Проклятая
Шрифт:
– На чем? На мотоцикле? – Зам главного поменялся в лице. Улыбка сползла, уступая место злой усмешке. – Леди не разъезжают на мотоциклах, они предпочитают автомобили.
– Какое совпадение, знаете, совершенно без ума от мотоциклов! – Радостно захлопала ресницами, успешно изображая дурочку.
– А машины напротив – не люблю. У меня моторофобия. Все проклятая урбанизация…
К вечеру лужи высохли. Спустившись со ступенек, я собралась топать на остановку, но тут мой взгляд упал на Дэна. У мотоцикла! Похоже, это он говорил в серьез. Я приблизилась к двухколесному монстру, поблескивающему в свете фонарей и притворявшемуся совсем не грозным, а напротив милейшим созданием. В горле застрял комок.
– Сколько раз, я подвозил тебя домой. Как давно это было. – Дэн шагнул мне на встречу, и я поймала его взгляд. Необыкновенно мягкий и…
Кажется, мое сердце впервые дрогнуло.
Он наклонился, пряча глаза, чтобы опустить пассажирские подножки. Я уселась на белого скакуна. Мне никогда не приходилось ездить на мотоциклах! Но мысль, что сейчас я прижмусь к теплой, пахнущей кожей куртке Дэна, немного приободрила. С ним я ощущала уверенность, словно он передавал мне частичку спокойствия и затаенной нежности. И плевать, что все это предназначалось Кэм.
Я перекинула ногу через седло. Холодок проник внутрь, стало боязно.
И по трассе крутой,
Только ветер лихой
Обдувает счастливые лица…
Дэн протянул мне свой шлем. Ветер трепал беззащитную челку.
– А ты..?
Милая мальчишеская улыбка тронула его губы, они казались мне грубыми и не склонными к озорству…Ошибалась. Убрав под шлем непослушные волосы, еще крепче обхватила руками Дэна.
Холод обжег лицо, А сердце ухнуло куда-то вниз, застучав о ребра на третьей скорости… Дух захватывало от свободы и скорости. И от вечернего города. И от Его близости…
Серебристая разметка слилась в одну яркую черточку, рябившую в глазах. Ветер бил в лицо наотмашь, разбавляя запах бензина холодной свежестью. Я, то прятала лицо, склонившись близко-близко к его куртке, то подставляла ветру. – Кэ-э-м, не спи-и!.. – бросил мне ветер слова, они рассыпались и вновь собрались внутри меня. Сбросили скорость, притормаживая перед светофором. И три белых полоски на асфальте… А потом была пустота.
Я покачивала забинтованную руку, а внутри нарастала дрожь. Она усиливалась, вырываясь наружу ударами сердца. Неведомая сила подняла меня с кресла. До окна и обратно, до окна и обратно, до окна… Это был страх. Он гнал по коридорам, туда, в операционную, где лежал Дэн. Я еще помню ощущение липкости его крови на своей коже… Удушающий ужас при мысли, что он может уйти за Кэм.
Помню закрытые двери операционной, я здесь, а он - там. А еще белый кафель на полу. И дикое, всепоглощающее желание прилечь на этот прохладный белый кафель, закрыть глаза. А потом обжигающая мысль - не смей!
Остановилась у окна, пустыми глазами всматриваясь в мутное стекло в потеках. В пальцах – измятый листок растения с подоконника, упал… я проводила его взглядом. Еще один… Зеленый сок липнет на ладони.
Вошел врач, застав меня за странным занятием: я с ожесточением одной здоровой рукой срывала нежные зеленые листочки, бросая их на пол. Посмотрел на лысую пальму и отвел взгляд.
– Мы ничего не смогли сделать. Удивительно, что Вы почти не пострадали, - добавил он совсем тихо. Постоял минуты две и ушел, оставив наедине со своим горем.
Комната встретила пустотой и глухим молчанием. Я остановилась у зеркала.
– Вы не могли так поступить со мной! А как же я? Как мне теперь жить со всем этим?
Я приблизилась к зеркалу, воображая, что разговариваю со своей сестрой.
– Вы не имели право уходить, не подумав обо мне…
Разбитые ладони скользили по зеркалу. Я цеплялась за собственное отражение, как ребенок за ускользающий образ матери. Ныли ушибленные ребра.
Губы в зеркале слабо дрогнули и открылись.
– Хватит себя жалеть. Перестань думать о своих потерях. Подумай о других. Люди, которые тебе дороги, находятся в опасности.
Отражение в зеркале говорило так странно…. Мне казалось, что я сплю и вижу затяжной дурной сон.
– Слав, ты должна подписать новый договор с собственным демоном.
Моя рука коснулась стола, поднимая первый попавшийся предмет.
Толстый граненый стакан с силой опустился на гладкую поверхность зеркала, разбивая его на тысячи блеклых стекляшек.
5 глава
Шорохи позади. Я плеснула чай в кружку, да так и замерла.
«Скажи что-нибудь… - просила я про себя, - позови…».
– Славка…
– Кэм…
Ощущение, что сестра рядом, пропало. Растворилось за стенами комнаты. Снова одна.
Ты пыталась стать Кэм. Но ты не Кэм. Прикинувшись сестрой, едва не полюбила чужого мужчину, подтолкнув его к смерти. Тот еще выдался год.
Створки окна заскрипели и распахнулись. Высунувшись по грудь, я вдохнула запах города. По спящей улице проезжали редкие машины.
Воображение подсунуло мертвое лицо Дэна. Я вздрогнула. Вытерла рукавом ночнушки мокрое лицо. Стать бы птицей, вылететь в окно. Полететь сквозь город, через весь мир, ускользнуть от воспоминаний.
Но я стояла у окна, разглядывая просыпающийся город, а крылья и не думали отрастать.
Мне невмоготу было идти на работу, к этим скорбным лицам и чужим проблемам. Вместо этого свернула на незнакомую улицу, остановившись у первого кафе.
А за столиком ко мне подсела сестра.
Я дернулась и пролила на себя горячий кофе. Одно дело видеть мертвеца в полубредовом состоянии, убеждая себя, что это сон. И совсем другое – сидящим напротив в людном месте.
– Кэм… - шепот вырвался из дрожащих губ. Я сама едва расслышала, но Кэм кивнула.
– Кроме тебя, меня никто не видит. Выйди на улицу и сверни за кафе. В сквере полно пустых лавочек.
– И это не бред, не сон, не…