому что оно предполагает возникновение слогов, морфем и т.д. Это становится возможным при волевой остановке звучания с помощью физиологических особенностей строения ротовой полости или изменения конфигурации потока выходящего (входящего) через рот воздуха. То есть прекращение продолжительности звука с помощью губ, языка, мышц гортани, реакций голосовых связок и направления воздушного потока через рот или нос волевым усилием. Как видите, прерывание воздушного потока из легких (или в легкие) происходит различными способами, которые предполагают членение звуков на звонкие и глухие. Все зависит от количества и подвижности мышц системы воспроизведения звуков и от развитости нервной организации управления системой звучания.

При рассмотрении вопроса об освоении экологической ниши первыми гоминидами мы определил, что их ротовой аппарат приема пищи в принципе был готов к воспроизведению речи из-за подвижности губ, языка, наличия резонансных камер сначала зубной, а в дальнейшем и небной. Выходит, что уже ранние австралопитеки афарские, в принципе, могли членить звуки как первого, что могут и человекообразные обезьяны, так и второго порядка. Их неприменение было так же просто, как и у современных шимпанзе – для активного обслуживания обыденной жизни сложность коммуникации еще была не нужна. Потому, что кроме разнообразия бытовых звуков необходимо было их смысловое управление определенными совместными действиями, а до этого еще пока афары недоросли. Так и существовала данная система сигналов невостребованной более миллиона с лишним лет без активного смыслового применения, но в готовности к обслуживанию прогрессивных моментов коммуникации гоминид.

Коммуникативные действия из-за сплоченности ассоциаций и тесного взаимодействия обогатились новыми формами мимики, жестов, поз и телодвижений. Таким образом, уже у ранних афаров были, скорее всего, две, хотя и не одинаково развитых, знаковых системы. Наверное, смотря со стороны и с высоты наших понятийных способностей, соотношение этих двух систем, при общении особей между собой, понять было бы трудно, даже почти не возможно. Данное сочетание при передаче информации нужно не созерцать, а соучаствовать и сопереживать вместе с тем, кто передает информацию в данные момент, то есть быть членом этой ассоциации. Надо думать, что при таком общении у ранних афаров, звуки те же самые жесты производимые гортанью, губами и языком, по идее уже не должны были свободно перетекать из одного звука в другой как у современных высших приматов потому, что обозначилось, хотя еще и слабое членение этих знаков. Для этого постепенно нарабатывалась более совершенная нервная система, которая позволила качественно управлять органами, участвующими в производстве звуков. Они еще не имеют, и еще долго не будут иметь той суверенности, которая характерна для слов языка, но начало было положено. Даже до междометий в некотором роде аналогов языка было еще, не близко, хотя некоторые эмоциональные моменты бытия междометиями, в полнее возможно, обслуживались.

Конечно, громкость, диапазон звуков и их количественный набор у тех гоминид был совершенно иным, чем у нас с вами. Это было связано с объемом грудной клетки, с расположением головы относительно шеи, а значит и отличной от нашей, формы голосовой щели. То есть путь воздуха через гортань и полость рта шел по-другому. Модуляции и частотные диапазоны были так же иными. Подвижный язык и губы давали возможность тормозить звуки при разном расположении этих компонентов, что позволяло передавать их разнообразие и со смысловой информацией. Конечно не такие как у нас хотя бы потому, что все - таки нижняя челюсть была массивной и предполагала, скорее всего, во многих моментах передачи информации, «лающую» прерывистость издаваемых звуков, но большой объем легких позволял с помощью подвижных губ создавать и держать некоторые гласные звуки очень долго. Их длительность, вполне возможно, так же должна была нести определенную смысловую нагрузку.

Коммуникация пока не очень ушла от животных форм. Ведь все пока еще только начиналось. Конечно, такие взаимодействия между особями были несколько сложнее, чем, например, у современных шимпанзе имеющих закрытую врожденную систему сигналов, которая выдает определенное количество информации. Хотя современные научные данные, о которых мы уже говорили выше, предполагают, что не такая уж она и замкнутая.

