Чтение онлайн

— Мне жаль, — говорю после нескольких минут тишины, Кеин только кивает.

Мне, и правда, жаль их обоих. Мира за жизнь, которой он не хотел, уж я сейчас понимаю его, как никто другой. Кеина — за то, что он так и не стал частью семьи, которая так ему нужна… Так не должно быть, перед лицом опасности мы должны прощать друг друга и быть вместе, а не лелеять в себе старые обиды.

— А Камилла? Ты любил ее? — смотрю на него, убирая волосы за уши. Не уверена, что он захочет отвечать, но Кеин даже не держит паузу.

— С ней было легко, но нет, я не любил ее… С любовью у меня вообще проблемы, Ада, — усмехнувшись, он выплевывает травинку. — Долгая история. Давай делать портал.

Поднимаясь следом за ним, я ничего не говорю. Кажется, в прошлом Кеина тоже была своя история, которая наложила отпечаток на его жизнь. Но сейчас это действительно не важно.

— Держись за меня крепче, — говорю ему, он только кивает.

Портал я создаю в свою комнату в доме дяди Эла, искренне надеясь, что найду дом пустым. Как и сам город. Я уверена, что боевые действия переместятся в него неизбежно.

Как только мы оказываемся в полутемной из-за плотно задернутых штор комнате, я падаю на кровать, чувствуя сильную слабость. Перемещение на такое расстояние дается намного тяжелее, чем в черте одного города. Кажется, чтобы окончательно прийти в себя, мне придется пролежать несколько часов.

— Ты как, Ада? — склоняется надо мной Кеин, я устало качаю головой.

— Посмотри, есть ли кто в доме, — шепчу, тяжело выдыхая. — Только сразу говори, что ты со мной.

Кивнув, Кеин неслышно уходит, прикрыв дверь. Пытаюсь прислушиваться, но слабость дает о себе знать, я то и дело проваливаюсь в сон, с трудом из него выныривая. Когда распахивается дверь и на пороге появляется дядя Эл, чувствую выступившие на глазах слезы. Он не уехал. Ни он, ни тетя Оливия, ни Рина, которые появляются вместе с Кеином.

— Почему вы здесь? — спрашиваю растерянно, когда дядя Эл со слезами на глазах обнимает меня. — Скоро бой.

— Ада, — он качает головой. — Ты жива, девочка моя, я так боялся…

— Со мной все в порядке, — слабо улыбаюсь я, по очереди принимая объятья остальных. — Только портал забрал все силы.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Да. Скажи мне только, город эвакуирован?

Дядя Эл качает головой.

— Академия до последнего твердила, что нечего бояться, что оборотни не войдут в город. Но когда последний бой был проигран и оборотни заняли Андрону, Академии пришлось призвать всех: людей, не боевых магов, всех, кто в состоянии взять в руки оружие. Мне придется выйти на поле боя, Ада. В городе не найти магов, способных открыть портал, их всех забрали на войну.

— То есть все здесь? Женщины, дети?

Дядя Эл удрученно кивает.

— Отправлять их своим ходом тоже опасно. Оборотни могут учуять их, взять в плен или того хуже…

Я смотрю на Кеина, но он остается абсолютно непроницаемым. Правда, поймав мой взгляд, выпрямляется и говорит:

— Я могу вывести людей из города.

— Нет, — качаю я головой. — Это слишком опасно, Кеин. Лучше я открою портал.

— Исключено, — тут же влезает дядя Эл. — Ты и так без сил сейчас. Держать портал на такое количество людей — это верная смерть. Бой может начаться в любую минуту.

На мгновенье меня захлестывает отчаяние. Кеин садится рядом со мной на кровать.

— А если у тебя не получится? — спрашиваю его. — Если тебе не поверят? Решат, что ты изменник?

Кеин мягко улыбается.

— Ты же знаешь, оборотни не убивают всех подряд. Неужели Мир тебе не рассказывал?

— Он только скалится и издевается обычно.

Кеин смеется.

— Узнаю Мира… Мы должны попытаться, Ада. Вероятность успеха велика. Если они останутся в городе, скорее всего, большинство погибнет. — Он поворачивается к дяде Элу, который наблюдает за нами в непонимании. — Собирайте женщин и детей. На все несколько часов, пусть берут теплую одежду, еду и воду.

— Спасибо, Кеин, — я сжимаю его руку, а со следующей накатывающей слабостью проваливаюсь в сон.

Когда я просыпаюсь, в комнате совсем темно, шторы по-прежнему задернуты. Чувствую себя намного лучше, повезло, что магия великого помогает встать на ноги.

Когда спускаюсь вниз, нахожу дядю Эла в кабинете с бокалом в руках. Он стыдливо убирает бутылку вина под стол, но я только машу рукой.

— Как дела? — спрашиваю, присаживаясь в кресло.

— Кеин ушел из города два часа назад. Почти все женщины и дети с ним, кроме тех, кто пожелал остаться. Ада… — поколебавшись, дядя Эл все же спрашивает: — Он… Оборотень?

Я киваю.

— Но он не сдаст их, — добавляю быстро. — Оборотни не трогают мирных, я сама была этому свидетелем. Они позволили уйти целой деревне при мне. И вообще, дядя Эл… Они не настолько плохи, как нам рассказывали. Ты знаешь о том, что происходит каждые пятьсот лет?

Он стыдливо кивает, отводя взгляд.

— Об этом знают немногие, в основном те, кто так или иначе соприкасается с Академией. Нам говорили, что это необходимость для выживания, иначе оборотни истребят всех нас.

Я презрительно хмыкаю. Вот уж не удивлена, что Академия преподносит все именно таким образом.

— Моя мама была великим магом. Ее держали в Академии с детства, изощренно издевались, угрожали семье, чтобы она убила великого оборотня. Издевались так сильно, что она согласилась.

— Каролина… — дядя Эл смотрит на меня круглыми глазами. — Я и подумать не мог… Так далеко я не вхож, Ада, если бы только знал…

— Это полбеды. Она погибла, но папа жив.

— Ты нашла его, — он подается вперед с надеждой в голосе.

— Нашла, только не особенно радуйся. Потому что то, что я расскажу, вряд ли тебе понравится.

Я чувствую, что могу доверять ему, он единственный, кто знал обо мне почти все. И сейчас определенно повергнут в шок.

— Быть не может, — шепчет, глядя в пространство. — Питер просто сошел с ума.

— Точно. И мы должны его остановить, потому что сам он не остановится. Он уничтожит магов, дядя Эл. Я читала его заклинания, знаешь, как они работают? Магия оборачивается против того, кто ее делает. Магический шар, направленный в сторону оборотней, уничтожит самого мага. Все будут истреблены, но не Академия, верхушка которой вряд ли вообще выйдет на поле боя. Умрут обычные маги, сражающиеся за родину. А потом умрут почти все оборотни.

— Это безумие, — он прикрывает лицо руками. — Просто безумие. Но что ты хочешь делать, Ада?

Я нервно сглатываю, потому что мне впервые придется сказать это вслух.

— Если мне не удастся отговорить его, — мы встречаемся с дядей взглядами. — Придется его убить.

— Нет, нет, — он мелко трясет головой. — Он твой отец.

— Я знаю, — я давлю подступающие слезы. — Поверь, мне очень больно. Я столько лет жила мыслью о том, что родители погибли… Потом верой в то, что, возможно, живы. А потом все рассыпалось в прах за считанные часы. Я мечтаю увидеть того папу, что рассказывал мне добрые сказки, переделывая плохие концовки в хорошие, а не того, который хочет, чтобы я убила тысячи людей.