Чтение онлайн

Начальник охраны привстал с кресла и выставив руки вперед, как зомби пошел на оперативника, его челюсти тряслись в немом крике, лицо побагровело:

– Срочно группу по месту жительства Корнеенко! Живо!

– Я поеду сам, - сказал начальник опергруппы полковнику Строеву. Тот кивнул.

Начальник опергруппы был прирожденным ищейкой, то ли якут, то ли бурят, он как-будто чувствовал, или его направляли гены, опыт предков, шаманов, или кто они у него были, однако чтобы стать главой опергруппы президентской охраны, требовались незаурядные данные.

Строев набрал начальника канцелярии.

– Феликс Карлович? Да, это Строев. Главе аналитического строгий выговор и неполное соответствие. Еще один прокол и на Колыму. Пусть там программирует.

7

– Это какая-то особая бабочка? Дорогая? Редкая? Я понимаю его увлечение, но уж увольте!
– не сейчас. - Министр внутренних дел позвонил на сотовый директору института зоологии. Тот спросонья не сразу понял, с кем говорит.

– Если бы все так было просто. Мало того, что она редкая, за ней гоняется полмира коллекционеров. На черном рынке стоимость этой бабочки в отличном состоянии может доходить до двухсот тысяч долларов. В некоторых племенах Амазонии ей приписывают, скажем так, эзотерические свойства.

– Да? Какие, например?

– По легендам, они помогают умершим найти путь к небесам. Или в ад. Кому что уготовано.

– Вы смеётесь?
– министр внутренних дел искренне изумился.
– Какие ещё небеса? О чем мы говорим вообще?
– Он посмотрел на время, половина шестого утра.

– Господин министр, конечно иносказательно. Личинки этих бабочек чрезвычайно опасны, они очень любят гнилое мясо, мертвую плоть. Если какие-то ранки или порезы... Но факт остается фактом, некоторые племена используют их в погребальных ритуалах. Это из доклада человека, который выполнял задание. Он до сих пор еще там, в Южной Америке.

– Ладно... мне кровь из носа нужно найти эту бабочку сегодня. Понимаете? Иначе...

– Выжила только одна личинка, - отозвался директор.
– Поэтому Президента можно понять. Но помочь ничем не могу, молитесь, чтобы она нашлась.

Генерал Гордеев знал, что разговор с директором института зоологии прослушивается и полковник Строев узнает о нем уже через пару минут. Это его вполне устраивало. Он улыбнулся и повесил трубку.

8

Президент приоткрыл шторы в кабинете. На горизонте занимался рассвет. Он не спал всю эту ночь, продолжая думать, куда могла исчезнуть самая дорогая бабочка в его коллекции: хранилище, находившееся за книжным шкафом отгораживалось непроницаемой сейфовой дверью, запираемой по радужной оболочке глаза. Никто, абсолютно ни один человек в мире не мог проникнуть в него.

Две недели назад министр внутренних дел генерал Гордеев позвонил ему по внутренней связи, коротко сообщив, что прибыла партия бабочек, которых Президент заказывал с экспедицией из Южной Америки. Насекомых в виде личинок отбирал опытный сотрудник, специально командированный для выполнения этого задания, потом личинки были помещены в холодильник и по дипломатическим каналам доставлены в страну: дело в том, что бабочки, на которых охотился Президент, никогда бы не смогли пересечь границу легально - все они находились на грани вымирания и сурово охранялись международными и внутренними законами.

Человек, попавшийся на их ловле крупно рисковал не только своей свободой и деньгами, но и жизнью - незаконный вывоз редких видов по закону карается длительным сроком, а по неписаным традициям индейцев - жуткой смертью.

Двести тысяч долларов стоит одна такая бабочка. Но разве дело в цене? Разве можно оценить то, что не имеет цены и не может иметь в принципе?

9

Черная густая ночь опустилась на землю племени Кайапо. В любое другое время все, кроме часовых бы уже спали, но не сегодня: огромные полыхающие костры выхватывали из темноты возбужденные лица мужчин и женщин, в боевой раскраске мужчины выглядели устрашающе решительно, женщины же, обнаженные по пояс - завораживающе, словно с другой планеты. Их натертые маслами тела благоухали на всю округу.

