Чтение онлайн

Холодный ветер трепал высокую траву вдалеке, делая из поля покрывало покрытое волнами. Солнце же стремилось к горизонту и пропускало сквозь серые осенние облака лишь редкие солнечные лучи, нагоняя грусть и меланхолию.

Запахнув посильнее полы широкого теплого плаща, я согрела себя внутренним огнем, как учил меня это делать владыка севера, и задумалась о том как теперь буду смотреть в глаза Криосу, после всего, что со мной сделал темный эльф. Представила его реакцию, когда он увидит уродливые шрамы, покрывающие практически всю половину моего тела. Стало невыносимо больно и от того, что теперь всю оставшуюся жизнь, я не просто буду хранить воспоминания о самых тяжёлых временах моего существования, но и видеть подтверждение им на своем теле. Каждый раз, когда буду касаться или смотреть на изувеченную кожу, я стану вспоминать Арсесиуса. Именно этого он добивался своим наказанием. И он победил, поскольку в ту ночь что-то с треском сломалось во мне, нечто очень важное, чему сложно подобрать название... Нечто, что не имело имени или объяснения, но порождало желание загородиться и отстраниться от всего мира.

Из транса раздумий меня вырвал звук падающих рядом с грохотом полений. Вэлкан нахмурился и встревоженно вглядеться в мое лицо, похоже я не выглядела здоровой и тем более счастливой, поскольку его прямой вопрос прозвучал слишком обеспокоенно.

– Что он с тобой сделал?

Эмилия, которая стояла намного дальше и гладила пасущуюся лошадь, не могла нас слышать, но желания откровенничать с волком один на один все равно не возникло. Поэтому я сделала то, что умела лучше всего - попросту отгородилась дежурной фразой.

– Со мной все в порядке.

Вэлкан, занятый сооружением костра из хвороста и сухих полений, ещё больше нахмурил брови от недовольства. Его не устраивал такой ответ.

– Если ты ранена или что-то болит, я мог бы помочь. Нам предстоит дорога практически без остановок, поэтому лучше сообщи об этом сейчас, чем когда это станет серьезной проблемой.

Я посмотрела с лёгкой улыбкой на взволнованного мужчину, и взмахнув рукой, разожгла огонь в костре. Было приятно ощущать себя вновь свободной от оков запирающих силы.

– Не беспокойся, волк. Мне просто нужно немного времени для того, чтобы восстановиться. Я не ранена и мне ничего не болит.

Вэлкан качнул головой и уселся рядом у костра, Эмилия же зачем-то углубилась в лес, оставив нас наедине.

– Я давно хотел попросить у тебя прощение за то, что привез в замок. За то, что лишил тебя свободы... Стал первым, кто превратил твою жизнь в плен, - оборотень перевел на меня свои янтарного цвета глаза, в которых читалось искреннее сожаление.
– А ещё за то, что даже не пытался защитить.

Я не ожидала такой откровенности от оборотня, а потому смотрела на него во все глаза от удивления.

– Я знаю ради кого ты вынужден был это делать. Думаю, что ради близкого человека, я тоже могла бы пойти на многое.

– И даже это не помогло...
– оборотень отвёл глаза к пылающему костру, и я могла поклясться, что заметила в них собравшиеся слезы.

– Мне жаль...
– только и сумела выговорить, понимая, что эти слова вообще никак не способны унять боль от потери.

– Перед тем как...
– я осеклась, о смерти Лорканы всё ещё было тяжело говорить вслух, - Лоркана сказала, что Амодеус убил ее мать. Это правда?

Вэлкан помолчал, но неожиданно начал свой рассказ.

– Мы были молоды и счастливы, у нас с Айсой подрастала дочь. Мы уже тогда являлись советниками императора. Того императора, что сам правил и лишь иногда просил помощи в принятии некоторых решений. Амодеус же был недоволен, всякий раз, когда его рекомендации об ужесточении порядка среди простых существ отвергались степенным и разумным правителем. Через много лет Амодеусу каким-то образом удалось протащить в ряды советников темных эльфов, с того момента и начались несчастья. Внезапно умер император, на место которого был поставлен его сын. Но он не мог править, его интересовали иные занятия, как ты уже знаешь. Власть Амодеуса росла с поддержкой Арсесиуса и Зейда. Лоркана выросла и стала привлекать внимание многих придворных и иноземных высокопоставленных мужчин, мы искали ей подходящего мужа неспеша, не подозревая, что в это время, Зейд тайно с ней встречался и завоёвывал доверие. Однажды утром они явились как пара и при всех объявили, что хотят скрепить связующие узы.

