Чтение онлайн

Глупость какая-то, держаться подальше от Макса. Он же излучает свет и радость. Ну точно, чокнулась женщина на старости лет. Либо ей Ева к сердцу не пришлась. Всякое бывает.

1.

Ева сладко потянулась. Кажется, жизнь налаживалась. Три недели блаженства. Смех. Тепло. Запах мужского тела, от которого (и от запаха, и от тела) по позвоночнику мурашки скатываются к пояснице.

Вместе с Максом они облагородили могилку Евиной бабушки: выкорчевали сорняки, поставили оградку, заказали новый памятник. Да, неожиданно у неё появилась бабушка, а точнее – память о той. Те вещи, которые Ева затолкала подальше на чердак, приобрели особую важность. Одежонка, пропахшая пылью. Надтреснутое зеркальце без рамы. Вышивка на белой холстине. Познакомиться с бабушкой Ева не успела, но хоть после смерти поухаживает за ней.

Макс накопал кое-что важное. У бабушки есть живая сестра! Бездетная и незамужняя, всеми покинутая и забытая. Но момент знакомства с родственницей Ева откладывала. Что-то заставляло её собраться в путь и тут же отложить дорожную сумку. Чутье подсказывало: не торопись. И Ева поддавалась ему.

Всё шло подозрительно гладко. Ева давно научилась не верить нежданной удаче. За минутной радостью шлейфом тянутся горести. Но сейчас она махнула рукой на предрассудки. Почему бы не насладиться покоем, который случается не так уж часто? Она и наслаждалась, глотая сладкий воздух взахлеб, только бы распробовать его максимально полно.

…Под боком посапывал смешной Макс. Даже во сне он умудрялся быть непоседливым. Морщил нос, сдвигал брови. Ева с улыбкой взъерошила ему волосы и, накинув на себя халат, вышла из комнаты. Она заварила кофе и вместе с чашкой уселась на ступеньке крыльца. Босые ноги обдувал легкий ветерок. Невыносимо пекло солнце. Ева сложила ладони козырьком и глянула в безоблачное небо.

Это был определенно лучший день за весь год точно. Как приятно осознавать, что ты влюблена, что в тебя влюблены, что всё получится. Вдохнуть полной грудью и отпустить беспочвенные страхи. Им вдвоем посильны любые невзгоды. Они вместе найдут хоть маньяка, хоть самого черта.

Спелые яблоки тянули ветви яблонь к земле. Одна ветка склонилась прямо у крыльца, и Ева сорвала красный плод, откусила сладкую мякоть. Выгнулась как кошка, потягиваясь.

– Ева! – донеслось взволнованное с улицы.

К ней неуклюже, переваливаясь с боку на бок, бежала Ирина. Она размахивала какой-то разноцветной газетой. Лицо светилось от счастья. Ева отставила чашку с кофе, выбросила недоеденное яблоко. Предчувствие подсказывало, что отличный день скоро завершится.

– Евка, смотри! – едва ввалившись в калитку, завопила Ирина. – Смотри же! Да твоя мордаха на обложке журнала! Я как увидала, так и купила. Сто рублей отвалила, о как! Ты знаменитость какая-то, что ль? Ну смотри же!

Она добежала до Евы и стала водить перед носом журналом. Та сначала опешила, но после выхватила его из рук и увидела на обложке себя. Улыбающуюся во весь рот, с ромашкой за ухом и встрепанными волосами. Под фотографией был заголовок: «Я – ведьма. Страница 4-6».

– Это что такое? – Внутри всё сжалось. – Ты читала?

– Да когда б я успела! – Ирина бухнулась на скамейку. – Я увидела и сразу к тебе. Давай читать! Ты чего не признавалась-то, что фифа известная?

«Потому что я не подозревала об этом», – подумала Ева и с дрожью открыла нужную страницу.

«Ей снится не новый сон; продолжение старого. Того самого, про Юлию... Я достаю телефон, включаю диктофон и, положив его экраном вниз, жадно слушаю. Глаза Е. заволакивает пелена воспоминаний».

