Чтение онлайн

– Не подходи к этому месту… - Ее глаза сверкали серебристым цветом, отражающим огонь факела, глядя на меня злостно и даже несколько обижено. Но тех признаков, о которых говорила Аколит, я заметить не могла. Она не сжимала рук, в зрачках не появлялся багрянец, она контролировала себя, не мямлила и не подражала зверью. Только… беспокоилась. Мне были понятны ее чувства, и я вправду… должна была проявить несколько осторожности, прежде чем соваться в подобное место, в особенности, зная отношение Гвин к демонам.
– Ты ведь… Понимаешь, насколько это опасно? Это демоны, Лиз... Демонические следы.

– Да, прости меня, но… нам нужно уничтожить эту метку, именно из-за нее в этом месте такое странное напряжение троп, она продолжает осквернять башню, а из-за меня… возможно, сюда явятся и демоны.
– На этом слове, Гвин словно подменили. Застыв, она несколько секунд не моргала, глядя на меня так, будто пытаясь понять говорю ли я правду. Ее взгляд, вмиг лишенный всякого гнева, бродил по пыльному полу, руки невольно начали хвататься за рукоять кинжала, я видела, как дрожит ее сердце, услышав о старых врагах. Возможно... Стоило оставить все, как есть, но я действительно опасалась того, что моя энергия может спровоцировать оживление и развитие давно забытой пентаграммы. И тогда... Нам будет намного сложнее. Это может спровоцировать целое демонические нашествие, к которому наши земли не готовы.
– Я сделаю все быстро, и последствия будут минимальны, это не так сложно, в пентаграмме практически закончилась магия.

– Пока ты делаешь это... Могут ли вырываться демоны?
– Гвин все же достала нож, причем именно тот, который нашла в доме. Он уже показал свою силу, когда смог пробить шкуру медведя, теперь, я даже опасалась этого оружия, но недолго думая, отдала ей второй клинок, понимая, что во время ритуала, все равно останусь... Недееспособной. Оружие не благословенное богами и их последователями, либо оскверненное демонами, не имеет на тропах никакой реальной силы. А вот ей подобное может спасти жизнь, в особенности, учитывая то, что меня рядом не будет.
– Ты ведь не...

– Мне придется войти внутрь троп, чтобы покончить с меткой, это не будет долго... Но... Лучше оставаться на стороже, я не знаю, куда ведет этот путь и что будет ждать меня на той стороне. Аколит очень много рассказывала мне о подобном, я знаю что делаю.
– Мои слова глухо отозвались в сознании, да, она говорила об этом, а теперь, я столкнулась с чем-то, что станет мне тренировкой. Почти иссохшая печать, уже утратившая былую гибкость, все равно, что пробоина в корабле, из которой льется вода, казалась мне безобидной проблемой, решить которую мне не составит труда. Ее легко заделать, но если закрыть на это глаза, мы утонем во власти тропах, что льется из этой раны. Свет поможет мне, поскольку сейчас, мои слова не будут возносится к Близнецам, теперь, я буду черпать силы из самой себя. И потому... Не будет опасности оказаться забытой Близнецами, не услышанной ими.
– Ты... Позволишь сделать это?

