Чтение онлайн

– Х-хорошо... Я постараюсь быстрее, просто внутри... Я хочу посмотреть, ладно? Это не будет долго...
– Гвин оставила меня наедине с этим давящим пространством, которое постепенно сдавалось под моими шагами в сторону выхода. Что произошло? Почему тут настолько странная связь эмоций, и тем более, почему она так ранила меня. Ни боя, ни трагедии, холодная ненависть к собственному естеству, таящаяся в стенах... Но даже понятная ненависть, не имела гнева. Это не Симиэль, будь проклято его имена, не Истерис, пусть раскаятся ее послушники, ни Уиртмэль, пусть горит его имя, ни владыка справедливости и не боги. Тогдв кто создатель этой тьмы? Мне было больно даже находится здесь, оставив Гвин на собственное попечение, я покинула склеп, вмиг ощущая облегчение и свободу. Мысли в голове отступили, в пальцы вернулась кровь, рябь в глазах спала и я смогла перестать дрожать. Почему здесь так тяжко... Мне тоже стало интересно, что внутри саркофага, но возвращаться в комнату оказалось выше моих сил и стремлений. Сдавшись, я отдалась этому месту, аккуратно сползая на пол, я подобрала под себя ноги, роясь в памяти, надеясь найти тпи хоть что-то подобное и схожее с тем, что я видела. Мне было тяжело ничего не понимать, я злилась от бессилия, и не знала, отчего Гвин так спокойно переносит тяжесть этого места, точнее... Я знала, но не могла поверить, что ее кровь защищала девушку от столь темной магии. Прошло некоторое время, проведённое в тяжелых размышлениях и усиливающемся беспокойстве за Гвин, которая за это время, не подала никаких признаков жизни. Вдруг, с ней что-то случилось? Или она не может даже позвать меня... Эти мысли пугали меня, вызывали беспокойство и страх. Я бросила ее, так просто, подчинившись слабости, отступив. Так позорно, я обещала ей защиту, клялась, а в итоге... Сижу на полу, поджав ноги словно раненный беззащитный зверь. Но к счастью, тяжелые мысли которыми я пытала саму себя, вмиг исчезли, когда раздался ее голос.
– Лиз, Лиз! Иди сюда!

– Ты что-то нашла?
– С трудом поднявшись, я шагнула на порог, по-прежнему не решаясь зайти внутрь. Я ощущала гнетущую слабость во всем теле, несмотря на то, что провела несколько минут в спокойствии и могла за это время успокоиться, но несмотря на это, продолжала дрожать и бояться, словно маленькая безвольная девушка. Изнемогая от воздуха внутри склепа, мне было сложно пересилить себя и войти внутрь, но в душе раскалилась злость на саму себя. Неужели я убоюсь этого места!? Брошу Гвин, останусь сидеть здесь, на полу, так и не одолев влияние этого места, которое всеми силами пытается подогнать меня под свои жестокие рамки и сломить. Нет, не бывать такому, я сильнее и я сделаю это, если не во имя себя, то во имя Гвин. Сдержав в себе любые пререкания логики и страха, затаив в сознании молитву и не слышно шепча ее на губах, я шагнула обратно, медленно двигаясь в сторону саркофага, около которого стояла Гвин. Святые слова помогали мне... казалось, будто бы я даже поборола окружающие эмоции, неся с собой свет Близнецов, что сейчас царствовал в сознании и на губах, не давая подступиться к себе. Вот она, сила, которая помогала Гвин держаться... Здесь, наверное, святость рода удерживала окружение от контакта с ней, даже сильнее чем я могла подумать. Значит, я смогу тоже оставаться в сознании, если буду читать молитвы не переставая, отдаваться с полна богам великая честь, но слишком сложно думать и одновременно с этим возносить Им благодатные слова. По крайней мере, я надеялась, что смогу пробыть здесь достаточно долго, чтобы в полной мере помочь девушке....
– Гвин, мне тут нехорошо... Что у тебя? Я постараюсь помочь.