Внутри статьи ещё две фотографии: одна с кухней Евиного дома, а вторая с самой Евой, стоящей у реки. Длинная юбка развевается, лицо полузакрыто волосами. Под статьей подпись: «Максим Матвеев».

Перехватило дыхание. Ирина заглядывала то через левое плечо, то через правое и вопрошала:

– Ну что там, ну что?

Ева скрутила журнал в трубочку. Скорчила глупую улыбку. Уголки губ подрагивали:

– Ирочка, давай я тебе через полчасика всё объясню? Кое-что с Максом обсужу и сразу к тебе.

– Так это он? – Ирина хлопнула в ладоши. – Вот проказник. Про тебя пишет? Про вас небось, а? Где б мне найти такого же романтика…

– Про нас, – согласилась Ева. – Всё про нас. Иди домой, хорошо?

И глянула на Ирину долгим задумчивым взглядом. Та сразу поджалась, словно чувствуя что-то неладное, затрясла головой и быстро ушла.

2.

Ева развернула газету трясущимися пальцами.

«Завод дышит сплетнями. Кто с кем и когда – всё это обсуждается и обмывается ежедневно и ежечасно. Поэтому исчезновение Юлии Степановой не осталось незамеченным. Её матушка с утра позвонила на завод, обеспокоенная пропажей дочери. Девочки, с которыми Юлия вчера отрабатывала допоздна, в один голос твердили перед начальством: разошлись на развилке, Юля направлялась домой. Что произошло с замечательной девушкой, начинающим конструктором, всеобщей любимицей? Она не могла загулять – не в её правилах.

До Саши сплетни долетают к десяти утра. Они с Юлей пришли в отдел в один год, работали на одной и той же должности и сидели за соседними столами. Когда она не пришла утром на работу, Саша встревожился. Юля никогда не опаздывает и не прогуливает, даже с температурой несется к родному чертежному столу. А оказывается, она пропала. Не дошла до дома…

У Саши замирает сердце. Только не Юля, не Юленька! Он по ней сохнет уже год и всё страшится признаться. Пробовал по-простому: предложить сумки донести, до дому проводить, да у Юли кавалер посолиднее появился, мастер Иван. Ей не до очкастого Саши, одетого во фланелевую рубашку. Что же с Юлей?!

Целый день Саша вертится вокруг кумушек из отдела: Таньки Устиновой и Галки Макаровой. Эти первыми узнают все новости. Но и они ошарашены, строят одну догадку за другой.

Времена нынче опасные, твердят в отделе. Спина Саши покрывается испариной.

– А Иван что? – как бы невзначай спрашивает Саша. – С ним кто-нибудь разговаривал?

Танька смеряет его насмешливым взглядом. Дескать, ну что за олух выискался, считает, будто с женихом Юли никто не пообщался.

– Он руками разводит, – отвечает размалеванная Галка и кривит губы. – Вчера с ней не виделся даже.

В обеденный перерыв Саша сам идет к Ивану, отбросив гордость и смущение. Мало ли что подумает тот про него, главное – найти Юленьку. Станки затихли, рабочие тянутся в столовую, переговариваясь и смеясь. Их не тревожит, что исчезла смешливая низенькая девочка с веснушками на носу. Саша взбешен их равнодушием! Ну как же так?! Кто-нибудь вообще её ищет?

Перед тем, как зайти в коморку мастеров, Саша поправляет очки. Ему почему-то неуютно, хотя кто эти мастера такие? Но они вселяют в него робость, точно большой начальник в маленького подчиненного. Саша стучится. В коморке, сложенной из листов железа и обклеенной страницами из газет, обедают Иван с Алексеем. Второй мастер участка комплектации изделий, неплохой парень, рукастый. Они здороваются с Сашей, и тот понимает, что рука у него вспотела от рукопожатия. Он незаметно обтирает её об штанину.