– У нас нет другого выбора, просто... Будь осторожнее, хорошо? Я доверяю тебе, но не твоему наставнику. Она... Ладно, неважно.
– Гвин чуть отошла, беря в руки кинжалы и глядя, как я разбирая кучу костей, ища то, что заставило мою кровь бурлить. Неужели второй Аколит что-то говорил о моем учителе? Или что-то знала Гвин? Я пыталась не отвлекаться, но эти слова прозвучали на удивление... Интригующе. Попытавшись забыться, я опустила взгляд. Следы демонов, которые вырывались отсюда очень давно, нужно найти их... Скорее всего, именно они стали смертью для северян. Впрочем, мой поиск не был чем-то случайным, я искала первичную точку, которая позволяла бесчестным воинствам Симиэля, пусть будет проклятого его имя, являться в наш мир снова и снова. И наконец, я увидела алый блеск ткани из сукна, который так желала отыскать. Полотно двигалось само по себе, желая крови и ища его в округе, так же, как и клинки, найденные в доме, но на них я не могла ощутить касания демонов. Передо мной же был стяг Владыки войны, алтарь в его честь, который в бой несли доверенные жрецы, зачастую, порабощенные люди. Обычно, он насаживался на павшие тела, чтобы вечно иметь кровь, которую пожирал, его стальное древко источало жар и огонь, открывающие портал в кузни Симиэля, мифические демонические миры, в которых из демонов и павших воинов создавали ужасных творений, заточенных в живую сталь. Такие артефакты очень ценились демонологами Чтецов о смерти и у столичных магов, пытающихся понять их суть, ведь по своему виду, это был стальной шест, к которому грубо примотали сукно с гербом владыки, не больше, не меньше. Даже символика была попросту нечеткой мордой какого-то зверя, с разинутой пастью и клыками. Но несмотря на это, даже находясь вне битвы, знамя вызывало агрессию, заставляло кровь кипеть а руки дрожать. Брошенные посреди полей боя, они становились виновниками стычек между солдатами, а порой, даже демонов. Сейчас же, это была последняя капля, которая держала силу печати, и мне нужно было его уничтожить, настолько аккуратно, наско это было возможно.

Начав тихо шептать молитву, я сложила руки, между ними зажав сукно, обжигающее меня. Шест на полу, что до этого являлся холодной сталью, начал раскаляться, серебряное свечение пентаграммы сменилось на бронзовое, с моих рук стали слетать искры, в нос ударил аромат женой плоти, но я знала, что это ложь и обман. Просто иллюзия, чтобы сбить меня с толку. Сжав руки лишь сильнее, я закончила с святыми словами демоноборцев, проклятая ткань сама вспыхнула в моих руках, начиная источать уже аромат войны, кровь заструилась по моим рукам, портал стал разгораться все сильнее, освещая бронзовым отблеском все помещение, постепенно, рисунок пентаграммы стал стираться, в то время как я сама стала отдаляться от реальности, мое тело медленно утопало в нереальной крови, текущей, с горящей ткани, и которая постепенно поглощала меня, перенося на тропы. Но это был только первый слой, теперь, мне предстояло уничтожить внутреннюю часть, а затем, окончательно разорвать пентаграмму на земле. Я не сопротивлялась тягучей крови, зная, что для уничтожения знамени, я должна покончить с ним в ином мире, оторванном от нашего, и это был путь в него, несмотря на то, насколько же отвращал меня вкус на моем языке и вязкость вокруг.

