Чтение онлайн

Дэвид забрался в кровать.

— Стоило побить его.

Шарлотта зажмурилась и сжала кулак.

— Как же он бесит! Кем он себя возомнил? Пришел и трогал меня как свою вещь!

— Что ты сделала, что ему захотелось тебя найти?

она села и скрестила руки на груди.

— Ничего… почти. Я починила фонтан, заставила глицинию цвести и вырастила траву во дворе. Место просто нуждалось в этом.

Дэвид закрыл глаза и покачал головой.

— Не верится. Славандрия и Мангус сказали же…

— Не отчитывай меня, Дэвид. Меня уже отчитали, от тебя только не хватало, — она поежилась и потерла руки. — Признаю, стоило быть скрытной. Но мне не по себе от того, что он следил из тени. Хочется, чтобы он ушел. Его присутствие беспокоит меня. Что-то в нем посылает по мне рябь. Я ощущаю мелкие вспышки, пронзающие плоть изнутри.

— Он — оборотень-дракон, Шар. В нем есть магия.

— Да, но это глубже, это темное. Непроницаемое. Слои щитов. Он что-то скрывает и использует для этого много магии.

Шарлотта встряхнулась, словно прогоняла мух.

— Через пару дней похороны закончатся, и он уедет домой. И если Эдриды, которыми Эрик восхищался, такие, как он, то я не хочу иметь с ними дела.

Дэвид лежал смирно, тишина между ними была приятной. Его эмоции были спутаны, и ему надоело говорить. Он больше не хотел допросов, заботы. Вопросов, в порядке ли он. Он хотел просто лежать, видеть сон о доме, где его ждала теплая кровать, пачка чипсов и содовая. Никакой войны. Никаких ифритов. Никакого…

Огонь!

Он обжигал пальцы его ног. Ноги. Туловище. Он сбросил одеяла, но огня не было. Но боль все полыхала. Он вскочил и закричал, огонь растекся по его груди, разжег татуировку.

— А-а-а-а! — он сложился пополам, боль была глубокой и пронзающей, словно его проткнули копьем.

— Дэвид! — Шарлотта сжала его плечи. — Что такое? Поговори со мной!

Он оттолкнул ее, ведь ее прикосновение усиливало боль. Он посмотрел на правую руку, его указательный палец был белым, как лед. Синие молнии пробегали от его запястья по руке, напоминая извивающиеся щупальца. Красные нити от татуировки расходились в той же манере, как заражение на груди, тянулись к синим нитям на его руке, окутывали правое плечо.

Огонь и лед.

Красные нити огня столкнулись с синими нитями льда. Дэвид не дышал, две силы смешались, красное окутало синие нити, взяло в плен и утащило в татуировку. Углы. Уколы. Раскаленные осколки ледяного стекла пронзали его. Резали. Дэвид стиснул зубы, сжал кулаки. Кровь потекла из-под ногтей, впившихся в ладони.

— А-а-а-а-а-а!

Шарлотта выбежала из комнаты, звала Славандрии.

Он ругался. Хватал ртом воздух. Сердце колотилось. Он сжал простыни и стонал. Боль. Агония.

Голос Славандрии донесся до его ушей. Ее прикосновение к его груди было прохладным. Он не узнавал слова, латынь… нет, что-то другое… что-то волшебное… пронеслось ветерком по его разуму. Ладонь легла на его лоб, прикосновение освежало.

Больше шепота. Тихие слова доносились и пропадали из его сознания. Пытка понемногу угасала, словно кипящую кастрюлю сняли с огня. Он вдохнул и тут же втянул еще воздуха. Славандрия все еще шептала так, что слышал только он. Он дрожал, паника утихала все сильнее с каждым словом. Его кости гремели.

И он сломался.

Тяжкие всхлипы раздались из глубины. Он не мог их остановить. Не хотел.

Славандрия обняла Дэвида, опустила подбородок на его голову. Он сжал ее и боялся отпустить, боялся, что упустит связь с жизнью.

Через какое-то время он отодвинулся и взял теплую мокрую ткань, протянутую Шарлоттой. Его сердце разбилось. Она заслуживала куда больше, чем такой слабак, как он.

— Прости. Не стоило так ломаться. Я ощущаю себя нюней.

Шарлотта покачала головой и прижала ладонь к его щеке.

— Не надо. Я могу лишь представить, как больно тебе было. Выглядело ужасно, — она взглянула на Славандрию. — Что это было? Почему его метка и кольцо сражались друг с другом?

— Это не так. Они запечатали дорну, что дал ему мой отец.

— Н-не понимаю. Я думала, Джаред закончил дорну в Халисдоуне.

— Он тогда пробудил дорну. И время пришло для дорны включиться, так сказать.

Дэвид укрылся одеялами, ему стало холодно.

— Это можно в любой миг выключить?

Славандрия убрала одеяла.

— Нельзя. Помнишь, что было, когда ты попробовал снять кольцо? Если сделаешь так сейчас, боль может тебя убить, как и магия, теперь привязанная к метке. Это привязало тебя к судьбе. Укрепило то, кто ты.

— Мне не нужны кольца и метки, чтобы знать, кто я и какой я.

— Это кольцо тебе необходимо. Его сделал ювелир короля много лет назад, и его дали моей сестре, когда ты родился, после того, как наш отец благословил его. Похоже, он добавил немного магии в помощь тебе, если и когда тебя призовут исполнять роль паладина.

Дэвид приподнялся.

— Но у кольца есть сила только теперь. Оно лишилось силы в Хейвендейле. Сейекрад сказал, что магия мертва, покинула меня и мое кольцо. Он в этом убедился.

— Сейекрад не знает ничего о тебе или о том, что мой отец поместил в тебя дорну. Если бы он знал, то понимал, что никакая его черная магия не сотрет эти силы. О, он может бросать в тебя чары, и они не смогут тебя лишить сил. Но они могут повредить магию, защищающую тебя. Эти слои волшебной брони могут быть надбитыми, они могут уснуть, но они не могут быть разрушенными. Белая магия всегда подавляет темную.

— Это все еще не объясняет произошедшее только что, — сказал Дэвид.

— Это были чары связи. Они связали метку и кольцо, дав тебе безграничные силы отгонять черную магию. Сейекрад больше не может лезть в твой разум. Черная магия больше не тронет тебя.

— Не понимаю, — сказала Шарлотта. — Почему сейчас? Почему не когда весь этот бардак начался?

— Человек, получивший дорну, должен заслужить силу, пройдя много испытаний, выбранных давшим, моим отцом. Похоже, твое последнее испытание было на честь. Но то, что у тебя есть эти силы, не значит, что ты — божество. Оружие смертных может тебя ранить и убить. И если по тебе попадет отлетевшее белое заклятие, ты можешь умереть. И ты можешь пострадать от яда, но, что важнее, Эйнар можнт убить тебя, пока ты не наденешь это.