– Можешь прочесть? Я... Пыталась, но не смогла.
– Гвин протянула мне нечто, похоже на клинок, но только взявшись, я ощутила что когда-то давно, в нем билась жизнь и сознание. Почерневшая кость в моих руках имела на конце странный, острый шип, похожий на жало или коготь, но уже давно тупой. Взглянув на надписью, похожую на случайный набор символов, я тут же разочарованно покачала головой, ни одного знакомого символа или слова. Какая странная вещь... Наверное трофей, который был получен в сражении с зверем или просто украшение, созданное мастерами. Аккуратно отдав Гвин кость, я заглянула внутрь саркофага, невольно морщась от увиденного. В нем лежали странные кости, имевшие белый оттенок, с множество черных пятен. Череп человека казалось мне... Раздробленным, многие кости выглядели подозрительно, словно осколки или наросты около челюсти. Мне не хватило смелости, чтобы проверить. Я лишь хмуро глядела на это, созерцая все больше и больше странных костей, словно не принадлежавших человеку внутри. Разумеется, если это вообще был человек, казалось, что тьма исходит точно от него, но скорее, это место просто поглотило его в себе.
– Ну вот... Обидно.

– В саркофаге нет ни оружия, ни каких-то регалий... Почему, ты не знаешь? Мне казалось, что раньше они были обязательны, в особенности для иссинов или их подобным.
– Я осматривала скелет, замечая, что в нем была вторая такая же кость с жалом, абсолютно идентичная первой. Так... Теперь мне стало не по себе, молитва на секунду прервалась, вокруг завились новые голоса, но возобновив ее, я смогла унять их, отогнав от себя ауру этого места. Там действительно были либо трофеи, либо в склепе лежал далеко не человек... Возможно, Клейменный, ужасное чудовище, чье тело было разорвано на части силами двух противодействующих богов, которые превратили его в создание, которое не подчинялись никому, не имело разума и человеческого тела. Именно за такими охотились Клеймящие, не может быть, чтобы тело монстра хоронили в саркофаг, даже древние люди оказывались способны отличить Бога от монстра. Но тогда... Кто? Что лежало в этом мраморном гробу, и самое главное, был ли он причиной этих голосов... Или их последствием. Почему он выглядел так странно, но при этом, похоже на человека.

– Да, иссины, северяне и наши древние бальзамировщики клали в склепы предметы быта усопшего. Это был обязательный ритуал, чтобы боги знали, чем занимался смертный... Близнецы дарят тем, кто благостно трудился новую жизнь на небе... А тем, кто работал плохо, приходится до конца вечности работать на небесах. В древности, до Их пришествия, люди имели при себе свои вещи, чтобы орудовать ими в небытие, продолжая свое дело. Я не знаю ни об одном народе, который бы хоронил в саркофагах без предметов. Это... Удивительная находка.
– Гвин провела рукой по краю саркофага, после чего тягостно вздохнула, будто бы чем-то разочарованная, но я не могла понять, что ей не нравилось. Я не получила от встречи с демонами никакого практического результата... Но до сих пор ценила то, что смогла получить, возможно, ее надежды были несколько шире. Впрочем, словно читая мои мысли, девушка продолжила.
– Я надеялась, что смогу найти здесь какой-нибудь клинок, или древние доспехи. Чаще всего, в склепах хоронили именно воинов....
– Улыбнувшись, я потрепала ее за плечи, обнимая и прижимая к себе, в основном, чтобы ощутить хоть немного тепла в этом месте, распахнув крышку, я стала ощущать холод, тянущийся оттуда. Девушка засмущалась, но не попыталась отстраниться.
– Спасибо, но мне не настолько грустно...

