Чтение онлайн

Кажется, вождя воодушевил ответ про ботанический сад, тем более, что Олег говорил правду. Воинственный вид старого загорелого воина смягчился. В походном рюкзаке Олега лежал целый список, составленный в Академии наук для пополнения коллекции сада, директор института зоологии, курировавший поездку, особо подчеркнул, что бабочки морфиды являются приоритетом. Все остальное - неважно, - отметил он в день проводов.

– Морфиды охраняют нас от врагов, - сказал вождь.
– Каждого, кто посмеет совершить беззаконие, ждет плохая смерть.

Олег поежился. Вождь говорил буднично, так, словно это входило в его ежедневную повестку дня и в этих словах не чувствовалось ни капли преувеличения: находясь в глухих лесах, без электричества, средств связи, современного оружия, племя не просто выживало, оно успешно отстаивало свои интересы.

Грудь вождя поднималась и опускалась в такт ровному дыханию, на ней шевелились бусы из человеческих, как успел заметить Олег, зубов. Вождь Раони мельком взглянул на корзину с подарками, которую Олег поставил возле входа в вигвам, черты лица его разгладились.

– Тебе повезло, бедалпаго (волосатый рот - пер.), в день смерти шамана я позволю взять несколько личинок и яиц морфид, только в этот день и ни в какой больше. Таков закон.

Олег вздохнул с облегчением.

– Мекарон-Ти, - сказал вождь.

– Что?
– переспросил Олег, не разобрав слово.

– Так звали шамана. Мекарон-Ти, - повторил вождь.
– Запомни, его дух в этих бабочках, через них он видит добрые и злые дела, не зли его понапрасну.

Олег усмехнулся.

Все эти верования, так органично смотрящиеся на берегу Амазонки, полностью теряли свой колорит и силу, пересекая океан: испанские конкистадоры, вывозившие священное золото империи инков плевать хотели на то, что оно заколдовано. В плавильной печи при температуре 1064 градуса все волшебство испарялось, превращаясь в жадность, алчность и порок.

Главное, переправить личинки домой, а там уже не его забота. Все-таки, бабочки - это не золото, правда? И не наркотики. Безобидный товар.

Утром в сопровождении десятка рослых молчаливых мужчин в набедренных повязках, вождь отвел его в лес. Они шли около двух часов по совершенно непроходимым джунглям, и Олег уже начал сомневаться, что им удастся вернуться назад. Тогда вождь показал на широколистный кустарник в два человеческих роста.

– Смотри под листьями. Там ты найдешь, то что тебе нужно.

Олег перевернул ярко зеленый лист размером с лобовое стекло грузовика и на его внутренней стороне обнаружил десятки довольно крупных яиц и уже созревших личинок. Это морфиды, - подумал он, испытывая немой восторг, - Я наконец-то их нашел.

Вечером он попрощался с вождем и поспешил в столицу, чтобы передать сумку-холодильник с личинками в посольство. Оттуда по каналам дипломатической почты во избежание неприятностей с законом, груз отправился на родину.

После выполненного поручения Олег заскочил в местную Brazil Correios, почту, выбрал серый невзрачный конверт, написал на нем домашний адрес матери, потом достал из нагрудного кармана фотографию с вождем племени и вложил в конверт. Из каждой командировки он посылал домой что-нибудь, напоминающее о стране в которой находился, и простое письмо с красивой маркой и его фотографией говорили об этом куда красноречивее рекламных туристических плакатов. Олег написал краткое послание и оторвав полоску белой бумаги, запечатал конверт.

10

– Она принесла?
– спросил Жаба, всматриваясь в щель между плотными занавесками. Минутой ранее хлопнула дверь и Санек взбежал на второй этаж. Кроме редких проезжающих мимо такси улица выглядела абсолютно пустынной.

Он выпил бутылку джина почти до дна, пока ждал напарника.

Ожидание - самое худшее в их работе. Иногда предчувствие говорило, что ждать не стоит, это опасно. Но еще ни разу чутье не орало так сильно. Какой-то первобытный страх вселился в его рыхлое тело. Несмотря на предутреннюю прохладу, вся одежда была мокрой от пота, неясная тревога заставляла потеть Жабу все сильнее с каждой минутой отсутствия напарника.

«Он попался», - эта мысль долбила сознание с настойчивостью машины, забивающей тяжелые сваи в землю.

И сейчас он приведет сюда полицию. А ты сидишь и собственными руками роешь себе могилу.

Надо сматываться!
– кричал его мозг. Бросить все и бежать! Пускай добычу заберет Санек - черт с ним, жизнь дороже, тем более, кажется, он давно хочет так сделать. Жизнь, - он на секунду остановился, размышляя, почему сказал именно «жизнь», хотя речь всегда шла о свободе. Их никто никогда не искал, источник в органах заведомо информировал, если готовился, к примеру, рейд, тогда они брали билеты на Гоа и там выжидали, пропивая барыши в компании неразборчивых пышногрудых любительниц Инстаграм. Чаще всего, уголовные дела заводились формально, никаких следственных действий не проводилось, по истечении времени дело тихо закрывали. Старики жаловались на беспредел, но никто их не слушал.

– Да!
– выпалил Санек. Тугой конверт серого цвета лег на стол рядом с планшетом.

– Открывал?
– спросил Жаба.

– Нет, времени не было. Как только она примотала скотчем конверт к дрону, я сразу взлетел на километр через старый завод, потом отвез дрон в тайник и бегом сюда. Никто ни разу не обманывал, старики же честные все, - Санек засмеялся. Хорошая добыча обещала ему новенький айфон и путевку в Индию с подружкой. Или даже с двумя.

Жаба еще раз проверил улицу, но кроме черного уличного кота, расположившегося прямо на люке канализации, никого не увидел.

– Все чисто, - сказал он.
– Судя по всему, пронесло.
– Он силился выдавить подобие улыбки, но не получилось.
– Ты уверен, что за тобой не следили?

Санек подошел к столу, налил себе остатки джина и выпил его одним махом.

– Никто не следил, однозначно. Черт, такое ощущение, что мои кишки накрутили на вертел и медленно их поджаривают. Это все твой джин виноват, Жаба! Хорошо, что завтра меня тут уже не будет.

– Ладно, открывай конверт, - сказал Жаба.
– Если она нас обманула, придется повторить сеанс, - он кивнул на планшет.

Санек взял конверт в руки, оценивая, с какой стороны его проще открыть. Потом посмотрел на просвет и не обнаружив ничего необычного, медленно оторвал полоску с короткой стороны.

– Черт!
– схватился за палец Санек, - бумагой порезался!

– Деньги не порви, идиот, - процедил Жаба, выхватывая конверт из рук напарника. Что-то сильно кольнуло его в ладонь. Конверт перевернулся и из оторванной стороны на стол посыпались деньги. Сверху на купюры упал лист картона с пришпиленной к нему огромной бабочкой. Ее крылья, кажется, немного вздрагивали.

Санек перевел ошарашенный взгляд с бабочки на замершего напарника.

– Это что еще за хрень?
– спросил Жаба.

Санек хотел было ответить, что понятия не имеет, но вдруг увидел, что капля крови с довольно глубокого пореза оторвалась от руки и медленно упала прямо на малюсенькое тельце бабочки.

11

В дверь квартиры одиннадцать по улице Дзержинского дом сорок три кратко позвонили.

Пятеро сотрудников стояли за углом, один - прямо напротив глазка.

Никто не открыл ни на второй, ни на третий звонок.