Коммуникативные действия животных (зоосематика) имеет несколько аспектов:

– они могут относиться к сфере опознания принадлежности к определенному полу, возрасту, опознание индивида среди сородичей и т.д.;

 -могут относиться к мотивации поведения, т.е. информации о физиологическом состоянии: гнев, голод, половое возбуждение;

 -могут относиться к реакциям на внешнюю среду, таким как оповещение об опасности, нахождения корма, места для укрытия и пр.

У афаров коммуникационная система ранее закрытая только, только начала открываться появлением смысловых аспектов в ходе передачи знаков сигнальных символов. Так как эти и следующие за ним в эволюционном процессе формы австралопитеков жили только в чисто ситуационном мире, то и общение между членами популяций требовало моментального отображения воспринятых сигналов. Это было возможно только при развитых жестах, мимике, прикосновениях, контактах глаз, пространственно временных отношениях к ситуациям и т.д. При всем при этом необходимо отметить, что мимика не есть продукт жизненных обстоятельств и культурных наработок современного человека, а является врожденным, экспрессивным выражением лица. Так, что ее человек пронес через такую колоссальную толщу лет практически без изменения. В принципе, система знаков и символов, в первоначальном ее аспекте, стала являться началом культуры и социогенеза, которое составляли единое целое. В то время те знания, которые они имели об окружающей действительности, совместно с видовым поведением, представлялись системой постоянных значений, т.е. знаков и символов определяющих как их действия, так и самих носителей. Таким образом, структурные образования популяций гоминид как носители значений этих знаков и символов, сами изначально были так же знаками и символами. Они с их оформлением в сознании стали приобретать определенные переплетения, которые со временем, из-за увеличения их количества становились все плотнее и плотнее, что заставляла прогрессировать и мозговую деятельность.

Еще долгое время коммуникационная система гоминид будет находиться в зависшем состоянии потому, что причины для развития второй сигнальной системы не было. «Тепличные условия» экологической ниши не предполагали возникновения развитых сигнальных систем потому, что каких-либо кардинальных изменений в окружающей среде не происходило, а значит и образ их жизни не менялся. Кроме того, на пути возникновения речи были и трудности связанные с пока еще недостаточно развитыми структурами головного мозга, которые были бы ответственными за речь. Ведь что бы передать информацию с помощью звуков необходимо развернуть ее во времени, а затем закодировать. Передача информации через сложный жест намного короче, чем звуковая и не требовала больших изменений в головном мозге, хотя последняя более объемная в понятийном уровне. Структуры головного мозга Афаров, скорее всего, уже позволяли вместить компоненты зарождающейся второй сигнальной системы. То есть производить действия сознательно ориентированные на смысловое их восприятие другими особями - на понимание действий рядом находящегося индивида в определенных подражательных моментах, но нужды большой в этом пока не было.

В связи с усложнением образа жизни и системы коммуникации как никогда прежде возросла роль научения и обучения - процессов приобретения опыта(97). Направленное учение у ранних афаров, да и у многих видов животных уже существовало, правда, в самых примитивных ее формах и с разной степенью эффективности. Они, в основном, включали в себя обследование новых ситуаций впрок, подражание, т.е. имитационное научение в широком и полном смысле этого понятия.

В части касающейся гоминид, научение предполагало совершенствование, видоизменение и дополнение к врожденной (инстинктивной) основе психической деятельности, в ходе адаптации к конкретным условиям среды обитания. В результате этого воистину трудоемкого процесса, должны были сложиться новые формы поведения этих гоминид, о которых мы теперь вряд ли узнаем. Можно только, в этом плане, с уверенностью сказать, что эти новые поведенческие формы содержали в себе как врожденные (видиотипичные) так и благоприобретенные (индивидуально - изменчивые) компоненты. Они были более развитые, чем у других высших приматов из-за образа жизни двух средах, где они были направлены на решение многообразных задач, которые выполнял данный вид в общем направлении жизнедеятельности. Можно предположить с большой долей уверенности, что благоприобретенные стали даже доминировать у гоминид над видиотипичными, в некоторых моментах повседневной деятельности. Это происходило из-за постоянного увеличения объема информации, хотя те никогда не сдавали свои позиции и работают по сей день потому, что это фундамент на котором стоит благополучие нашего биологического вида.