Чтение онлайн

На самом же деле, возможно только благодаря связующим узам она всё ещё была жива. Благодаря им мне не удалось завершить начатое... Я чётко ощущал, что Эллин жива и достаточно далеко от меня. Странно, что вино вообще подействовало на меня, да ещё так. Обычно алкоголь редко меня пробирал.

Взяв кувшин в руки я принюхался к содержимому. Пахло травами. Как я вообще не заметил лекарственного противного запаха раньше? Я был зол. На нее. Затем на себя... за то, что сделал с ней. Но иначе я не умел жить. С самого рождения мне приходилось выживать, и теперь тот монстр, которого, когда-то взрастил во мне темный эльф, что называл себя моим отцом, вырвался наружу, как и всякий раз, когда мне требовалось кого-то мучить, чтобы почувствовать себя лучше. Никто не знал, что я черпаю силы из страданий других, подобно тому, как это делал тот, кто меня породил. От этого я ненавидел свою природу ещё больше...

Наверняка Эллин в целительной, и сейчас над ней хлопочут демоны, заживляя раны от моего ночного приступа тьмы.

Так я обычно называл их - те моменты, когда мир погружался в воспоминания о прошлом из-за какого-то события, которое злило или заставляло страдать.

Быстро одевшись, я подобрал свой нож с пола и направился в ванную, чтобы помыть его. Там, на полу, лежало окровавленное мокрое полотенце, вся комната была пропитана остатками энергий страданий. Ее энергию я всегда улавливал четко. Аэлина отличалась от других своей сильной аурой. Ещё до образования связующих уз, она была маяком среди других существ для меня, и не только, притягивая к себе много внимания окружающих. Меня же терзала ревность от этих взглядов, что были прикованы к ней, всякий раз, когда мы тренировались на арене. Когда она ещё не принадлежала мне. После, ещё и этот король севера положил на нее глаз, сделку организовал, слишком дорого при этом заплатив. И кулон, что я нашел в тайнике был напрочь пропитан его магией. Изначально меня не оставляли подозрения, что ледяной выродок слишком сильно заинтересован моей парой. Если кто и способен забрать ее от меня, то только он, но Эллин не посмеет сбежать в "запирающем силы". Была бы моя воля, то я и вовсе не выпускал бы ее из комнаты никогда. Именно это и стоило сделать, когда я отыщу ее сегодня.

Недобрые мысли закрались в голову, когда я понял, что она слишком далеко по ощущениям. Быстро выскочив обратно в комнату, я осмотрел ее и заметил, что вещей, которые лежали в сумках на полу уже нет. За окном солнце стремилось к горизонту. Я проспал аж до вечера. Злость снова стала затапливать меня до краев.

Прислушался к чувствам внутри вновь и это лишь подтвердило мои догадки - она слишком далеко. Невыносимо далеко... Это самоубийство в ее случае. На Аэлине браслет. К тому же я не знал или ее раны исцелили. Наверняка нет. Страх за глупую своенравную девчонку затопил сознание. Я должен ее догнать, иначе ей жить не больше суток с такими увечьями. Приказав стражникам проверить ее подругу, вскоре я узнал о том, что и Эмилии нет, как и пары коней в конюшнях. Они сбежали, оставалось только гадать как им это удалось. Наверняка после боя караульные дали себе волю для отдыха. И они за это заплатят.

Мне потребовалось пол часа, чтобы собрать самых лучших воинов из тех, кто уцелел. Брат был сейчас занят погребением Лорканы, а потому я решил сообщить об отбытии Амодеусу. Он передаст Зейду, что я отправился в путь.

– Это глупо, Арсесиус, - сообщил он мне, - Сейчас у нас совсем мало сил для обороны, в случае восстания народа, а ты собираешься ее догонять. Скоро поймет, что жить ей осталось мало в запирателе, остынет, и сама прибежит к твоим ногам. Ну а если нет, то пусть заканчивает свою жизнь. От нее мы уже получили свою выгоду. Дальше Аэлина принесет лишь проблемы. Даже сделка с королём севера не так важна на фоне той угрозы, что излучает твоя пара, скажу ему, что она сбежала с браслетом на руке и погибла. Не думаю, что он станет винить нас в глупости нашего элементаля.

Тон Амодеуса был спокойным, даже скучающим, что выводило из себя ещё больше. Теперь, когда я научился выстраивать ментальную защиту в своем разуме, в первую очередь, чтобы стать наконец главой империи, мне ничего не стоило избавиться от менталиста, но я решил пользоваться его силами, пока он полезен.