Небо над вигвамами, подсвечиваемое всполохами кострищ, бурлило сотнями, тысячами маленьких огоньков, синих, серебряных, красноватых, все это переливалось, мерцало, искрилось поистине неземных светом.

– Что это, вождь Раони?

– Частицы неба, упавшие на землю, - сказал вождь, глядя влажными глазами в черноту ночи.
– Это бабочки морфиды несут душу старого шамана, который умер вчера на закате прямо к небесам, - посмотри, такое случается не часто.

Олег взглянул в центр ритуального танца, прямо на гигантский шестиметровый костер, вокруг которого попеременно то опуская, то поднимая руки, кружилось племя - танец их был невесом, изящен и быстр, казалось, еще немного и в очередной раз взмахнув руками, они сорвутся ввысь, вслед за искрящимися точками, указывая путь неистовой душе шамана.

Кружение, поддерживаемое гортанным пением, то ускорялось то замедлялось, вызывая гипнотическое действие, Олег чувствовал, как внутри него что-то дрожит, готовое вот-вот исторгуться, взметнуться к небесам во всеобщем порыве.

Он не мог сказать вождю всей правды. Просто не имел на то права.

И теперь получалось, что завтра он возьмет частичку души шамана, как бы странно это ни звучало. Он, Олег Корниенко, находится в служебной командировке, и приехал за редкими бабочками морфидами, за которыми гонялся по тропическим лесам Амазонии уже второй месяц, но нигде не мог обнаружить. Стоило ему войти в лес, как все они тут же разлетались, словно предчувствуя беду, их огромные голубоватые крылья сделав несколько неспешных взмахов, растворялись в густой чаще непроходимых лесов.

– Ты сказал, что изучаешь природу, - вымолвил вождь, устремив на него свой проницательный взгляд.
– И я помогу тебе найти то, зачем ты на самом деле пришел сюда. В любой другой день я приказал бы казнить тебя. Но не сегодня.

Олег с трудом выдержал его взгляд, понимая, что стоило сказать правду с самого начала знакомства.

– Я зоолог, - пояснил Олег. Они объяснялись по-португальски, и ему приходилось припоминать слова, поэтому говорил он медленно.
– Всю жизнь изучаю насекомых. Для нашего... ботанического сада я хотел найти морфид, чтобы они жили у нас и...

– Морфиды - не простые бабочки. Наверное, ты уже понял это.
– Вождь обвел широким жестом небосвод, в котором одновременно, загораясь, вспыхивая и затухая, кружились тысячи насекомых - грандиозное, завораживающее зрелище.

Олег подумал, что видел нечто подобное только в Цирке Солнца, известном на весь мир как «Cirque du Soleil», представления которого порой нельзя было отличить от настоящей магии. Здесь же, перед его взором все происходило само собой, без участия режиссера, сценариста, спецэффектов и, конечно же, выучивших свои роли актеров. Все было по-настоящему.

– Что такое ботанический сад?
– вдруг спросил вождь.

– Это место... участок естественной природы, которую мы теряем из-за нашей глупости и невежества, кусочек вашей земли у нас. И там все как здесь, деревья, кустарники, травы, - мы посадим все это и будем ухаживать, чтобы сохранить, сберечь для потомков. Для людей, которые не могут позволить себе поехать в дальние края, чтобы они тоже увидели эту красоту.

Олег подумал, что звучит слишком пафосно, но уровень его португальского не позволял говорить проще, да и вряд ли это требовалось в общении с вождем могущественного, даже по меркам двадцать первого века племени. Он знал, что племя отстояло свои земли, вытеснив богатых плантаторов и белых скотоводов, сумело добиться прекращения строительства гигансткой плотины, угрожавшей затоплением тысячам гектаров земель и леса, а также каким-то образом положило конец всем поползновениям на исконные территории индейцев. Короче говоря, их боялись и уважали, но как они смогли этого добиться, - Олег не понимал. Точно не с помощью набедренных повязок и допотопных луков со стрелами, пусть и сильно ядовитыми.