– Ты просила быть с тобой искренне... Разве нет?
– Я вновь улыбнулась, чуть склоняя голову, после чего развернулась, предполагая, что девушка уже исследовала все, что желала. Нужно было продолжать путь, мне начинало казаться, что воздух постепенно заканчивается, но возможно, это влияние саркофага протекало через защиту молитвы, вводя меня в панику и пытаясь изгнать из своего обители. Как бы то ни было, я вышла наружу, надеясь, что впереди не будет того же влияния, которое я ощущала здесь. Гвин следовала по пятам, порой оглядываясь на загадочный склеп, который наверное, таил в себе куда больше секретов, чем мы смогли обнаружить, но выбора не было. Мы не обладали достаточным уровнем знаний, чтобы разгадать его секреты... И возможно, никогда не будем обладать.
– Надеюсь, ты не расстроилась, что ничего не нашла?

– Нет, я рада, что вообще смогла увидеть нечто подобное, а оружие... Оно бы все равно требовало длительной полировки и возможно, вовсе оказалось бы непригодно к пользованию.
– Отозвалась Гвин, в какой-то момент обгоняя меня и выходя вперед. Я не была против, мне спокойнее было позади, в особенности, когда постепенно проход стал расширяться, становясь похожим на вход куда-то. И не просто так... Над нами резко возникла вырезанная в камне арка, а впереди возвелась целая округлая комната, казавшаяся практически лишней, в этом бесконечном проходе, который как мне казалось, никогда не закончится. Гвин постепенно замедлялась, в ее руках мелькнули кинжалы, я обнажила свой, уже жалея, что не взяла с собой зачарованный клинок, но я доверяла Гвин, пусть лучше она будет иметь в своих руках такую силу.
– Будь осторожнее... Песнь делает тебя беззащитной.

– Я постараюсь сделать хоть что-то... Но ты права, она сильнее, чем я.
– Мне было тяжело признавать свою слабость, но никакого иного варианта не было. Я бессильна против жреца, а вот Гвин... Она способна убить его, и я верила, что это ей под силу. Как никак, именно она воина, а я... До этого звания мне было еще очень и очень далеко. В любом случае, я готовилась принять любой вариант, даже несмотря на то, как тщетны казались наши попытки одолеть его. Оказавшись внутри комнаты, мы тут же поняли, что никакого боя не будет, во многом из-за того, что большая часть комнаты оказалась завалена скелетами.

Округлая комната некогда являлась главным залом чего-то большого, возможно дворца, быть может, поместья или храма, который ныне скрылся под тяжестью земли. На полу шел чуть более осмысленный орнамент, представляющий собой изображение паутины, с некоторыми загадочными символами на ней порой, нечетные полосы сверкали вложенными в орнамент золотом, отражая свет факела, иные отбрасывали блеск своих драгоценных камней, вставленных в пол. Над нами застыла каменная люстра, вырезанная в свисающих с потолка гранитных глыб, такие же мраморные столы раскололись от времени, многие перевёрнутые горшки имели рядом с собой давно иссохшие до состояния пыли и гнили фрукты, но это было ничем, перед грудой костей лежащих в центре, над которой хмуро висел стяг Северных Соколов, держащийся на золотом штандарте, покоренившимся со временем и вот-вот готовым упасть. Скелеты оставались в полном военном обмундировании, возле некоторых лежали древние клинки, копья и ножи, иные довольствовались лишь доспехами. Позади горы костей вздымалась каменная глыба, которая перекрывала проход, рядом с ней виделся второй, явно вырытый в ручную, стало очевидно, что именно туда ушел жрец, уводя нас за собой все глубже в это место. Медленно подходя ближе к братской могиле я заметила на каменной глыбе кровью выведенные символы. Я могла прочесть их, поднеся пламя к камню, даже несмотря на то, что множество строчек были наслоенны друг на друга, смешиваясь в единый, с трудом читаемый текст.

