Чтение онлайн

Полчаса уже истекли, мне стоило поторопиться, вдруг у Райнера ещё есть дела. Мужчина мерил шагами коридор перед своей комнатой. При моём приближении он внимательно оглядел меня, молча открыл дверь и пригласил внутрь.

— Так что ты нашла?

Я достала из сумки автобиографию и положила перед ним на стол, открыв на нужной странице, а потом ткнула пальцем в имя пращурки. Райнер бегло прочёл текст, потом пролистнул страницу и начал читать исповедь с самого начала.

— Не будешь отрицать, что речь о наших предках? — осторожно спросила я, когда он закончил и задумчиво откинулся на стуле.

— Для этого слишком много совпадений. Но что ты хочешь теперь?

Я положила перед ним листок с обращением преподавательницы, выпавший из её монографии. Он прочитал и его, нахмурился ещё сильнее.

— Я вот о чём подумала. Ты ведь можешь читать воспоминания, в том числе призраков?

— Ты хочешь, чтобы я прочёл воспоминания твоей пращурки?

— Сомневаюсь, что это возможно, она ведь умерла в моём мире. Но я кое-что выяснила про «Озеро Забвения». Туда попадают души людей после смерти и погружаются под воду по мере их забывания потомками. И когда их совсем забудут или же их потомки исчезнут, то они смогут переродиться снова. Какова вероятность, что Михай ещё в том озере?

— Это довольно опасно. Озеро — место запретное и туда не ходят без повода и разрешения.

Я рухнула перед ним на колени, взяла за руку.

— Пожалуйста, Лука! Это мой единственный шанс узнать правду.

— Ты что творишь? Встань сейчас же, — он сам поднялся и потянул меня за руку. Пришлось подняться.

— Прошу, помоги мне, — не сдавалась я. — Все эти зацепки слишком неточные. В признании профессора не указано время, никаких имён и деталей. Я даже уверена, что Лоуренс Олдред найдет способ оспорить его и доказать несостоятельность. Он убедит конклав, что оно не касается наших предков или вообще является плодом воспалённого воображения старика при смерти. Если сложить всё, что мы уже выяснили, можно прийти к верным выводам, но Олдред будет сражаться до последнего. Он открыто предлагал мне сбежать, как представится возможность, завуалировано угрожал. Он знает, что мы были в старых архивах, встречались с Полуночным стражем, думаю и про Слепую Айну уже выяснил. А уж к каким выводам пришёл — остаётся догадываться, уверена, воображение у него богатое. Нам нужно более достоверное доказательство и память призрака — именно такое.

— А если он ничего не знал?

— А если знал? — не отступала я. — Я уверена, что знал. В этой книге сказано, что он почему-то промолчал на суде, хотя прежде ругал студентов за издевательство над Агафьей. Иначе зачем этому человеку писать такое?

Райнер отпустил мою руку, протёр лицо пятернёй, заходил по комнатке.

— Повторюсь, что это рискованно. Но не стану отрицать, что ты, возможно, права.

— Тебе удалось найти что-то?

— Ничего конкретного. Но в своём напутствии потомкам Михай рекомендовал всегда говорить правду, не совершать его ошибок. На этом всё.

— И давно ты это напутствие обнаружил?

— Недавно. Но эта фраза могла касаться чего угодно и вообще не факт, что была связана с прошлым твоей семьи.

Моя злость, внезапно вспыхнувшая от его признания, так же внезапно улеглась. Он прав, слова довольно обычные, никакой конкретики, я бы и сама не заметила связи, если бы в дневнике незнакомца не упоминалось имя «Михай» на одной странице с «Агафьей».

— Так мы можем отправиться на Озеро Забвения?

— Мы?

— Я не в состоянии находиться здесь.

— Вернись в библиотеку.

— Лука, пожалуйста!

— Если кто-то узнает…

— Да брось, как будто в первый раз. И потом, должен же кто-то прикрывать тебя, пока ты будешь читать воспоминания.

— Там довольно пустынно.

— Я всё равно с тобой пойду.

Он задумался, словно оценивал риски, а потом ответил:

— Только быстро. Одна нога тут — другая там. Пошли.

