Чтение онлайн

– Cомневаюсь, - сказал Морган.
– Если бы это было так, они бы уже начали стрелять или, по крайней мере, вышли наружу, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох.

Стивенс, который стоял на коленях над одним из трупов, быстро встал. Его изуродованный нос сморщился от отвращения.

– О, блядь!

– Что случилось?
– cпросила Клара.

– Этот парень обосрался, когда умер, - сказал Стивенс.
– У меня дерьмо на гребаных пальцах.

Клара и Паркер рассмеялись.

Не обращая внимания на тяжелое положение Стивенса, Морган указал на хижину на вершине холма.

– Думаю, мы могли бы найти там что-нибудь полезное. По крайней мере, мы можем разбить лагерь на ночь. Приятно снова иметь крышу над головой.

Джонсон кивнул.

– Если это не ловушка.

Гандерсон нахмурился.

– Ты уверен, что это хорошая идея, босс? Разбить лагерь здесь?

– Нам нужно отдохнуть, - сказал Морган.
– Как и лошадям. Если продолжим их гнать, они упадут прямо под нами. Я не знаю, как вы, но я не склонен думать о том, чтобы обогнать отряд пешком.

– Согласен, - ответил Гандерсон.
– Но что, если отряд наткнется на нас здесь?

– Я не думаю, что нам нужно беспокоиться об этом, - сказал Морган.
– По правде говоря, я не думаю, что они все еще преследуют нас.

– Как ты можешь быть уверен?
– спросил Илай.

– Это дикая страна. Здесь нет ничего, кроме индейцев, тварей и людей, подобных тем, кого мы только что расстреляли - лесорубы и разведчики. Большинство мужчин этого отряда родились в городе. Горожане. Им нравится, чтобы их трехразовое питание подавалось с серебряными столовыми приборами и готовилось на плите, а не на костре. Им нравятся их книги и музыка, они сидят вечером, решая, за кого голосовать, и обсуждают проблемы мира, как будто они могут что-то сделать, чтобы изменить их. Я хочу сказать, что они стали мягкими. Все больше и больше с конца войны. У них слишком большие старые животы вместе с их большими старыми кошельками. Они пробыли здесь достаточно долго, чтобы скучать по своим теплым постелям и своим женщинам. Они не могут обойтись без своих удобств. Я не думаю, что они захотят остаться здесь слишком долго, прежде чем развернуться и направиться назад, независимо от того, насколько велика награда за наши головы. Но на всякий случай мы останемся здесь, в этой долине, ровно настолько, чтобы отдохнуть, а потом, я думаю, поедем дальше.

– И куда же?
– Стивенс снова выпустил газы, наклонившись на берегу реки и смыв фекалии мертвецa с пальцев.

Морган пожал плечами.

– Полагаю, куда-нибудь подальше от твоей жалкой задницы. Проклятье, ох ты и воняешь. Напоминает мне о шлюхах в том месте, откуда мы забрали Клару. Их шмоньки пахли как твоя задница, Стивенс.

Хохоча, вся группа двинулась вверх по склону. Морган снова повернулся к Стивенсу и кивнул на четыре трупа.

– Брось их тела в воду достаточно далеко, чтобы поток мог их унести. Убедись в этом. Нам не нужно, чтобы они привлекли медведей.

– Вообще-то, - сказал Паркер, - может быть, нам и не стоит этого делать. Я имею в виду, не хочу тебя переубеждать, босс, но осмелюсь сказать, что моему желудку не помешала бы свежая дичь. Я немного устал есть объедки на бегу. Эти сухие пайки - не нормальная еда. Могу поспорить, что и всем остальным не помешало бы немного свежего мяса. Разве я не прав?

Остальные осторожно кивнули, переводя взгляд с Паркера на Моргана.

– Итак, - продолжил Паркер.
– Если мы оставим эти тела лежать на земле, а медведь или волк будут рыскать вокруг в поисках еды, мы сможем поймать одного из них.

Морган помолчал, обдумывая предложение.

– Я уверен, что у этих лесорубов в доме есть еда.

– Это да, - сказал Паркер, делая еще одну попытку.
– Пожалуй, ты прав. Но это, вероятно, все соленое или сушеное. То же самое дерьмо, что мы ели всю прошлую неделю. Босс, не хотел бы ты ощутить между зубами что-нибудь свеженькое?

