Проклятие фемиксиры
Шрифт:
— Вроде все спокойно, Эргон, — обратился к брату Леон.
— Это обманчиво, в этих землях нужно всегда быть наготове. — ответил Эргон, пожимая в руке рукоять меча.
— Как Фрея? — с усмешкой спросил мужчина, потирая синяк на щеке.
— Нормально, я не причинил ей вреда, по крайней мере физически. И с каких пор тебя это интересует? — холодным тоном спросил император.
— Меня удивляет, как ты смог приручить эту дикую кошку, а на лице даже царапин не видно. — продолжал веселиться Леон.
— Если ты их не видишь, не значит, что их нет. — задумчиво ответил мужчина.
— А что ты сделаешь с ней потом? Мы же не потащим фемиксиру в Дракири.
— Это не касается даже тебя брат.
Разговор о Фрее заставил императора вспомнить детали прошлой ночи, и в его глазах снова вспыхнул огонь.
— Нам пора возвращаться Леон. Я не заметил ничего опасного. Мужчина развернул лошадь и поскакал в сторону Нордлинга.
Фрея сидела на кровати, закутавшись в одеяло, от обеда девушка отказалась, а дверь подперла стулом на всякий случай.
Кто-то настойчиво постучал.
Она подошла к двери.
— Кто там? — тихо спросила она.
— Это Эргон, открой Фрея.
Девушка отодвинула стул, и мужчина зашёл внутрь, он посмотрел в
испуганное лицо Фреи и оглядел комнату.
— Что случилось? Почему ты заперла дверь? — спросил он, с
интересом наблюдая за ее реакцией.
— Все в порядке Эргон. — ответила она, опустив глаза.
— Ты врешь Фрея. Кто-то обидел тебя?
— Нет, все правда хорошо. Где ты был? — спросила девушка, не поднимая глаз.
Император притянул ее к себе и аккуратно поцеловал в лоб.
— Мы проверяли границу. На днях отправимся в замок.
— Ты расскажешь, что я должна буду сделать? — спросила она,
отстраняясь от мужчины.
— Мне нужна твоя кровь Фрея.
Она с ужасом взглянула на императора.
— Ты тащил меня за столько миль, чтобы убить? — спросила она дрожащим голосом.
— А кто сказал тебе, что я тебя убью, — улыбаясь ответил мужчина: — Мне нужна всего лишь капля твоей крови, вряд ли у тебя получится от этого умереть. И прости, если вчера сделал тебе больно. Я не хотел. — в глазах мужчины мелькнуло сожаление.
Девушка промолчала.
— Ты отказалась от обеда, прими приглашение поужинать со мной.
— Я не голодна Эргон, не хочу спускаться в обеденный зал. — добавила она в конце.
— Мы поужинаем вдвоём в моих покоях. Жду тебя через час, приходи Фрея, не пожалеешь, я постараюсь ответить на все твои вопросы, в пределах разумного конечно. — мужчина подмигнул девушке и покинул комнату.
В назначенное время Фрея постучала в комнату императора, она выбрала самое закрытое платье, чтобы скрыть красный подтёк на шее.
Эргон сидел за накрытым столом и разливал вино по фужерам. Они преступили к ужину.
— Эргон, я бы хотела спросить тебя о фемиксирах и драконах, что произошло? И кто я такая?
Эргон отодвинул от себя тарелку и посмотрел ей в глаза.
— Фемиксиры пошли войной на людей, много тысячелетий назад, император Дракири подарил им часть магии огня, чтобы избежать войны, пару веков все жили в мире, но королева фемиксиров заманила императора в свой замок и убила его, надеясь овладеть всей магией. Мои предки заточили ее душу и души ее приспешников в замке. И они не могут перерождаться, оставаясь бестелесными духами, но ты как-то смогла, Фрея. Фемиксиры, перешедшие на нашу сторону, поклялись в случае опасности помочь открыть Проклятый Замок, но видимо побоялись гнева королевы. Достаточно? — спросил Эргон.
— А зачем тебе открывать этот замок, Эргон? — девушка смотрела на императора с глазами полными страха.
— А это тебе знать не обязательно, Фрея. — в голосе звучало предупреждение.
— А кто я такая? Ты так и не ответил. — не унималась любопытная принцесса.
Эргон встал, и, обойдя стол, подошёл к ней. Он обнял ее за плечи и, нагнувшись, прошептал ей на ухо: — А ты Фрея, теперь моя женщина.
Фрея вскочила из-за стола, оттолкнув мужчину.
— Нет! Я тебе не игрушка, Эргон! Развлекайся со своей невестой и не смей ко мне прикасаться! — кричала она.
Лицо Эргона помрачнело и он сжав челюсть произнёс:
— Кто сказал тебе про невесту?
— Это было предположение, но как оказалось верное, спокойной ночи, Ваше Величество. — сказала она и, гордо вздёрнув подбородок, покинула покои императора.
27.
Девушка давно уснула, но чувство необъяснимого страха заставило ее проснуться, она открыла глаза, ощущая на себе чей-то тяжелый взгляд, от страха девушка оцепенела, ей было страшно даже дышать. Что-то зловещее наблюдало за ней, набравшись храбрости, она посмотрела в ту сторону, чёрная тень мелькнула в углу, что-то с грохотом упало. Обезумев от страха, Фрея кинулась в сторону двери, пронесясь по коридору, постоянно спотыкаясь и оглядываясь. Она вихрем влетела в комнату императора.
— Эргон! Пожалуйста, проснись! — молила она, прижавшись к его постели.
Мужчина встал с кровати и зажег свечу.
— На тебе лица нет, что случилось? — спросил он сонным голосом.
— В моей комнате, там, там кто-то был! — ее голос дрожал и ломался.
— Оставайся здесь, я пойду проверю. — мужчина поднялся с постели и, не одеваясь, пошёл в сторону двери.
— Нет! Не оставляй меня одну! Прошу! — почти умоляла она.
Эргон удивленно вскинул бровь.
— Пошли со мной, не бойся, я буду рядом.
Мужчина схватил меч, а в свободную руку, трясущуюся мелкой
дрожью ладонь Фреи.
Зайдя в комнату, Эргон зажег свечи на канделябре.
— Тут никого нет, может быть тебе показалось?
— Я уверена, что видела кого-то.
Эргон осветил комнату и увидел разбитую вазу в углу.
Он подошёл к шкафу и рукой провёл по его боковой дверце. Стена рядом с ним была неровная. Эргон надавил на шкаф, и тот бесшумно отъехал в сторону.
— Тут есть тайный ход. Завтра я разберусь с этим, сегодня останешься у меня. — мужчина казался очень разозленным.
Вернувшись в покои императора, девушка в нерешительности стояла возле постели.
Мужчина подошёл сзади и развязал пояс на ее халате.
— Я просто согрею тебя Фрея, ты вся дрожишь.
Девушка повернулась к нему лицом, и положила руки на его широкую грудь.
— Что у тебя на шее?
Мужчина напрягся и провёл пальцами по синяку.
— Не знаю, может быть твоих рук дело. — неумело врала она.
— Я умею обращаться с женщинами и контролировать свою силу.
Завтра я все выясню и лучше для тебя, если ты не солгала мне. — в голосе звучало сомнение и угроза.