Я молча следовала за ним по коридорам, прижимая к себе сумку с книгами, боялась оставить их даже на минуту. Ключ в кармане мерно отталкивался от моего бедра во время быстрой ходьбы. Предзакатное солнце уже опустилось и сейчас косыми лучами пронизывало окна, отражалось от стен. Мы постоянно встречали на пути людей: студентов, преподавателей, персонал, секретарей. Даже во внутреннем дворике охраны сегодня было людно, устроили какой-то смотр охранников или проверку.

— Чёрт, — ругнулся Райнер и повернул обратно. Теперь мы шли новыми для меня коридорами и спускались вниз. Наконец он остановился перед дверью с табличкой «класс фехтования» и пропустил меня внутрь.

— Почему сюда? — меня не покидало странное чувство.

— Чтобы открыть портал, нужно просторное место с большим количеством света и эфира. И без посторонних.

— А, ну тогда ок.

Райнер достал артефакт в виде металлической броши с инкрустацией камнями разного цвета, зажал в ладони, а через несколько секунд перед нами развёрзся портал. Внутри него виднелось озеро с серыми неподвижными тенями, по берегам раскинулся безмятежный луг, покрытый крупными цветами, подобных которым я не видела. На этот луг нам и предстояло ступить.

Райнер.

Когда портал за нами схлопнулся, я оглянулся, чтобы убедиться, что Лукерья не передумала. Сам же оставил ей такую возможность. Но девушка стояла позади, удивлённо оглядываясь. Когда её взгляд упал на ровную гладь озера, она заметно вздрогнула и поёжилась. Не осуждаю, мало кто мог смотреть на это зрелище без содрогания. Тысячи неподвижных призраков обладали той же внешностью, что и на момент своей смерти, но совсем не двигались, не проявляли эмоций, не говорили. И всё же создавалось впечатление, что если произнести заклинание — они вдруг обретут краски на лицах и оживут. Но это было невозможно.

— Я пойду один, останься на берегу.

— А я могу найти тут…ну, своих?

— Точно нет. Шестьсот лет прошло. Если твоя пращурка и помнила их, то уже её дети ничего не знали. Наверняка её родители уже переродились.

— Жаль. Но что поделать?..

— Только не рви растения. Это дрёма-цвет, — я указал на крупные цветки на длинных стеблях. Цветы представляли собой что-то вроде лотосов на высоких стеблях, а на кончике каждого лепестка каплевидной формы красовался венчик из мелких лиловых соцветий. — В целительстве они используются как снотворное. Лучше вообще не трогай.

— Хорошо, не буду.

Я с сомнением осмотрел луг. Раньше здесь не росло так много дрёма-цвета, встречались одинокие экземпляры на большом расстоянии друг от друга. Но теперь их было множество. Впрочем, если не трогать, всё будет в порядке. Лукерья выжидающе смотрела на меня, а я повернулся лицом к озеру и вошёл в воду.

Глубина была небольшой, по колено. Но погружение призраков не зависело от наличия дна. Лукерья поняла правильно: это души умерших, о которых ещё не забыли. Чтобы найти своего предка, если не знать ориентиров, порой можно блуждать днями, озеро огромное. Это я знал по своему опыту, искал мать и мне это удалось не сразу. Хотелось больше узнать о ней и о том, чего я не мог знать ребёнком или не помнил. Так же я выяснил, что души родственников обычно появлялись где-то рядом. Моя мать была погружена в воду лишь по щиколотки, наверное потому что я часто вспоминал её. А вот отец уже по шею, потому что на него мне было плевать. За их спинами на расстоянии нескольких шагов стоял Михай. Его тело скрылось под водой по грудь. Мне было известно, что порой, если об умершем вспоминали, он снова появлялся над поверхностью. Возможно это и произошло с Михаем, когда я просмотрел кристалл памяти.

Вздохнув, я положил руку ему на голову и сконцентрировался. Воспоминания полились рекой от последнего к более ранним. Какие-то я смахивал, другие смотрел медленнее, третьи с особой внимательностью. Нужные проявились, когда моему предку было примерно столько же лет, сколько мне до заморозки возраста.

Когда закончил, я тяжело убрал руку с головы призрака, поводил плечами, чтобы снять напряжение от долгого стояния в одной позе. Что ж, пожалуй, этого должно быть достаточно. Она снова оказалась права.