Чтение онлайн

На миг к ней вернулось самообладание, она подумала, что Олег должен быть далеко в командировке, он и не возвращался из нее.

ЕЙ ХОТЕЛОСЬ, ЧТОБЫ ОН БЫЛ В КОМАНДИРОВКЕ.

Но что, если ему действительно нужна помощь? Что тогда?

Она опустила конверт в карман плаща, развернулась и хотела было идти, но тут вспомнила что-то важное, остановилась, снова достала конверт и вложила в него бабочку, распластавшуюся на куске картона. Олег точно любит бабочек, - подумала она. Он с детства их боготворит, и, пусть эта красивая большая бабочка, которая сегодня чуть не угробила Президента, поможет ему в трудной ситуации сохранить самообладание. По крайней мере, если он увидит ее, наверняка поймет, что я не бросила его, пришла на помощь, я где-то рядом.

Покачиваясь со сна и дрожа от страха, Елена Андреевна вышла на улицу.

6

Президент дождался, пока министр скроется из виду и нажал кнопку вызова охраны. Тотчас появился человек, постоянно дежуривший у дверей.

– Да, господин Президент.

– Вызови Строева.

– Так точно, господин Президент.

Через одиннадцать минут тридцать две секунды поднятый с постели полусонный начальник охраны полковник Строев стоял перед Президентом навытяжку.

– Что так долго?

– Виноват, господин Президент.

Он не спрашивал, что случилось: по хорошим поводам в такое время не вызывают. Однозначно, ЧП. Однако, радио молчит, твиттер молчит, оперативники сообщили, что в стране тихо, Северная Корея и та спит. Все спят. Кроме Президента и теперь его самого, начальника охраны Президента полковника Строева.

– Кто-нибудь входил в хранилище без моего разрешения когда меня госпитализировали?
– спросил Президент.

– Господин Президент, это исключено.
– Полковник похолодел. Кто-то проник? Он знал, что попасть в хранилище никак нельзя, но...

– И тем не менее. У меня пропала бабочка из... коллекции. Коллекция находится в хранилище. Вы же об этом знаете?

Начальник охраны, конечно же знал, что Президент увлекается бабочками, но коллекция...

Он получил от охранника рапорт о вечернем происшествии в кабинете Президента, однако в нем не было упоминаний о коллекции. Президент выходил из хранилища и потерял сознание из-за внезапного приступа астмы. Охранник не видел, что в секретную комнату кто-то входил, прибывшие чуть позже люди также не успели разглядеть содержимое, его дверь автоматически закрылась.

Главный охранник замялся, на самом деле он понятия не имел, что там за той дверью и это доводило его до белого каления в отдельные дни, он справедливо считал, что секьюрити должен знать все тайны, иначе его миссия рано или поздно провалится.

– Я знаю, что вы коллекционируете бабочек.

– А вы в курсе, какая именно это бабочка?
– Президент повысил голос.
– Ваша прямая обязанность следить за тем, чтобы тут ничего... не пропадало. Да что я вообще говорю! Как подобное стало возможным, что меня обокрали? Отвечайте.

– Мы процедим каждый сантиметр в здании. И в городе. И в стране, если потребуется. Завтра бабочка будет у вас, господин Президент.

– У вас три часа, чтобы выяснить, кто ее взял.
– Президент отвернулся к книжному шкафу. Начальник охраны знал, что за ним находится бронированная дверь, ведущая в личное хранилище Президента.
– Время пошло.

– Всех, кто имеет чертов доступ к кабинету Президента, мог хоть на километр находиться рядом с ним, ко мне! Спят, трахаются, жрут, срут, - неважно, даже если умерли, труп должен быть здесь в ближайшее время. Ясно?
– Начальник охраны выстроил трех замов и главного смены.
– Кого хотите поднимайте. Мне все равно. И в первую очередь... кто там был в кабинете? Уборщицу.

Машина президентской охраны всесильна и всемогуща. Пять минут ее деятельности по возможностям равносильны суткам деятельности целого исследовательского института. Ровно через две минуты двадцать три секунды аналитический отдел выдал список граждан, имеющих пропуск, всех, кто в этот день находился в здании или около него, через пять минут пятьдесят семь секунд программа распознавания лиц отсортировала из списка тех, кто поднимался и присутствовал на этаже, спустя шесть минут двадцать семь секунд все они получили СМС: «В течение получаса явиться в отдел 9 или сообщить свое местонахождение». Через сорок семь минут шестнадцать секунд всех работников, опознанных системой, собрали в старом здании службы безопасности, людей доставили с мигалками, некоторых пришлось везти вертолетом. Допросы начались через сорок девять минут.

Спустя один час и двадцать три минуты полковник Строев владел полной картиной за сутки. Кто, когда и зачем входил в кабинет Президента - все они покорно сидели на скамейках, дожидаясь вызова. Однако, проблема заключалась в том, что в самом кабинете Президента съемка не велась, это категорически запрещалось: каждый день техническая служба проверяла помещение на наличие скрытых видеокамер и прочего шпионского оборудования.

Поэтому персонал, министров, посетителей пропускали через детектор лжи, дающий практически стопроцентный результат.

Спустя два часа и сорок две минуты начальник охраны Президента понял, что результатов нет. Никто из посетителей кабинета Президента за прошедший день ничего не выносил и уж точно не крал. Впрочем, по другому и быть не могло - тогда начальника охраны вряд ли бы что-то спасло от позора и тюремных нар.

У полковника Строева заныло под ложечкой. Доклад Президенту должен начаться через восемнадцать минут, а у него ни единой зацепки.

– А где уборщица?
– рявкнул он на весь кабинет. Потом посмотрел на портрет Президента, улыбающегося со стены и вытер слезу, скатившуюся из уголка глаза от нервного перенапряжения. Сквозь приоткрытые жалюзи уже виднелась тонкая полоска голубовато-розового рассвета. Еще чуть-чуть, - подумал он, - и все. Из-за какой-то чертовой бабочки, кто бы мог подумать!
– за одну ночь потерять карьеру, отлаженный бизнес, рухнут все цепочки, ведущие от него к влиятельным бизнесменам...

В кабинет почти сразу вошел начальник опергруппы.

– Допросили первой, у нее доступ категории “А” и самая строгая процедура проверки, однако с ней все нормально, идеальные ответы. Все-таки тридцать лет тут работает. Ни одного замечания.

– Да хоть триста. Я не про эту.
– Строев скользнул взглядом по фотографии женщины на обложке личного дела в руках начальника опергруппы.
– Эта с утра заступала, но после обеда работала другая, я помню, черненькая, маленькая...
– он наморщил лоб: - Елена Андреевна, вот. Где она? Я ее не видел, ее допрашивали? Разве в рапорте охранника эта?
– он с силой ткнул пальцем в лицо женщины.

– Никак нет, но ее нет в списках.

– Почему, черт возьми?!

– Сейчас уточню, - начальник опергруппы поднял рацию: - Валежников, срочно, по Елене Андреевне, уборщица, фамилию не знаю, где она?

Рация стихла на мгновение, потом два раза щелкнула и бодрый голос сообщил:

– Корниенко Елена Андреевна вышла на пенсию. С сегодняшнего дня. Поэтому ее нет в списках. Система почему-то вычеркнула ее.

– Почему-то? На пенсию? Вы уверены?

– Конечно. Президент ее очень любил и сокрушался по этому поводу, что больше такой не найдет.