Чтение онлайн

Головы не поднимал: смотреть, как его отказ злит начальство, не было нужды. Однако знал, захочет винир докопаться до сути, не отвертишься. Умрешь, так он из мертвого вытянет душу и насухо отожмет, словно добрая прачка — старое полотенце.

— Ну, не о чем, так не о чем.

Бэрр в невольном удивлении вскинул на него взгляд. И тут же пожалел, увидев, как замахнулся тот единственный, кто мог ударить ладонью, не поплатившись за это. Кулак мужская гордость стерпит, потому что бьющий — тоже мужчина. А вот пощечина… Помощник винира за годы службы помнил их все, от первой до последней.

— Да ты!.. Что ты себе позволяешь?! Забыл, с чьей руки ешь? Забыл, чем ты мне обязан?

Левая щека горела самым отчаянным образом, но Бэрр держался и не отвечал ни словом, ни движением.

— Ты крадешь мое время, не желая говорить о причинах своего исчезновения. А я не люблю потери.

Винир с важным видом завел руки за спину, разворачивая плечи и выставляя вперед охваченный золотым поясом живот. Бэрр еле сдержал усмешку: у главы города просто саднила ладонь от резкой встречи с небритой физиономией своего подчиненного. От этого якобы незаметного потирания начальственной руки о бархатный кафтан спокойствия неожиданно прибавилось. Однако сама мысль о том, чтобы произнести имя Ингрид в этих стенах, была решительно невыносимой, и слова пришли сами:

— На архивариуса ратуши вчера вечером напали двое. Она не пострадала.

— Так-так-так… Ее, очевидно, хотели изнасиловать?

Винир ухмыльнулся и прошелся перед напрягшимся Бэрром, тяжело ступая по мозаичному полу.

— Наверняка эта бандитская парочка — из твоего любимого Нижнего! Именно там собирается вся грязь Айсмора! Я терплю это столько лет, что достоин быть увековечен в памяти и камне… — он глянул в окно и добавил: — Ну да ладно, об этом после и не с тобой.

Снова встав перед Бэрром, винир с дотошным прищуром заглянул ему в глаза. Был он почти на голову ниже помощника, но умудрялся смотреть свысока.

— Так как оно все случилось дальше, мой мальчик? — голос потек отравленным медом, и у Бэрра сами собой сжались кулаки. — Признайся, я верно понял твое молчание: ты ее спас, она была испугана, и ты проводил ее прямиком до постели!

Винир поднял руку и мазнул пальцем по тому месту, которое недавно отметил пощечиной, медленным, еще более оскорбительным движением.

Бэрр вывернул шею, отстраняясь от хозяйской ласки. Бешенство захлестывало все сильнее, сжигая крохи спокойствия, мысли о долге и последствиях. После слов винира совершенное сегодня выглядело настолько омерзительно, что захотелось удавиться самому — или удавить винира, что казалось правильнее и много приятнее.

Неизвестно, что сделал бы сейчас первый помощник, как вдруг винир отошел от него, словно потеряв интерес к беседе, и вновь принялся мерить кабинет неторопливыми шагами без тени раздражения или злости.

— Мой архивариус нужен мне целым и невредимым. Сегодня, я понял, на работу она не придет. Как мы выяснили — по твоей вине. Плохо, мой мальчик, очень плохо. Ты лишил меня важного работника! Твой поступок может быть приравнен к воровству, ты так не думаешь?..

Он уткнулся взглядом в любимое растение, словно понимая, что от Бэрра ответа не дождаться.

— У тебя ведь нет сомнений, что за пропущенный день архивариуса кто-то обязан будет заплатить? Ну не я же, согласись. И если, вернее, когда я вычту деньги из твоего жалования, ты вспо-о-омни, что не должен обижаться на меня за это.

Винир повернулся к своему помощнику. Улыбнулся, показательно радуясь своей бережливости.

