Чтение онлайн

— И я так думал, — Дэвид хрустнул костяшками и прошел к балкону. — Есть идеи, сколько это будет длиться?

Шарлотта прошла к нему, покачивая бедрами.

— Мангус сказал, что затянется до ночи, и мы останемся, пока последние погребальные огни не погаснут.

Дэвид стиснул зубы.

— Отлично. Самое то — смотреть, как горят тела.

Она окинула Дэвида взглядом.

— У тебя есть дела лучше?

— О, не говори, что ты это ждешь.

— Нет. Мне жутко от одной мысли, но планов лучше нет. А у тебя?

— Вообще-то, есть, — он рассказал об Инжире и вопросах, которые хотел задать.

— Интересно, — сказала Шарлотта, услышав план. — Думаешь, он согласится? Думаешь, он убедит других брауни?

Дэвид пожал плечами.

— Не знаю. Я могу лишь попробовать. Нам нужна вся помощь, чтобы покончить с этой войной.

— И это истина, — Шарлотта провела пальцами по краю стола. — Кстати, мне тоже нужна помощь в необычном месте, — она рассказала ему о яме. — Мангус думает, что они будут биться за нас, если я пойму, как их отпустить. Я думала весь день, но идей нет. Мне нужно поговорить со Славандрией, но прошлой ночью она была с Трогом, а сегодня ее никто не может найти. Она будто избегает меня.

— Как прошла тренировка с папулей сегодня?

— О, не зови его так. Он мне больше как дядя, и тренировка была хорошей, хоть руки и бедра болят. Он заставил меня работать с мечами сегодня. Выпады, удары и повороты. Он сказал, что был впечатлен моим талантом, но, думаю, он просто хотел меня приободрить. Он ведь такой проницательный.

Дэвид улыбнулся.

— Вряд ли Мангус Грифорн стал бы врать, чтобы приободрить. Если он сказал, что впечатлен, так и есть.

— Наверное, но хватит обо мне, — она обвила его руку своей, на лице была тревога. — Я переживала за тебя. Ты спал? Как ты?

— Неплохо, хотя мне кажется, что я забыл что-то важное, и это сводит меня с ума, — он коснулся пальцами бока. — Но раны пропали, благодаря Славандрии и тебе.

Шарлотта провела пальцами по волосам у его висков.

— А что насчет ран тут? Славандрия и это исцелила?

Он прикусил нижнюю губу.

— Не будем об этом, — он отошел от нее.

— Но придется это обсудить. Если честно, я не знаю, как ты еще не разбился на миллион кусочков.

— Так же, как не развалилась и ты.

— Меня удерживает целой магия. Без нее я была бы лужицей на полу. А что у тебя?

Он смотрел на картину на стене, лису загоняла там стая гончих, охотники на лошадях скакали вокруг.

— Думаю, это можно назвать волшебной способностью закрываться, не думать о вещах, игнорировать их существование.

— Это отрицание.

Он бросил на нее взгляд.

— Ты стала моим психотерапевтом? Когда ты расскажешь о том, что случилось с тобой там? Ты не сказала ни слова. Ты ходишь тут, словно ничего не замечаешь. О, точно. Тебя же удерживает целой магия.

— Не смейся надо мной. Дэвид.

— И не смеюсь, но, Шар, это я — Дэвид. Мы рассказывали все друг другу. Я того боя мы словно стали чужими. Мы заперли друг друга. Ты не говорила ничего об Эрике или столкновении с Эйнаром.

— А ты? И о чем ты хочешь поговорить? Вспомнить сотни умерших? Звуки, которые они издавали, переставая дышать? Чем ты хочешь поделиться, Дэвид? Отвращением от всего этого? Ужасами, что забираются в наши комнаты каждую ночь и мешают спать? Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, как это, когда слишком много силы течет в тебе, и ты вот-вот взорвешься? Я не знаю, как ты, но я не хочу такое обсуждать. Я хочу закончить эту чертову работу, уйти домой и забыть, что я вообще была в этом ужасном месте. Я хочу сделать это, и я была бы рада, если бы ты не мешал мне, — она подняла мысленную броню, удобному трюку ее научила Славандрия, чтобы лишние мысли не лезли в голову.

— Ладно, — сказал Дэвид. — Но сделай мне одолжение, оставь бред за дверью. Может, когда-нибудь я захочу поговорить об этом, но не сейчас. Пока я не решу поделиться переживаниями, я должен биться с тенями, что преследуют меня, как и ты. Я не могу им сдаться. Я не хочу давать им власть надо мной. Если я сломаюсь хотя бы на трещину, я попаду во тьму, откуда могу и не вернуться. Прошу. Я справлюсь с этим по-своему, не буду мешать тебе разбираться со своими демонами. Договорились?

Шарлотта кивнула и коснулась его руки, чтобы приободрить.

— Прости. Просто… я не люблю это взросление, знаешь?

Дэвид обошел ее.

— Знаю. Жизнь — отстой.

Прозвенел колокол собора. Пять часов. Ей пора идти.

— Славандрия ждет меня в церкви раньше. Не знаю, зачем. Сопроводишь меня?

Он повернулся к ней.

— С радостью. Я выгляжу солидно?

Шарлотта улыбнулась.

— Ты выглядишь привлекательно.

Его щеки стали ярко-красными.

— Л-ладно. Тут было неловко, — он переминался. — Идем?

Они не стали сокращать путь по тропам и садам, запахи были слишком сильными. Они пошли в обход, вошли в собор спереди. К ее удивлению, скамьи были пустыми. Музыка не играла, хора не было. Перед алтарем миски с горящим шалфеем окружали девять погребальных костров на декоративных пьедесталах. Шарлотта сглотнула, они подошли к Славандрии и Трогу, стоящим перед погибшими. Дэвид сжал ее руку, и она крепко сдавила его ладонь в ответ. Она не хотела видеть, кто на пьедесталах. Она ощущала запах смерти сквозь шалфей, и ее мутило так, что рвота подступала к горлу.

Дэвид усадил ее и обвил рукой, но рвота все подступала. Тени окружили ее, проникли в нее, душили ее. Девять душ, темных, как ее платье, окружили ее, их крики отчаяния сотрясали ее. Она взглянула на Дэвида, но он лишь улыбнулся, не зная о духах вокруг нее. Их присутствие давило. Ей нужно был воздух. Она оттолкнула Дэвида и побежала по ряду мимо трех рядов скамеек, повернула налево и толкнула дверь, попала в сады.

Она глубоко дышала. Воздух был свежим. Чистым. Ароматным. Тут была жизнь, красота. Сладкие цветы. Птицы и сверчки, черви и лягушки. Вода журчала в фонтане. Она успокоилась, дышала уже ровнее. Тут она должна быть, а не в темной комнате, пропитанной смертью и трагедией. Она не могла вернуться внутрь. Она не пойдет. Славандрия будет вместо нее.

— Я понимаю, — сказала Славандрия, дверь собора закрылась за ней.

Шарлотта вздрогнула. Она не услышала, как дверь открылась, не ощутила присутствие волшебницы.

— Ты усиленно ощущаешь духовный мир в себе и вокруг себя, — сказала Славандрия. — Я даже впечатлена, что ты одолела то, что поставило тебя на колени несколько дней назад. Молодец.

— Мне не нужна похвала, — ответила Шарлотта. — И этот букет все еще удушает, но он шикарен по сравнению с запахом там, — она указала на собор. — Я тут не цвету. Это не мое королевство. Я не могу вернуться туда, где гниют те люди. Не пока там их не упокоенные души, что ищут место, чтобы уцепиться.