Чтение онлайн

А перед самым уходом с работы все узнают, что в парке недалеко от завода найдена женская рука, закопанная у канавы. Её раскопала чья-то собака. Сейчас милиция прочесывает парк, разыскивая другие части тела.

Неужели Юля?! Саша задыхается, хватается за угол стола, чтобы не упасть. Но стол наклоняется. Карандаши скатываются и падают на пол. На Сашу оборачиваются. А тот стоит белее мела и чуть не плачет. Только бы не Юля, только не Юля…

Не Юля. Рука успела хорошенько разложиться. От сердца отлегает.

Следующим утром Саша караулит Ивана у угла дома. Дождавшись, когда тот покажется на автобусной остановке, ныряет в подъезд. Дергает за ручку – заперто; собственно, ничего удивительного – кто в здравом уме, уходя, оставит квартиру нараспашку. Но дверца хлипкая, замок старенький. В голове уже рождается модель замка. Не зря Саша отучился на конструктора, у него с чертежами, даже мысленными, всё в порядке. Если поддеть язычок снизу чем-нибудь тоненьким, можно отжать его. Саша оглядывается и напрягает слух. Вдруг подойдет кто из соседей, тогда ему несдобровать. С завода уволят по статье, ещё и посадят. И всё, с таким «послужным списком» ему житья не будет. А он ведь воровать ничего не собирается. Так, посмотреть. Сам не знает, что, но посмотреть.

Саша бежит в бытовой магазин и покупает железную линейку. Подкладывает ту к язычку, тянет. Замок, скрипнув, поддается. Дверь отворяется. В квартире у Ивана чисто. На кухне никаких следов Юли. Вообще ничего подозрительного. Ни в комнате, ни в коридоре. Что он, в самом деле, надеялся найти?..

В спальне множество записей и книг. Саша погружается в них с головой. Написаны какие-то ужасы, полный бред. Оккультная литература, не иначе. Ритуалы, кровавые жертвы. Он с трудом осознает написанное, но читает-читает-читает.

Если есть ведьма, есть и ведьмак. Он рождается в проклятый день, когда на небе царствует кровавая луна. И та луна наполняет его одержимостью. Ведьмак чувствует ведьму. Он её вожделеет и ненавидит одновременно. И ведьма, едва повстречав ведьмака, очаровывается им. Ведьмак по сути своей бессилен, а кровь ведьмы сильна. И только пустив кровь, ведьмак может отобрать ведьмовской дар. Луна соединяет их золотыми нитями. Ведьма должна умереть. Чем дольше длится её агония, тем крепче путы, тем сильнее станет ведьмак.

Бред!

В ванную Саша заходит в последнюю очередь.

Она лежит в ванне, одетая в шерстяное платьице. Руки её красны, платье залито, и ванна полна запекшейся крови. Запах стоит тугой, железный, кисловатый. Губы Юли синие, и сама она выглядит мертвой. Не выглядит! Мертва!

Саша мечется, пытается взять Юлю на руки, но боится коснуться. А вдруг жива? Прижимает ухо к груди – не вздымается. Сердечко не бьется.

Запах доводит до безумия. Сашу выворачивает. С глаз скатываются слезы. Саша поправляет очки, которые так и норовят слететь в ванну.

Он слышит, как распахивается входная дверь. Озирается как загнанный зверь. Деваться некуда, Саша сжимает кулаки, готовый к бою. Он должен вырваться отсюда и вызвать милицию. Он всё им расскажет. Хватает нож в потеках крови, который валяется тут же, в раковине.

Мужчина в форме появляется на пороге ванной комнаты. Неужели милиции уже всё известно? Саша облегченно выдыхает.

– Пройдемте со мной, – чеканит милицейский, переводя взгляд с ванны на Сашу.

– Да-да, – твердит тот. – Хорошо, что вы пришли... Он убил её… Он безумный, читает какие-то книги про ведьм. Накажите его, прошу вас.

Милицейский не реагирует. Уже в коридоре на Сашу вдруг обрушиваются две тени, прижимают к стене, заламывают руки. На запястьях защелкиваются наручники. И Саша запоздало понимает, что никто не собирался сажать Ивана.

Милицию вызвал сам Иван. Уже потом на суде заводские сплетницы в один голос затвердят, что Саша давно был озабочен Юлей. И когда она пропала, он начал проявлять небывалую активность, хотя обычно ни с кем и ни о чем не общался, был нелюдимым и подозрительным. И куда-то уходить начал, и зачем-то адрес Ивана обманом выпросил. А Ивана в тот день чутье заставило вернуться домой. И он увидел, как Саша истязает в его ванне Юлю.

Случайные свидетели расскажут, как тот бродил по парку кругами. Послужного списка у Саши нет, а начальник считает его несколько диковатым. Даже мама подтвердит, что сын её в последние дни был жуть какой странный. Ну а Юля никогда не принимала его ухаживания. И неведомо как, но на ноже остаются лишь Сашины отпечатки. И кровь там свежая, только что пущенная, а не высохшая.

Всё очевидно. Подкараулил и убил, а после решил подставить Ивана.

Оглашают приговор, а Саша все твердит как заведенный:

– Это Иван, это он убил Юлю. Поймите же, это всё он. Он околдовал вас. Кровь старая! Юля давно мертва! Это он…

Я порыскал в городских архивах и нашел то уголовное дело. Всё сходится. А раз так, каков шанс, что Александр был невиновен?

Невероятным образом Е. видела прошлое. Опять».

Макс спал. Он не проснулся, когда Ева закидывала в сумку вещи. И когда искала остатки денег, запрятанные по всем углам. Только когда она влезла в джинсы и зашнуровала кроссовки, он встал и осоловелый вышел на веранду.

– Ты куда? – почесал в затылке.

– Так, говоришь, ты фотограф? – Ева закусила губу. – Селения фотографируешь? Подавись ты своими селениями!

Она кинула в него журналом, который лежал на табуретке у порога. Тот по закону подлости раскрылся аккурат на статье про неё саму. Макс поднял журнал и вчитался.

– Твою мать! – сказал он. – Геля, постой!

Но она уже выбежала наружу. Оказалось, не нужно сосредотачиваться, чтобы колдовать. По мановению руки дверь оказалась захлопнута на засов, а Макса отбросило к стене. И на небе сгустились тучи. Вороны слетелись к дому, закаркали жутким многоголосьем. Сверкнула молния, но дождь не начинался. Ева выскочила на улицу и побежала к станции. Сумка, перекинутая через плечо, билась о спину.

Спустя пять минут разразился ливень, сильнее которого не было на памяти Залесья ни разу за десятки лет. Капли размером с рублевые монеты бились в стекла. Ветер гнул и ломал деревья, сносил всё на своем пути. Молнии разбивались невдалеке. Гром оглушал.

– Что ж за нечисть напала, – шептались старушки, крестясь.

Ураган сносил электрические столбы, и те валились как фигурки домино. В домах погас свет. Тьма и туман окутали деревню.

А Макс всё бился в намертво запертую дверь, тщетно пытаясь выломать засов.