Чтение онлайн

Неужели Тайлири сделает это своими руками, такими хрупкими на вид? Неужели ненависть и жажда власти так сильны в ней? Не осталось совсем ничего разумного, милосердного? Как в Джарре?

Мысли проносились в моей голове так же отстраненно, как ощущения в теле. Будто не мое, будто не со мной. Как в тумане, раздавались голоса:

— Курочка готова для ощипывания. Ждем петушка!

— Они уже недалеко, — второй голос, с насмешкой. — Надо припрятаться, чтобы наш кочет не заподозрил неладное раньше времени. Вдруг даст деру, наплюет на свою Истинную. Все же он потомок Сендара.

С хохотом Черные разбрелись по холлу, ушли по многочисленным лестницам в другие помещения храма. Подле меня остались Тайлири, Джарра, целитель Черных и еще несколько драконов — видимо, приближенная свита королевы.

Колдун сделал пасс и объявил:

— Я укрыл нас завесой невидимости, государыня. Лазурный ничего не заметит.

От отчаяния и чернейшей безнадеги я… взмолилась. Иллари. Что еще мне оставалось делать, откуда ждать помощи?

Богиня любви! Если ты в самом деле существуешь, если ты не фантазия драконов… сделай так, что Рендор не прилетал сюда! Он не виноват, что тебе нужно создавать эти дурацкие Истинные Пары.

Он хотел прожить жизнь в беспечной радости, без иных забот и тревог, кроме государственного блага. Пусть бы он так и развлекался со своим гаремом. С кем угодно — лишь бы живой и невредимый! Если уж мне не повезло закончить свою жизнь в чужом мире, по воле безумных фанатиков, то лучше я умру одна. А Рендор… он нужен слишком многим. Оказывается, и мне тоже. Но живым.

Но богиня была либо глуха… либо все же вымысел. Какое-то время спустя я услышала знакомые мужские голоса. Один говорил громко, отдаваясь эхом в огромном святилище. Вейтар… Второй говорил тише… и как-то сосредоточенно. Сердце отчаянно заколотилось, услышав его.

Нет. Уходи.

— Уходи! — заорала я во всю глотку. — Здесь Черные!

Двое продолжали разговаривать друг с другом как ни в чем не бывало. Обсуждали какой-то плащ. А меня будто не слышали.

— Не рви глотку, — язвительно бросила Тайлири, во весь голос, не боясь, что ее услышат. — Мы невидимы и неслышимы. Сейчас они подойдут поближе… и тогда мы раскроемся!

Рендор не слышал моих воплей, а Иллари — молитв. Два Лазурных неумолимо приближались к центру храма. К скоплению алтарей других богов. Я задрала голову, чтобы видеть их. Цепи не мешали сделать это.

И заметила, как по лестницам и из-за дверей начали выходить Черные. С мечами и кинжалами в руках. На поясе Рендора тоже висел меч — и только. В остальном прекрасное тело моего короля — моей Истинной Пары — было полностью обнажено… и уязвимо. Что он сделает против десятков врагов? Разве меч его защитит?

Тут и Рендор обнаружил, что не один. Они с Вейтаром огляделись по сторонам. По их глазам я поняла, что они видят врагов — заклятье перестало действовать. Но… как ни странно, удивления на их лицах не было. Ни у одного, ни у другого.

Джарра выступила вперед, больше не скрываясь. На губах играла ядовитая усмешка.

— Ну здравствуй, Лазурный. Вот ты и попался. Скажи спасибо своему преданному генералу! А ты, мой дорогой союзник, можешь подойти ко мне и наконец встать рядом — открыто за все эти годы! Ты ведь не передумал? Поможешь разрезать на куски своего бывшего короля? И отдашь мне своего щенка, поиграться досыта? Я устрою знатную охоту! Будем загонять его, как теленка! Кто догонит, зажарит и сожрет! Давно я не едала молодого нежного человечьего мясца! Надеюсь, ты не научил его перекидываться, чтобы не пришлось кончать его драконом!

Смысл ее жуткой речи не сразу дошел до меня. Она обращается… к Вейтару?! И говорит о Мартине?! Это на него она собирается устроить охоту, зажарить и сожрать? С дозволения родного отца?!

Я чувствовала себя как в чокнутом сне, который и не думал заканчиваться. Вейтар шагнул к Джарре.

— Я не передумал, моя королева. Если не передумала ты. Можешь забрать это убогое отродье и делать с ним что пожелаешь. Позабавиться, как однажды позабавилась с его мамашей и сестрой. Мы с тобой родим вместе других детей. Сильных и могущественных. А трон Лазурных Драконов станет моим по праву. Я достоин его — такой же потомок Сендара, как этот жалкий слабак! Мы с тобой будем править всеми драконами, королева! Мы и наши дети!

Несколько часов назад

— Сендар сам проклял своих потомков, — говорила Иллари Рендору. — Чтобы они не могли обрести Истинную Пару, а если все же встретят — убить ее и детей, которые успеют родиться. Поэтому я три поколения прятала от твоих предков их Истинные Пары. Они рождались в других концах мироздания. Жили и умирали, не ведая настоящей любви. И ослабляли меня — в дополнение к поступку Сендара.

— Так вот зачем ты притащила сюда Ларису! Вернуть силу. Я и не сомневался — ты могла заботиться лишь о себе!

Иллари покачала головой.

— Нет, король. Просто переломный момент оказался близок. И я это увидела. Не все определяют боги. Иногда мы просто видим сплетения вероятностей… и принимаем решение, что сделать. Лариса все равно явилась бы в Илларан. Нить судьбы начала выскальзывать из моих рук. Истинная Пара одного из потомков Сендара родилась совсем близко к нему. И они встретились. Сначала притяжение захватило их. А затем активизировалось проклятье. Вся чернота души того дракона поднялась и овладела его разумом. Он возненавидел ту, которую вначале полюбил. И возненавидел ее детей. Он захотел избавиться от привязки, стать свободным… и выбрать путь, который приведет его к большей власти.

— И кто это? Ты должна говорить о моем отце или деде. Или о дядьях. Но никто из них не убивал свою жену и детей. Такого не случалось у драконов. Или снова скажешь, что мой предок стер память о своем поступке? Это невозможно — еще остались живые свидетели их жизней.

— Подумай не о дядьях, а о кузенах. И конечно, не об убийствах. Убийца позаботился скрыть истину. У кого из твоих кузенов жена и ребенок погибли трагической смертью?

— Только у Вейтара. Но это не может быть правдой. Он любил их больше жизни.

— Когда-то любил. Поэтому сумел изображать эти чувства, когда остались лишь ненависть и властолюбие. И всепоглощающая зависть. Вспомни, как с детства он стремился обогнать тебя, получить то, что ты называл своим. У вашего деда родились близнецы — и королем стал твой отец. А мог его. Твой дядя не оспорил владычество брата. Не вызвал его на поединок. Принял его как Лазурного Короля. И тем самым отнял у сына право на трон. Вейтар никогда не забывал этого. Зависть червоточиной разъедала его душу. Она стала той слабостью, через которую проклятье одолело его.