– Думаю, мы все хотим. Хорошая идея, Паркер, - Морган снова повернулся к Стивенсу.
– Вздерни эти трупы и позвони в обеденный колокол. Но не слишком близко к хижине. Просто достаточно близко, чтобы у нас был хороший шанс на выстрел, когда кто-то придет, чтобы съесть их.

Они поднялись на холм и направились к хижине, оставив Стивенса ворчать и жаловаться самому себе на то, что ему вечно достается дерьмовая работа. Их походка была высокомерной и неторопливой. Они двигались без опаски - и без страха. Они наступали на полевые цветы, сминая хрупкие лепестки грязными каблуками сапог. Гандерсон сплюнул табачный сок на зеленые папоротники. Джонсон и Паркер прихлопнули пчел.

Теперь, когда выстрелы наконец прекратились, звон в ушах стих, тишина снова вернулась на поляну. Моргану все еще не нравилось это. Он предпочитал широко открытые равнины и пустыни этим сырым, темным лесам. Здесь деревья росли слишком близко друг к другу, и вы никогда не чувствовали солнца на своем лице. Невозможно было увидеть, идет ли кто-нибудь за вами, и всегда было ощущение, что за вами наблюдают.

Приблизившись к хижине, они снова вытащили оружие. Никто из них не ожидал неприятностей. Все они были согласны со своим боссом, что лачуга была пуста. Но каждый из них прожил так долго, проявляя осторожность, и теперь их действия были частью заученной реакции, такой же естественной для них, как чихание, жевание, плевание или испражнение.

Морган молча кивнул Гандерсону и Джонсону, которые разошлись и подошли к крыльцу. Пока Морган, Паркер и Клара рассыпались веером перед хижиной, Гандерсон и Джонсон расположились по обе стороны от двери. Затем Гaндерсон открыл ее и заглянул внутрь. Когда его не встретили выстрелами или криками, он вошел внутрь. Джонсон последовал за ним, сжимая оружие здоровой рукой, сжимая обожженную руку в узловатый кулак. Они исчезли из поля зрения. Внутри лачуги не было слышно ни звука.

– Все чисто?
– крикнул Морган через мгновение, слегка раздраженный тем, что они еще не сообщили.

Ответа не было.

– Черт возьми, - пробормотал он.
– Клянусь, у Джонсона не все в порядке с головой с тех пор, как тот мул пнул его в Шайенне.

Клара улыбнулась.

– Возможно, котелок у него и не варит, но остальная часть его все еще работает нормально.

Нахмурившись, Морган приложил ладонь ко рту.

– Джонсон? Гандерсон? Все чисто, или как?

– Тут все чисто, - крикнул Джонсон, - но не совсем, босс.

– Что?

– Я сказал, что чисто, нo не заброшенo. Лучше зайди и посмотри сам.

Морган нахмурился, глядя на остальных.

– О чем, черт возьми, он говорит?

Он медленно поднялся по лестнице, за ним последовал Паркер, а затем Клара. Войдя в дверь, Морган остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Первое, что он заметил, было зловоние - кислый пот, древесный дым, фекалии, моча, грязные одеяла и блюда, приготовленные на дровяной печи, со временем застыли, образовав постоянный и замкнутый миазм. Запах заставил глаза Моргана заслезиться. Он изо всех сил боролся со своим желудком.

– Господи, - выдохнул он.
– Давайте откроем здесь несколько окон. Чертово место пахнет задницей Стивенса.

Морган оглядел хижину, пока Клара и Паркер толпились позади него. Лачуга была не слишком большой. Описывая ее как «деревенская», можно было бы добавить слишком много очарования к интерьеру. «Дерьмовая дыра» - было гораздо более подходящим определением, по мнению Моргана. Хижина состояла из одной центральной комнаты, которая, казалось, выполняла функции кухни, жилых помещений, барака и уборной одновременно. Пол и стены были построены из шероховатых, неровных, неотшлифованных досок, а трещины между ними были заделаны сухой грязью и травой, чтобы не допустить холода. В одном углу стояла чугунная кухонная плита. Она была грязной и покрытой сажей, а дымоход, ведущий на крышу, был помят и покрыт пятнами. Дровосеки оставили внутри горящий огонь, а из вмятин в трубе вырывались струйки дыма. На плите стояло несколько ржавых кастрюль и сковородок. По углам и с потолка свисала паутина. Со стропил свисала россыпь крошечных осиных гнезд. Пол был усеян мышиным и крысиным пометом.