— Я решил привести в порядок весь архив, он в совершенно безобразном состоянии, как и, увы, многое в Айсморе. Так что теперь у Ингрид будет больше работы, — винир выдержал паузу, внимательно рассматривая своего помощника.

Бэрр и правда вздрогнул на имени девушки. Ненависть опять застучала в висках, судорогой прошлась по плечам. Пальцы сильнее сжались на локтях.

Винир удовлетворился увиденным и продолжил:

— Она часто будет задерживаться, а вечерами понадобится охрана. Будешь сопровождать ее ты.

— Нет, — с несказанным удовольствием ответил Бэрр.

— Что-что? — винир чуть не поперхнулся. — Повтори погромче, что ты, змееныш, бормочешь?

Сделав вид, что половину слов не расслышал, а оскорбления не уловил, Бэрр вежливо пояснил:

— Я не смогу быть ее телохранителем лично. Следуя вашим указаниям и заведенному вами порядку, я должен исполнять в вечернее время иные обязанности.

— Если мой первый помощник не в состоянии распределить свое время…

— Время возвращения архивариуса домой — время закрытия таможни и проверки постов, — Бэрр на миг склонил голову, но тут же выпрямился: — Архивариус не останется без охраны, но не я буду сопровождать ее.

— Да меня не интересует, ни кто ее будет провожать до дому, ни с кем она милуется по ночам! Я велел обеспечить ей безопасность, а не пререкаться со мной по пустякам! Еще один штраф! — выкрикнул винир и широко шагнул вперед, тыча печаткой на толстым пальце: — Ты все еще здесь, а не на Главном причале?! Пошел вон, бестолочь неблагодарная! Покажи моему гостю город, пока он мхом не порос!

— Будет исполнено, милорд.

Кто порос мхом, город или гость, Бэрр решил не уточнять.

Он мельком поклонился и вышел почти без спешки. Сутулый секретарь торопливо подскочил откуда-то сбоку — не иначе, опять подслушивал. Как же его имя? Что-то с претензией на оригинальность, и ведь не вспомнить, хотя на память Бэрр не жаловался. Не дослушав извинений молодого человека, первый помощник винира сам плотно закрыл тяжелые двери большого кабинета вместе с его владельцем, его деревом и собственным унижением. Почти бегом вырвался из ратуши, еле сдержав никчемное желание выместить гнев на первом попавшемся нерасторопном подчиненном…

Гость винира, слава старым богам, всем кривоухим и озерному змею в придачу, все еще торчал на Главном причале. Бэрр увидел издалека его высокую фигуру. Слишком тот отличался от усталых рыбаков, шумных торговцев, деловитых стражников. Вокруг него словно образовалась мертвая полоса штиля: никто из людской реки к нему не приближался, а те немногие, кто бросали любопытные взгляды или случайно оказывались поблизости, норовили отвернуться и торопливо уйти подальше. Плащ скрывал его от горла до самых пяток, только капюшон был отброшен на спину.

Камзол, который Бэрр, подходя ближе, заприметил под плащом приезжего, напоминал одежду жителей Зеленых равнин. Однако более незнакомец походил на корсара, одного их тех, кто промышляет узаконенным разбоем на зависть озерным купцам. Налобные повязки красовались у всех тружеников моря, но лишь корсары носили серьгу из ракушек в правом ухе и жемчужные браслеты на левом запястье. Наверняка где-то в укромном месте вышита шпага — знак принадлежности к гильдии корсаров королевы Океании. Корсары, как и пираты, грабили всех, но их не ждала за это виселица. Из-под длинного рукава показалось на миг нечто зеленое — и спряталось обратно. Разглядеть Бэрр не успел. Если змея, то это не что иное, как тайная служба короля Зеленых равнин. Оригинально. Если перышко… Подобные знаки носили те, кто принадлежал к гильдии воров всех трех королевств, но их перышко говорило о ловкости рук и о том, что не столь много они крадут, сколь отнимается пером и бумагой.