Проклятие Аримана, Маг
Шрифт:
– Я? Я обитаю в этом мире!
– Ну это понятно, а где именно?
– Именно в этом мире!
– Нет! В каком конкретном месте этого мира?
– А ни в каком конкретном месте. Я же говорю - живу в этом мире!
– Что, сразу во всем мире?– Я довольно усмехнулся своей шутке, представив самого себя, рассеянного по всемн миру.
– Именно - сразу во всем мире!– бодро заявил невидимка, чем привел меня в некоторое замешательство.
– Я прекрасно знаю... нет, чувствую, все, что в моем мире происходит. Я, к примеру, сразу почувствовал, когда вы здесь появились.
– То есть я правильно понял, что ты находишься сразу во всех местах своего мира?– Только задав вопрос, я понял, насколько по-идиотски он звучит. И тем не менее не удивился, получив ответ:
– Точно, сразу везде, во всех местах.
– Ты что же, можешь знать, чем занимается в данный момент каждый житель этого мира?
– Конечно!
Он был очень доволен собой.
Несколько минут мы шагали молча, обдумывая услышанное. Затем Данила задал неожиданный вопрос:
– Ты сказал, что никогда не встречаешься и не разговариваешь с людьми своего мира. А почему ты с нами заговорил?
– Да вы такие странные. Не такие, как другие такие же...
Я, усмехнувшись, пробормотал:
– Ну ты и выражаешься. "Вы не такие, как другие такие же..." Называется загнул силлогизм...
– Кто такой силлогизм?– тут же откликнулся голос рядом со мной.
– Это такой... термин... Да ладно, не будем заползать в дебри языкознания...– Мне не хотелось развивать эту тему.– Ты лучше скажи, чем же это мы отличаемся от "других таких же"?
– Ну как тебе сказать. В моем мире много таких, как ты или маленький колдун. Только они не такие. Они все... как же... ну не пахнут, нет... они... понимаешь... рядом с ними всегда чувствуешь, что они готовы принять другой вид. Один, два, три, восемь или сколько-то там других обличий. Вот!..– Он облегченно вздохнул, явно довольный тем, как хорошо сумел все объяснить.– А когда я рядом, они принимают другой вид легко и весело. А вы! Я сразу учуял, что вы не можете изменить свой облик...
Тут он неожиданно замолчал, но я чувствовал, что он все еще находится рядом с нами. И верно, через несколько минут он как ни в чем не бывало продолжил:
– Нет, маленький колдун, пожалуй, сможет принять другой облик. И не один... А ты. Белоголовый, ничего с собой сделать не можешь!– Его радость была неприкрытой.
– Нашел повод порадоваться...– недовольно буркнул я про себя, а затем вернул его к интересовавшей меня теме: - Значит, таких, как мы, неспособных менять обличье, в этом мире больше нет?
– Есть...– Теперь он был явно рассержен.
– Да? И кто же это?
– Это такие странные существа. Они сами отказываются от возможности менять облик. Они идут в одно место, которое все называют Некостин. В этом Некостине построили Храм. В Храме живет... Я не знаю, как его зовут на самом деле, но все, кто там бывает, называют его Единым-Сущим...
При этом имени я встал как вкопанный и у меня по спине пробежали мурашки. Я почувствовал, как дрогнула рука Данилы в моей ладони.
"Похоже, Данила, мы с тобой вернулись в тот же мир, из которого уже однажды сбежали!" - подумал я про себя, но промолчал.
Нервно вздохнув, я двинулся дальше. Рядом молча топтал дорогу Данила. Все-таки мальчишка обладал огромной выдержкой.
– Но это не настоящее имя, - продолжал между тем наш новый знакомый.– Так вот, этот, которого называют Единым-Сущим, отбирает у некоторых из тех, кто приходит к нему в Храм, способность менять облик. После этого от них так воняет... страхом! Фу!
– А мы, значит, не похожи на тех людей, которых лишили способности менять облик?
– Конечно!
– И чем же?..
– Ну, понимаешь, те... они... как сказать... они не целиковые... не полные...
– Ущербные?..– подсказал я.
– Точно!.. Ущербные...– Он словно пробовал слово на вкус.– А вы как раз не ущербные. Во-первых, вы веселые, а во-вторых, что-то ищете. А те ничего не ищут. Те уже все нашли.
– А ты видел этого самого Единого-Сущего?– задал я весьма интересующий меня вопрос.– Какой он?..
– Он...– голос помолчал, - он не может менять свой облик, но может... притвориться изменившимся! Он даже может притвориться не только животным, но и другим человеком или вещью. Он - колдун... Он - злой колдун! Он забирает чужую способность меняться и прячет ее для себя. Он эту способность... ест, нет... поглощает! Вот!
– И живет он постоянно в своем Храме?..
– Ну... это как сказать... Сейчас, например, его вообще в моем мире нет. Так частенько бывает - вот он, сидит как заноза, и вдруг его нет. Как будто он куда-то ушел... В другой мир... Или в другое время...
– Ага!..– Я догадался, куда этот тип уходит.- А как он выглядит?..
– Когда его называют Единый-Сущий, он выглядит вот так...
Раздался уже знакомый хлопок, и рядом со мной зашагал невысокий сутулый старичок в роскошно расшитом коричневом "бухарском" халате, подпоясанном желтым шелковым шарфом, в желтой чалме, из середины которой торчала стрелка темного шлема, и желтых мягких сапогах с загнутыми вверх носками, в которые были заправлены темно-коричневые штаны. К поясу была пристегнута кривая длинная сабля, волочившаяся по траве, в роскошных, украшенных самоцветами, ножнах.
– Да-а-а...– растерянно пробормотал я, - если бы еще добавить бороду метров пяти-шести, вылитый Черномор был бы!..
Данила даже приостановился, разглядывая живописного старикана.
– Если вы уже насмотрелись, я с удовольствием сменил бы облик, недовольно проворчал старичок.– Мне неудобно, везде жмет... и запах!..
– Спасибо, насмотрелись...– Я тоже почувствовал себя как-то неуютно. Словно посреди летнего тепла неожиданно дохнуло февральской вьюгой.
Хлопок, и старик исчез. Зато снова раздался любопытствующий голос:
– И почему же это вы-то облик менять не можете? Может, у вас болезнь какая?..
– Какая там болезнь. Мы, видишь ли, пришли из другого мира. А в том мире, где мы выросли, люди не умеют менять обличье. Раз родился человеком, значит, на всю жизнь. Правда, есть и у нас легенды о том, что некоторые из людей могли превращаться в волка или медведя, но они уже как бы и людьми не были.
– А если вы из другого мира, как сюда попали?– перебил он меня.– И что здесь делаете?
– Как попали - это длинная история...