Чтение онлайн

— Отлично. Благодарю вас. Уверена, это очень поможет, — Лукерья поклонилась им в пояс. — У меня есть последняя просьба. Если вы сочтёте это возможным.

Лукерья замерла. Я видел усмешку Олдреда, удивление Велларии, заинтересованность Ирмы. Наконец ректор дал ей добро.

— Я надеялась, что получится решить все проблемы быстро. Но теперь выходит, мне придётся остаться здесь на неопределённый срок. Я прошу разрешения вернуться домой хотя бы на денёк.

— С какой целью? — уточнила Серафина.

— Проверить дом, убедиться, что там всё в порядке. Навестить моих….эээ…питомцев. Конь сильно нервничает, если его долго не кормить сладким, бабушка скучает, я уверена. К тому же они не знают, почему я ушла и как долго меня не будет. Дом никогда не оставался без присмотра. И ещё я бы хотела кое-что взять из дома.

— Что именно? Разве вам не предоставили всё необходимое?

— Предоставили. Но не уходовую косметику, мне без неё сложно. Мне запрещено покидать академию, да и денег нет, так что не могу купить. И уж простите за откровенность, хотелось бы носить своё бельё.

— Как женщина женщину я вас отлично понимаю! — заговорила Ирма, видимо заметив, что Олдред снова готов наброситься на студентку с претензией. — Уверена, Веллария и Серафина ко мне присоединятся. Не вижу причин не удовлетворить вашу просьбу. Сегодня до вечера будут готовы артефакты.

— Можете отправляться завтра с рассветом, но вы должны вернуться до наступления ночи. Райнер идёт с вами в качестве сопровождения и защиты, — добавила от себя Веллария.

— Господин Райнер, — заговорил ректор. — С понедельника вы освобождаетесь от службы в качестве личного надзирателя за Лукерьей Смирновой. Ваше ходатайство о переводе в отдел магических существ удовлетворено. Но на вас останется обязанность носить при себе артефакт и присматривать за Лукерьей в случае опасности.

— Слушаюсь. И благодарю, ваши превосходительства!

— Вы свободны.

Мы поклонились и направились к выходу. За дверью уже стояла наставница по бытовой магии и четыре соседки по комнате. Две девушки злобно смотрели на Лукерью, ещё две опустили глаза в пол. Они вошли, а мы остались в коридоре вдвоём.

— Лукерья, — я коснулся её локтя, но она резко убрала руку.

— Я же просила не говорить о девочках?!

— Это необходимо.

— Почему?! Они просто дети! Все дети ошибаются, порой ведут себя плохо, но я уверена, что смогу сама с этим справиться. А теперь они получат выговор за детские проделки!

— Сможешь, но не должна, — примирительно ответил я. — Пойми, этим девочкам уже по 15–16 лет и очень скоро они достигнут совершеннолетия. Если сейчас не дать им отпор, не показать границы допустимого, они вырастут во взрослых, которые уверены, что им можно всё и всё сойдёт с рук. Я выяснил, что блондинка и брюнетка родом из очень старинных семей, у них сильный магический дар и уже сейчас они способны на многое. Пока что это, как ты говоришь, детские проделки. Но что если лет через десять они кого-нибудь случайно убьют? Или не случайно?

— Я как-то не подумала об этом, — она вдруг растерялась.

— Так подумай. Этим девочкам не помешает выволочка от тех, кого они боятся и уважают, а так же понять, что для них тоже существуют ограничения. Магию запрещено использовать во вред, только в боевых целях. Они уже сейчас понемногу нарушают этот закон.

Она кивнула и попросила не провожать до комнаты. Я не стал спорить. В конце концов уже с понедельника освобожусь от неё почти полностью. Разве не этого я хотел?

Вечером помощник Ирмы Соль принёс мне амулет, сделанный в виде овальной подвески из кожи со вставкой из необычного камня, голубого с белыми и серыми прожилками. К амулету прилагался плетёный кожаный шнурок.

— Госпожа пояснила, что амулет необходимо носить под одеждой, чтобы камень касался кожи, иначе не сработает. Для госпожи Смирновой она передала точно такой же на тех же условиях.

— Я понял. Передайте мою искреннюю благодарность госпоже Соль.

— Разумеется.

Парень выжидал, словно проверял, что я буду делать дальше. Я надел на себя амулет и спрятал под одежду, только тогда он ушёл. Оставались ещё кое-какие дела в первую очередь мне нужно было убедиться, что мой перевод действительно одобрен и эта информация уже попала в нужные руки. Терпеть не могу проволочки.

Незадолго до полуночи, когда я направлялся в свою комнату, на груди началась пульсация. Я расстегнул пуговицы рубашки: амулет светился слабым голубым светом и действительно пульсировал. Зажав его в ладони, я мысленно произнёс «покажи, где она». И сразу перед глазами появилось изображение окна неподалёку от комнаты в студенческом общежитии. Я направился туда, пытаясь угадать, что же произошло. Но чем дольше шёл по длинным коридорам, тем сильнее волновался, в итоге почти бежал.

Лукерья сидела на том самом подоконнике, которые показал мне амулет, обняв руками колени и уронив на них голову. Судя по тихим всхлипам и вздрагиваниям, она плакала.

— Что случилось? Почему ты здесь?

Девушка испуганно посмотрела на меня, но сразу успокоилась, вытерла лицо ладонями и спросила:

— А ты что здесь делаешь?

Я молча показал ей пульсирующий амулет, она достала свой, он тоже пульсировал.

— Странно, я же не в опасности.

— Но амулет решил иначе. Почему ты не в комнате? Все уже спят, поздно.

Она замялась, словно не могла решить, говорить или нет, в итоге решилась:

— Моя постель мокрая. Насквозь. Я не могу там спать.

Не описать, какая злость поднялась во мне от этой новости. Неужели девчонкам мало было выговора? Или они решили отомстить? Я протянул к ней руку:

— Пойдём.

— Куда? — удивилась Лукерья.

— В моей комнате есть кровать. Поспишь там.

— Очень странное предложение.

Я видел как она напряглась, но не сразу понял, почему. А когда дошло, кажется, даже покраснел.

— Я тебя не трону, глупая. Просто не могу оставить здесь одну.

— Может к Тамиле?

— Ты готова будить её? Тамила рано ложится. Тебе не о чем волноваться. Я просто предоставлю тебе спальное место.

— А ты? Разве тебе сон не нужен?

— Во-первых, у меня есть кое-какая работа. А во-вторых, смогу поспать завтра в твоём доме. Ты ведь явно захочешь провести там весь день?

— Разумно. Хорошо.

Не приняв моей руки, девушка спрыгнула с подоконника. На ней была только пижама, впрочем довольно скромная. Мы шли молча. Когда я открыл дверь в своё служебное жильё, она осторожно осмотрелась и только потом вошла.

— Ждёшь, что здесь будут монстры?

— Нет, просто удивляюсь аскетизму твоей кельи. Тут даже окна нет. И всё так… по военному.