Чтение онлайн

Теней становится больше.

Марк стоит у телеги, его лицо искажено страхом. Он смотрит на тени, и я вижу, как его рука тянется к чему-то за поясом. Кинжал? Или что-то ещё?

— Марк! — кричу я. — Не делай глупостей!

Но он уже поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу решимость. И страх. И что-то ещё… что-то, что заставляет моё сердце сжаться.

— Я предан только князю, — говорит он, и его голос звучит странно, как будто это не он. — Но у меня нет выбора.

И, прежде чем я успеваю что-то сделать, он бросает что-то на землю. Дым. Густой, чёрный дым, который заполняет всё вокруг.

Я теряю его из виду, теряю из виду тени, теряю из виду всё. И в этот момент я понимаю — мы в ловушке.

Чёрный дым обжигает лёгкие, глаза слезятся, и я едва могу дышать. Всё вокруг превратилось в хаос. Я теряю ориентацию, не понимаю, где земля, а где небо.

Ноги подкашиваются, и я наклоняюсь, чтобы не упасть. Меч выпадает из моей руки, и я случайно натыкаюсь на что-то твёрдое. Арбалет. Он лежит на земле, будто ждал меня.

Я хватаю его, чувствуя холод металла в руках. Нужно уйти отсюда. Нужно осмотреться.

Делаю несколько шагов, но тут что-то набрасывается на меня со спины. Руки, сильные и цепкие, обвиваются вокруг моей шеи. Я не думаю, действую на инстинктах. Резко наклоняюсь вперёд, сбрасывая нападавшего через плечо.

Он падает на землю с глухим стуком и затихает. Я не останавливаюсь, бегу дальше, пока дым не начинает рассеиваться.

Туман постепенно уходит, и я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.

Оборачиваюсь.

Моя команда… то, что от неё осталось. Они потрёпаны, напуганы, их лица искажены ужасом.

Артем стоит, опираясь на меч, его рука дрожит.

Елисей всё ещё лежит в телеге, но теперь он в сознании, его глаза широко раскрыты, полные страха. Остальные — их всего трое — смотрят на меня, ожидая, что я скажу. Что я сделаю.

Я поднимаю арбалет, направляю его в их сторону. Мои пальцы сжимают спусковой крючок. Я смотрю на них, и в моей голове крутится только одна мысль: Кто ещё предатель? Марк был не один. Князь не стал бы полагаться только на него. Любой из них может быть врагом. Любой из них может ударить в спину.

Елисей тоже человек князя. Но и Григорий меня предал.

— Зоран… — начинает Артем, но я прерываю его.

— Молчи.

Мой взгляд падает на землю. Марк лежит там, распростёртый на брусчатке. Его голова разбита, кровь растекается по камням. Его глаза остекленели. Он мёртв. Я не знаю, кто его убил. Может, это я, когда сбросил его. Может, кто-то другой. Но сейчас это неважно.

— Кто следующий? — спрашиваю я, и мой голос звучит холодно, как сталь.

Боятся меня. И это правильно. Потому что я больше не могу доверять никому.

— Зоран, мы твои люди, — говорит один из них, его голос дрожит. — Мы на твоей стороне.

— Сомневаюсь, — отвечаю я. — Марк был с нами. И посмотри, чем это закончилось. Григорий. Может сразу продолжим? Кого еще из вас отправил князь убить меня?

— Я на твоей стороне. , — вступает Артем, его голос звучит твёрже, чем я ожидал. — Мы не предатели.

– Не говори за всех, – говорю твердо.

Муран, самый тихий из нашей компании сделал шаг вперед.

– Сейчас не время для разборок. Мы тут одни. Должны защищаться. Нас осталось четверо, неизвестно какие опасности ещё нас поджидают. Да, князь что-то задумал. И явно отправил Георгия тебя убить. А затем Максима. Но я могу тебе пообещать. Я буду на твоей стороне. Нам нужно сплотиться. Тут нет князя. Тут только мы.

– Согласен, – я опускаю арбалет, но сам внимательно слежу за остальными. – Я не знаю какая была цель у Марка и Григория, но знаю одно - я убью любого, кто попытается напасть на меня. Вы сопровождали меня, вы делили со мной еду, мы сражались вместе. Но вы думали, что я слаб. Я вижу ужас в ваших глазах. Вижу, как вы на меня смотрите. Да. Я изменился. Да, вам стоит меня бояться. Но Муран прав. Нет время для вражды. Если вы и убьете меня, то не сможете сообщить об этом князю. Поэтому предлагаю объединиться, разобраться с тем, что тут происходит, а затем решим наши разногласия.

Елисей быстро кивает, Муран тоже, медлит только Артём, но затем тоже соглашается.

– Мы найдем укромное место, выберем дом, – продолжаю я. Голос звучит хрипло, но твёрдо. — Залатаем раны, отдохнём. Потом исследуем город. Здесь должна быть провизия.

Они кивают, но я вижу, как их взгляды скользят друг по другу. Они тоже не доверяют. Ни мне, ни друг другу. И это правильно.

— Закрепимся здесь? — Артём бросает взгляд на мёртвого Марка, потом на меня. В его голосе сомнение. – Его нужно предать земле. Он предатель, но…

– Это сделаем утром. Сейчас найдем дом, в котором можно остановиться.

– Никакой вражды?

— Да, — лгу я. — Выберем дом, перенесем туда припасы. Мы не знаем какие опасности еще нас поджидают.

Но правда в том, что я не знаю, зачем мы здесь. Что-то влекло меня к этим руинам — зов, который я чувствовал кожей, как магнит. Теперь я должен понять, что это было. Но для этого нужно время. И безопасность. А её не будет, пока они рядом.

Я должен осмотреться сам, чтобы мне никто не мешал. Иногда в моем мозгу возникают какие-то обрывки воспоминаний. Я точно уверен, что это не мои. Это чужие воспоминания моего предшественника, того, кому раньше принадлежало это тело.

Но если я найду способ вытащить больше воспоминаний, то, возможно, очень скоро со всем разберусь.

Мы находим дом — каменный, с уцелевшей крышей и дверью, которую можно забаррикадировать. Переносим припасы из телеги: мешки с сухарями, фляги с водой, оружие. Елисей, всё ещё дрожащий, копается в своих травах, готовя что-то для ран. Я наблюдаю за ним. Он слишком тихий. Слишком погружён в себя.

— Артём, проверь заднюю комнату, — приказываю я. Он уходит, и я ловлю взгляд одного из оставшихся — Мурана. Старого вояку, который слишком часто сжимает рукоять ножа.

Он думает о том же, что и я. Кто следующий?

Я отворачиваюсь, делая вид, что проверяю тетиву арбалета. Но на самом деле считаю: сколько часов прошло с моего последнего сна?

Двое суток? Трое?

Я не могу закрыть глаза. Не здесь. Не рядом с ними.

Потому что, если я усну — они прирежут меня, как барана.

Муран подходит ко мне, делая вид, что поправляет ремень.

— Ты не выглядишь хорошо, — бросает он.

— Я в порядке, — отвечаю я, но знаю — он видит. Видит тени под глазами, дрожь в пальцах, замедленные движения.