Чтение онлайн

Я протянула руку демону. Даже гордясь тем, что она почти не дрожала. Он плотоядно улыбнулся, поднося ладонь к губам. Со стороны все выглядело так романтично. Вот только острые клыки пропороли кожу, причиняя острую боль. Мир поплыл перед глазами.

Тьма, тьма, тьма. Холод. Я не знала, сколько прошло времени в темноте.

Первые осязательные ощущения - холодок по коже. Звон.

Одинокий крохотный огонек во тьме. Я двинулась навстречу единственному ориентиру, едва передвигаясь в липком тумане. Потратив последние силы, чтобы вырваться на свет.

И оказалась в темнице.

Стоило ради этого так стараться.

Я стояла посредине камеры, в которой и смотреть было не на что. По стенам скамейки. В центре – низенький стол. Стены из камня. Окон нет. Вот и все… камень и одиночество.

Я села на край скамьи и сжала руки в кулаки. Разжала. Посмотрела на них внимательно, как будто видела их впервые в жизни. Эти обломанные ногти с дорожкой пыли по каемке. Выступающие веточки вен на тонких запястьях. Ощупала свое лицо. Мои руки, тело, лицо - я совсем не изменилась.

Я забарабанила что есть мочи в дверь, не жалея сил и рук, пока не выдохлась.

Никто не пришел. Ко всему привычная стража даже не обернулась.

Я сползла на холодный пол и захлюпала носом.

На четвертый день заточения, ожидая желеобразный обед, я дождалась конвоиров. Два молодца человеческой наружности вытолкали меня из камеры и проводили к сержанту.

Указав глазами на стул, немолодой и грузный сержант (как я перевела на земной манер его невысокий чин) сел напротив, влепив мне в лицо рыжие, как ржавчина, зрачки.

– Ну-ну… не бойся, - я судорожно вздохнула, растирая окоченевшие кисти рук, - мы всего лишь зададим пару вопросов.

Почесав морщинистый лоб, он продолжил.

– Приступим… Владислава, если не ошибаюсь?

Я, молча, кивнула, изо всех сил стараясь не зареветь.

– Хорошо, девочка, если так пойдет и дальше, очень скоро ты окажешься на свободе. Так-так… ты у нас не горная?

Я еще раз кивнула. На всякий случай.

– Но и не из Поднебесья?

Шея привычно дернулась вверх-вниз.

– Так откуда ты? Из народов Ушедших? Но они вымерли.

Воцарилось тягостное молчание. Я прикрыла опухшие глаза. Какие-то шедшие вымерли? Как динозавры.

Голос сержанта зазвенел сталью.

– Девочка, у нас тут война, а не чертова прогулка под звездами…

Сержант недоверчиво просверлил меня глазами.

– Возможно, – сухо ответил капитан, - заметь, я произнес, возможно – ты действительно ничего не помнишь. Допустим, контузия. Если это так, мы отправим тебя к психам.

Он кивнул ближайшему охраннику у двери.

– Отведи ее обратно. Для курса «покаяния» сойдет.
– Капитан, игнорируя меня, упорно смотрел в сторону.
– Если и это не поможет, мне жаль тебя, девочка.

С потолка назойливо капала вода. Камера - каменный мешок с выщербленными стенами - сводила с ума. Я брезгливо поковырялась в отвратительном на вид желе. Зачерпнув горку сизого нечто, попробовала было донести до рта, но остановилась на полпути. Ложка жалобно звякнула, ударившись о противоположенную стену. Дверь распахнулась, впуская девушку. Милейшее создание с длинными темными волосами и рубиновыми ягодами глаз на круглом лице.

Она нерешительно остановилась на пороге и тут же повернулась к двери, стуча по ней сжатыми кулачками:

– Выпустите меня! Я ни в чем не виновата!

В ответ послышалось эхо уходящих шагов и звонкие удары воды о камень.

– Все мы здесь по ошибке, - я с интересом изучала новенькую.

Несчастная несколько раз толкнула дверь и, выдохнувшись, опустилась на скамью.

– Они обвиняют меня в незаконной связи…

– Я потеряла память, поэтому плохо ориентируюсь в законах, - затараторила я заранее подготовленную отговорку.

– Я обучаюсь… обучалась на врача, возможно могла бы тебе помочь, но теперь… - Лицо девушки подернулось злостью, - Не переношу солдафонов. Они все помешены на своей войне, а мы должны собирать по кусочкам кости и сшивать разорванные раны.

– Как долго идет война?

– Ты не помнишь? – В ее лице отразились попеременно ужас и жалость.
– Мы всегда стремились к прогрессу, развивались технологически. А Горные - другие. Не такие как МЫ. И всегда такими были. Это они развязали войну.

Мы невольно вздрогнули от далекого крика, сорвавшегося в тонкий визг.

– А дальше и рассказывать нечего. Никто и не знает толком, с чего началась война. Я с ума здесь сойду, - продолжила она без перехода и вдруг зарыдала, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ничего, - я легонько коснулась ее плеча, - трудно только первое время, а потом привыкаешь.

Я не собиралась исходить слезами, собрав всю свою волю, точно сжатая пружинка. Я ждала, что предпримут мои тюремщики.

7 глава

– Этих двух на курс «П137», - тюремщик подал знак четырем стражам и нас вывели из камеры.

Моя сокамерница тихо заплакала.

Я поспешила завести разговор, чтобы отвлечь ее и себя.

– Что такое курс «П137»?

– В народе его называют «курс покаяния», потому что делают заключенным, а цифры – число попыток, произведенных за их счет. А если в двух словах: в нас убьют нашу личность.

– То есть как? – Я резко остановилась, получив ощутимый тычок от идущего сзади охранника.

– Как, как, - девушка всхлипнула и пожала плечами, - все эмоции отвлекают от главного дела, а в этом мире первостепенное – война. Они воздействуют на определенные участки мозга. Жаль, правда, что большинство перестают быть людьми... Поэтому они и ставят свои опыты на арестованных.

Пока мы шли по коридору, я вглядывалась в каждое встречное лицо, тщетно пытаясь увидеть Эльфа (так про себя назвала объект). Вот только такой поиск не давал результата. Шансы ничтожно малы. Темные силы неплохо просчитали минимальный коэффициент моего везения.