Проклятье Первородных
Шрифт:
Сидящий в кожаном кресле протягивает руку и берет простой кнопочный телефон, лежащий на тумбочке. Сюрреалистично выглядят блестящие черные ногти, не имеющие отношения к современному маникюру. На безымянном ногте правой руки золотом начерчен знак – круг, перечеркнутый в середине чертой.
– Вы не справились со своей задачей, – говорящий прилагает все усилия, чтобы хриплый голос походил на человеческий. – Один проход разрушен! Результаты многолетней тщательной работы уничтожены. Скрещенным пришлось уйти вниз потому, что вы не выполнили свое задание!
Можно догадаться, что на другом конце собеседник пытается оправдаться, приводя, наверное, какие-то разумные аргументы. И даже не видя собеседника чувствуется парализующий страх перед сидящим в кресле с черными ногтями.
– Никого не интересуют ваши жалкие оправдания. Теперь процедуру придется начинать сначала, – голос срывается на хрип и все меньше походит на человеческий. – Вас предупреждали, насколько опасна экспедиция. Из всех людей он единственный, кто сможет найти проходы. В силу своей природы.
И снова сквозь трубку ощущается дикий страх собеседника с другого конца. Скорее всего звучат дрожащие заверения в том, что все будет исправлено и больше не будет допущено никаких промахов.
– Вы должны его остановить! Не дайте ему найти остальные места! – звучит как приказ, не принимающий никаких возражений или сомнений.
Фигура в длинном черном одеянии, переливающимся неровными полосами в свете желтой лампы, медленно встает с кресла и подходит к сплошной базальтовой стене. Злиться Первородные не могут. Да и испытывать любые другие эмоции само-рожденные не умеют. Нет такой функции у тех, кто однажды навсегда отказался от вселенского порядка мироздания.
Однако страх – естественный инстинкт, позволивший однажды материи выжить в кромешной тьме и хаосе первозданной планеты.
Стоящий прекрасно понимает, чем грозит подобное нарушение в столь тщательно разработанном плане по выходу на поверхность планеты. И понимает, что создатель плана, гениального и извращенного одновременно, придет в ярость, что может повлечь за собой неконтролируемые последствия.
– Нужно обсудить последние события, – непонятно к кому обращается стоящий, но на удивление его слышат.
Медленно от черного базальта отделяются едва заметные густые бесформенные тени. Приглядевшись, можно заметить скопление тысяч маслянистых точек разной формы и размера. Точки сливаются в нечто невообразимое, сотни неописуемых отростков, щупальцев наростов сливаются и распадаются на дикой скорости. Кроме стоящего в комнате за несколько минут у базальтовых стен появляется еще одиннадцать фигур в одинаковых черных поблескивающих одеяниях. Становится понятно, что это не одеяния. Защита. Защитный слой тех, для кого обычный воздух планеты губителен.
– В реализации нашего плана возникли серьезные препятствия, – глухо говорит двенадцатый, поворачиваясь к пришедшим.
Разглядеть лица невозможно. Может и нет никаких лиц? Лицо – нечто человеческое. В комнате же из черного базальта стоят сущности, никакого отношения не имеющие ни к человечеству, ни к мирозданию в принципе.
– План должен быть реализован, – звуки, исходящие из стоящих в черном фигур, совершенно одинаковые, неестественные и чужие для самих говорящих. – Цикл практически завершен. Остался последний этап.
– Я в курсе, – двенадцатый смотрит черными базальтовыми полостями вместо глаз прямо перед собой.
– Мы что, действительно не можем уничтожить ученого? – к глухому хрипу привыкнуть совершенно невозможно, человек, услышав подобные звуки, никогда не покинул бы психиатрическую лечебницу.
– Хранителя – нет. Уничтожить его невозможно, даже если мы бросим на это все силы, – коротко бросает двенадцатый.
Можно догадаться об иерархии, говорящий явно занимают лидирующее положение. Все двенадцать, очевидно, представляют высший ранг правления. Вот только правления чего, понять невозможно. Нет у человека такой способности вместить существование чего-то, полностью противоположного известному вселенскому порядку. И слава Богу.
– Что тогда мы должны сделать, чтобы заверить последнюю стадию плана? – стоящий напротив выражает готовность всех остальных бороться до конца.
– Единственный способ, который может подействовать – разрушить человеческий мозг. – В голосе говорящего прорывается нечто наподобие злорадства. – Сущность Хранителя помещена в слабый, как нам известно, сосуд. Физически мозг может не справится, когда увидит всю картину.
– Значит в этот раз воздействие должно быть максимально сильным, чтобы он потерял контроль над сознанием, – лающий шепот поддерживают остальные неким подобием одобряющих хриплых возгласов.
Глава 16. Экспедиция. Серые вулканы
Клеон сидел, сжав стучащие дикой болью виски руками, в номере дешевого отеля, который находился недалеко от аэропорта.
Он очень плохо спал последние две ночи. После долгого разговора с человеком в штатском и агентами спецслужб, Клеон в полубессознательном состоянии и добрался до ближайшего отеля и просто отключился.
Просыпался он только для того, чтобы заказать еду в номер и кофе. Клеон физически не мог встать утром с кровати. Только на третий день он силой заставил себя подняться, принять душ, побриться и принять человеческий облик.
Медленными глотками он выпил мерзкий кофе, который готовили в ресторане отеля, поморщился. Головная боль не проходила.
Он выпил таблетки от головной боли, опустил голову и с силой сдавил виски в ожидании, что боль хоть немного утихнет. Несмотря на боль, он не мог остановить поток мыслей и возникающие оправданные вопросы.
«В результате я ничего не узнал о пропавших девочках, – Клеон сосредоточенно думал, смотря прямо вниз перед собой. – Деревня сожжена. Все жители куда-то одновременно исчезли. Шесть местных рабочих вместе с проводником жестоко убиты. Господи, за что?»
Клеон невольно сильнее втянул голову в плечи.
«Проклятые горы больше не видно, как я понял. – Словно мысли метались в уставшем мозге сами по себе. – Как горы могли просто взять и исчезнуть? Может, и правда название происходит от того, что горы прячутся в глубоком тумане и их становится видно только раз в двенадцать лет?».
Клеон встал, поморщился, головная боль немного утихла. Он вышел на балкон, чтобы хоть немного проветриться.
«Я ничего не могу вспомнить. Рюкзак искать бесполезно, фотографий тоже нет. Следовательно, у меня нет никаких доказательств существования черных скал, – Клеон, несмотря на усталость и боль продолжал думать, как ученый. – Базальтовые скалы уникальны по своей структуре, атмосфера внутри необычная и явно требует детального исследования. И круглый выступ в самом центре. Плохо помню, было похоже на древний колодец странной формы».