"Вобар Дувин, умер 14 дня зимы, не вкусил плоть братьев, убил каннибала Вэроса. Пусть он спит спокойно." "Гирен Торгрин. Умер двадцатого дня зимы, не вкусил плоти братьев, пытался поднять штандарт, умер от зубьев Агирда. Пусть он спит спокойно". " Кэрол Олти, умер первого дня весны, пытался пробить проход, собой, умер, не вкусив крови братьев, пусть он спит спокойно." "Арис Вихрь, умерла вчера, я забыл какой сейчас день, но метель спасет ее. До последнего верила в господина, ее слезы на мне... Пора на покой, они мертвы, но мой долг исполнен, их имена никогда не умрут. Пусть мы все уснем спокойной..." - Весь камень был исписан этими записями, написанных кровью, чернилами и даже пеплом, но несмотря на это, принадлежавших исключительно одному автору. Внимательно оглядевшись среди тел, я заметила одно единственное, которое лежало, прижав к себе стяг, и которое смотрело ровно на камень, точно созерцая плоды своей работы. Автор... Медленно взбираясь по костям, я обнаружила в его руке записку, вычерченную на коже с помощью угля. Тут же развернув ее, я внимательно изучала текст, представившийся передо мной, в своем посмертном величии:"Мое имя Бован, я последний из Соколов, оказавшихся запертых в этой ловушке. Я не вкусил плоти братьев, грязь уже забила мне легкие, мои руки ослабели, некоторые пальцы стали ломкими словно ветки, мне кажется, я даже могу сломать их прямо сейчас. Они не слушаются меня, коверкают имена братьев, даже мое собственное имя. Мне больше нет жизни на земле, я умираю прямо сейчас, заточенный в ловушку, из которой нет выхода. Обвалы похоронили нас здесь трое месяцев назад, мы подвели господина, не смогли донести весть, мы подвели братьев и наше дело. Но мы не предали нашей чести. Я записал всех своих братьев, что не подчинились зову жизни, не убили себе подобных в отчаянных попытках выжить. Я умираю, но дело Соколов будет жить и без нас. Если когда-нибудь, кто-нибудь найдёт это, знай... Северные соколы не потеряли человечность. Мы вновь вознесемся к небу! За Новую Империю! " На обратной стороне было нечто, похожее на групповой портрет, Бован обладал недюжим талантом поскольку даже рисуя углем на куске кожаного доспеха, смог подарить каждому силуэту свой уникальный элемент и различить фигуры между друг другом. Внизу сияла подпись, выведенная с помощью чернил: "Моя истинная семья.... И пусть старая Империя сгорит в пламени нового времени, либо от наших огней... Либо от костров, на которых мы будем гореть."

– Не думаю, что стоит скорбеть по ним... Лиз.
– Когда я сблизилась с девушкой, та уже довольно долгий промежуток времени стояла около выхода, кажется, до этого она исследовала останки... Что же ей удалось там найти? Я не знала, но надеялась что смогу узнать. Гвин точно удалось там что-то найти, судя по ее тяжелому, отрешенному взгляду, который порой скользил по полу, останавливаясь на сотнях надписей, возвещающих о подвигах северян, ей это было не понраву. В голосе Гвин не было уважения, резко пропало всякое сострадание, она безучастно смотрела на стяг и мёртвые тела, словно все должно быть именно так. Кажется, что-то случилось, и находка разочаровала ее сильнее, чем я могла предположить... Либо же, виной подобному было именно незавидное положение некоторых из северных Соколов, которые в отчаянии стали пожирать друг друга. Но даже так, подобное не казалось мне столь величавой ошибкой, скорее печальным напоминанием о том, какие муки вынесли здешние воины, которые до последнего пытались сохранить себя.
– Они этого заслужили, раз допустили ошибку, оказавшись в ловушке и не найдя из него выхода. Нам нужно быть умнее и не задерживаться, возможно, скоро здесь будет обвал. Да и жрец не дремлет... Стоит ускориться, пока он не бежал с концами.