Оборотень ненадолго замолчал, кажется он собирался с силами, чтобы продолжить говорить, и тяжело сглотнув продолжил.

– Айса была настолько зла, что бросилась на Зейда, применяя светлую магию эльфов, но ей не удалось... Арсесиус сдерживал ее силы, а Амодеус быстро заставил ее себя убить. Меня же держали на ментальном поводке, всякий раз, когда я пытался что-либо сделать. Поэтому я долго искал способ противостоять ментальному воздействию, и нашел. Хотел забрать дочь и сбежать. Уберечь хотя бы ее от лап Амодеуса, но она была так влюблена в Зейда, что отказалась. А потом и вовсе связала себя с темным эльфом связующими узами. Дальше ты и сама знаешь чем это закончилось...

Мне вдруг сразу стали понятны мотивы Вэлкана. И хоть во многом он был не прав, но я решила простить все его поступки совершенные по отношению ко мне.

– Я ни в чем тебя не виню, Вэлкан, на твою долю выпали страшные испытания. Ты лишь старался уберечь свою дочь. Винить стоит тех, кто изначально стоит за всеми теми ужасами, что легли на наши плечи.

Оборотень резко повернулся лицом ко мне, его глаза поглотили весь свет от огня, что разгорался перед нами. За секунду он оказался рядом и навис надо мной медленно приближаясь, чтобы увидеть буду ли я против, или все же приму его поцелуй. Я же испуганно вжалась в дерево, не ожидая от него подобной реакции, меня больше не заставлял таять его теплый, медовый цвет глаз, как это было вначале нашего знакомства. Сердце не ускоряло свой бег от близости этого красивого и сильного мужчины, потому, что принадлежало другому... Тому, чьи объятия изначально грозили заморозить, а по итогу согрели подарив любовь...

Я выставила руку вперёд и упёрлась ладонью в грудь оборотня. Вэлкан сразу меня понял без слов и также быстро вернулся на свое прежнее место, как и приблизился. В этот же момент из леса вышла Эмилия и тоже села у костра, она начала что-то щебетать, как всегда, разбавляя гнетущую тишину, повисшую в воздухе. Вэлкан вел себя так, будто ничего и не случилось между нами. Он разговаривал с моей подругой, и даже иногда подшучивал в ответ. Мы поужинали тем, что имелось из припасов и укутавшись в теплые одеяла, улеглись с Эмилией спать напротив теплого костра. Вэлкан же остался караулить наш сон, ссылаясь на то, что ему и так не спится.

Утром мы собрали вещи, и оседлав лошадей, снова выдвинулись в путь. Я отдохнула и все больше приходила в себя, что радовало моих спутников. Мы снова ехали быстро и без остановок, а потому, когда добрались до небольшого городка, решили рискнуть и остаться на ночлег в теплой комнате одного из постоялых дворов, что расположились недалеко от основной дороги, которая вела путников из города, либо наоборот в него.

В этот раз мы не экономили и взяли две большие, хорошие комнаты, которые располагались рядом друг с другом. Одна досталась Вэлкану, а другая нам с Эмилией. Было решено, что отдельно нам с подругой ночевать опасно, учитывая как легко нас находят неприятности. Вэлкан и Эмилия сразу принялись за ужин внизу, в небольшом питейном заведении. Я же заказала у хозяйки горячую ванну, еду наверх, и отправилась в спальню с намерением смыть наконец с себя всю дорожную грязь.

Молодая работница своей госпожи, быстро натаскала ведрами горячей воды в медную ванну и так же быстро испарилась оставляя меня наедине с собой. Было удивительно осознавать, как легко наполнялись ванны в замке и в домах вельмож, в то время, как простому народу приходилось мучаться, чтобы просто содержать свое тело в чистоте. У выхода, в каждой комнате, стояли корзины, куда можно было бросить грязные вещи и они были бы выстираны, что я и сделала, когда сняла с себя походную одежду. Разумеется все кроме плаща, он мог и не успеть высохнуть к завтрашнему утру. Затем я подняла простую нижнюю рубашку, и сняла ее через голову, бросив на рядом стоящий стул. Напротив меня висело небольшое зеркало, и я все же осмелилась взглянуть на свое отражение в нем.