Только оказавшись на тропе, мне открылся ужасающий вид вокруг, что навсегда развеял всякие предположения о том, насколько кузни Симиэля, будь проклятого его имя, мифически и невозможны. Я своими глазами видела бескрайние километры выженных, пепельных равнин, разрезаемых на части высокими горами, верхушки которых пылали, испуская дым, который скрывал расколотое на сотни осколков небо. Горы были полны демонов, они казались выше любых, который можно было увидеть в реальности. Демоны перебирались по выступам, заползая в небольшие пещеры, из которых вылетали языки синего пламени и лились реки крови, внизу соединяясь в единую артерию, возле которой плескались небольшие демонические псы, грызущие друг друга и лакая алую воду. Их тела казались столь изувеченными, что мне было попросту больно глядеть на них, они передвигались только на задних лапах, передние являлись одним единым набором когтей, шерсть горела около загривка, вытянутые морды непрерывно клацали клыками, пытаясь вцепиться либо в себе подобных, либо в еще более мелких демонов, которые выглядели практически как люди, если не считать вросших в плоть черных камней, необычно длинных рук, с толстыми, узловатыми пальцами, и маленьких, поросших мехом ножек, с черными копытцами. Эти демоны носили туда сюда части тел и листы чёрной стали, но попадая в окружении собак, становились их игрушками. Твари разгрызали из тела, после чего перекидывали выпотрошенное тело между собой, пока от него не оставалась только пепельная кожа. В тоже время, из горы вываливались целые отряды из, казалось, ожившего метала, что синхронно двигался вперед. Плоть текла сквозь разбитые на куски части брони, украшенной гербом Владыки войн, наплечики украшались черными наростами с жалом на конце, вросшими в сталь и беспрерывно дергающимся из стороны в сторону, пытаясь вонзиться в плоть. Эти монстры имели уродливые лица, сшитые из остатков себе подобных и демонов, из-за чего у некоторых горели пламенем сразу несколько пар глаз, кто-то кровоточил бесчисленными ранами, не имея рта и носа, а кто-то и вовсе не получил никаких человеческих черт, имея вместо лица вплавленную в сталь пластину. Этих монстров гнали вперед огромные твари, похожие одновременно на саламандр и жуков. Их плоть была укрыта под прочными, чешуйчатым панцирем, на фрагментах которого сияли алые агаты и пульсирующие вены, огромный хвост юрко двигался за телом, разрывая землю, из которой выползали чешуйчатые личинки, множество мелких ножек двигали тушу вперед, а две самые крупные, похожие на жучиные, оставляя за ним след пылающей крови. Множество коротких лап беспрерывно дергались на его брюхе, словно терзая невидимого противника, но около закованной в панцирь головы имелись две длинных, которые словно плети хлестали только что созданных воинов, оставляя на их телах глубокие раны, не затягивающиеся и не обличающиеся кровью. Те, кто по какой-то причине не подчинялись приказам, вмиг оказывались сожранными своими надсмотрщиками, чьи пасти могли распахиваться на несколько метров в длинную, обнажая бьющуюся пленку плоти, соединяющую множественные жвалы, которые были способны вытягиваться вперед. Над горами парили существа, похожие на птиц, но имеющие крупные тела, состоящие из одного только пульсирующего сердца, обтянутого плотью и кожей, которая вечно двигалась, из себя заново рождая все новые и новые конечности, спустя секунды отпадая вниз. Их крылья доходили в размахе до нескольких метров длинны, они не имели перьев, только напряженные донельзя мышцы. Их лица были узкими разрезами на мясе, на у некоторых были лапы, иные располагали множественными болтающимися хвостами, словно созданными из металла, которые ударялись друг о друге создавая грохот. У иных имелся полный набор лап, похожих на животные, которые позволяли тварям опускаться на землю, но большинство неизменно витало вокруг гор, впитывая в себя пепел.

Я наблюдала за этим, стоя в километрах, но при этом, чувствовала обжигающий жар, исходящий из этого места и испуг который оно дарило. Мне не нужно было идти туда, только разрушить путь, который соединял наш мир, и кузню, но то, что я видела... Ужасало меня. Но не имея выбора, я склонила голову и опустилась на колено, прерывисто вздыхая и стараясь забыть то, что было передо мной. Положив обе руки на пульсирующую тропу, состоящую из серебряной блестящей россыпи, темноты, крови и ненависти, бьющейся под руками словно дикий зверь, я принялась читать святые молитвы, но в сознании неизменно раздавался гул этого места. Нужно забыться... Вернуться к молитвам, пока еще не стало слишком поздно, и твари не почувствовали, что я здесь.

Мои руки болезненно дрожали от жара тропы, что под моими касаниями медленно раскалывалась, рушась на тяжелые осколки, которые бесследно погибали в темной мгле небытия, становясь ничем. Магия является из света, уходит в небытие, а после заново восходит к небесам. Подобный круговорот являлся неизменным, вечным правилом не только нашего мира, но и троп. Демоны питались магией, под властью Уиртмэля, пусть сгорит его сущность, находится источник скорби, вечный алтарь, созданный самим мирозданием, который отвечает за вознесение магии к небу. Никто не мог определить, является ли он созданием демонической власти, или божьей милости, поскольку те немногие, кто удостоился взгляда на него, так и не оказались в состоянии приблизиться к круговороту потерянных душ и слез. Я не знала наверняка, привлекаю ли внимание тех демонов, занимаясь уничтожением троп. Те, что находились в кузнице подо мной, пока еще не обращали на меня никакого внимания, занимаясь своими делами. Во мне зрели надежды, что я смогу в достаточно краткие сроки, разобраться с этой тропой, покинув сей проклятый мир и вернувшись в башню. Сейчас, я была ничем на тропах, я не знала оборонительных заклинаний, мое оружие здесь было бесполезно, я полностью беззащитна перед любым демоном, который откликнется на мою магию и явится на ее зов. И если с псом или мелким демоном я могла справится своими руками... То вот любой воин или надсмотрщик станет верной смертью что здесь, что снаружи. Нужно спешить, пока еще здесь никого не было.. Потом может оказаться уже слишком поздно.

Руки беспокойно рушили тонкие, аккуратные связи с реальностью, проложенные давным давно весьма умелым магом, который плел магию подобно песне. Такой стиль исконно принадлежал южанам, но по горькой иронии, во времена единой Империи, они утеряли сей дар, в то время северные народы стали его надежным оплотом. Ныне... Южные острова даже не пытаются вернуть утраченые секреты. Уничтожая тонкие переплетения троп и силы, я слышала отголоски его голоса. Оставшиеся в вечности слова, которые звали своих воинов и людей, он пытался сражаться здесь, его призывы были столь лаконичным, тихим, но сильным, что казалось, будто я ощущала чародея рядом со мной. Разумеется, многого я не понимала, но суть... Осталась мне ясна. Они пытались ослабить тропы, уничтожить их, но не смогли, отступив обратно в башню. Холод чародея, который вырывался из каждого разрушенного фрагмента тропы, помогал мне продолжать работу. В тоже время, слова отвлекали от страхов и опасений, позволяя не отвлекаться, пусть я и не понимала всей торопливой речи, что вырывалась из умирающей пентаграммы, но ощущение того, что я здесь не одна, давали о себе знать. Мой уверенный шаг позволил отдалиться, все дальше и дальше уходя в сторону разрыва, ведущего в реальность. Демоны по-прежнему не являлись ко мне, но долго это продолжаться не могло.

Я медленно отступала к входу, не переставая бороться с ослабевшей тропой ни на секунду. Слова витающие вокруг... Они словно сделали меня частью той борьбы, которая велась на тропах десятки лет назад, вдохнув те же силы, которые сопутствовали Северным Соколам. Путь позади меня оказался разрушен, теперь, наземные войска вряд-ли смогут добраться до меня. Серебряная пыль осыпалась вниз, исчезая в клубах серного дыма, алые потеки медленно капали на пылающие равнины, исчезая от невыносимого жара, который превращал их в алую дымку, витающую вокруг меня. Ненависть таящаяся в оскверненной тропе напротив, клубами черного дыма поднималась наверх, смешиваясь с черными облаками этого мира, что разливались в небо из сотен и сотен кузниц… Казалось, что победа близка, я ощутила за спиной биение пентаграммы, обдающей меня холодом. Небольшой разрыв в пространстве, похожий на дрожащую тетиву светился тусклым, бронзовым отблеском, сохраняя стабильность. Хорошо, я смогла не повредить связь, тогда, мне суждено было остаться здесь до конца дней... Что наступили бы очень скоро. Но радоваться оказалось слишком рано, случайно дрогнув, я ощутила резкую боль в руке, пламя схватилось за нее, заставляя прервать ритуал, убрав дымящуюся руку от края тропы, я увидела на противоположной стороне стаю демонических псов, гладящую прямо на меня. Их пасти были приплюснутые, клыки выпирали из челюсти, заставляя их клацать ими, порой вонзаясь в свою же грубую кожу, во многих местах покрытую не шерстью, а пепельного цвета панцирем, состоящим из осколков доспех. Около шей горел ореол пламени, а передние, поджатые под себя лапы, скреблись друг о друга длинными, заостренными когтями, которые высекали кнопы ярко оранжевых искр, освещающих медленно рушащийся путь перед ними. В их глазах, к удивлению, я не видела ненависти, казалось, что сейчас, они вообще не видели меня.