– Я не спрашивал твоего совета, Амодеус. Передай Зейду, что я вскоре вернусь и мы подберём со временем ему новую пару, с его ресурсом сил это не станет большой проблемой, пусть не убивается слишком сильно.

С этими словами я развернулся и зашагал к выходу из большого обеденного зала, где также находились ещё и Окулус с Нараном.

Брат очень горевал по Лоркане, в душе я его хорошо понимал, мысль о том, что с моей ведьмочкой может что-то случится делала из меня и вовсе монстра. Но ощутить сочувствие, как это делали другие, я почти никогда не мог. Эта часть моей черствой души была давно уничтожена. Зейд не знал тех частых пыток и издевательств с детства, что дарил мне наш отец, полагая, что только так можно воспитать сильного темного эльфа. Я выкрал его сразу после того, как мать скончалась от послеродовой горячки. Отца же, если его можно было так назвать, я лично зарезал во сне... Я растил брата и работал наемником, чтобы у него была служанка, дом, образование и достойное будущее. Мне не удавалось дать ему достаточно любви, но я никогда не был с ним жесток, до вчерашнего дня, когда пришлось избавиться от его пары, которая уже стала слишком неуправляема.

Мы с воинами скакали практически без передышек, сменяя загнанных до смерти лошадей на новых, которые стоили сущие копейки в конкретно этом случае. Гвардейцы хоть и устали, но не осмеливались даже лишний раз остановиться без моего дозволения, даже просто справить нужду, не говоря об остальном. Когда я понял, что девушки скакали долго на север до постоялого двора, в котором и заночевали, судя по ярко ощутимой энергии Аэлины в одной из комнат, то облегчение от того, что она исцелена кем-то, поселила в душе надежду, что я успею ее спасти. С другой стороны, я понял куда они направляются, и с новой силой возненавидел владыку севера. Он не только дал кулон с обнаруженным мной в нем артефактом перемещения для побега, но и судя по всему, обещал укрыть от советников в своем Королевстве.

Опросив всех, включая хозяина заведения, я наткнулся только на одного пьяницу, который что-то мог сказать о двух молодых странницах, что путешествуют в одиночку.

– Девка, что повыше пришлась мне по вкусу, хотел уволочь ее в свою берлогу.

Рассмеялся он похабным мерзким смехом, от чего хотелось его убить на месте. Этот тип вздумал думать, что имеет право трогать мое. В эту же секунду хотелось задушить его голыми руками, но я сдержался. Ненадолго.

– Но по итогу рыженькая приглянулась тоже, она кинулась сама ко мне, защищая подружку, ее я и схватил. Но какой-то здоровяк заступился за них, пришлось отступить... жаль, иначе это был бы славный улов. Уверен, я обработал бы обеих как следует.

После того, как я понял, что нет больше смысла слушать эти мерзости, с огромным удовольствием приказал своим людям медленно убить ублюдка, не марая при этом даже своих рук, но поглощая его страдания и вдоволь насыщая свою тьму, что разрасталась внутри от негативных эмоций.

С каждым часом маяк, указывающий путь, в моем подсознании горел все ближе, мне даже не нужно было идти по следам ауры Аэлины, вскоре мы прискакали к большому постоялому двору. Я чётко ощущал, что она тут, хотелось сорваться и бежать сразу наверх в поиске моей пары. Моей больной одержимости и нежной, ранимой слабости в этом жестоком мире. Казалось даже брат теперь отошёл на второй план в этом небольшом списке моих приоритетов.

На улице была глубокая ночь, входные двери заведения были заперты, но спустя пару минут стуков в дверь, нам открыла хозяйка постоялого двора. Она не хотела тревожить гостей, и если бы мы ей не пригрозили, то не собиралась позволять будить их. Но ее позволения никто и не спрашивал. Поднимаясь по лестнице, я не только уловил яркую ауру своей маленькой ведьмы, но и четкий аромат лаванды. Личный, ни на что непохожий запах ее тела, вызвал помутнение разума, я стал грохотать во все подряд двери в поисках своей невыносимой любви, если эту манию можно было так назвать. Хотелось скорее обнять ее, зарыться в непослушных густых волосах, наполняя лёгкие ее запахом. Я готов был стоять на коленях перед ней, чтобы только искупить свою вину. Сделал бы ее своей императрицей, избавившись от всех, кто встанет на пути к трону. Я понимал, что моя одержимость ненормальна и не приносит счастья Эллин, но не мог иначе поступать. Не умел. Было бы легче попробовать заставить ее терпеть, наверняка со временем она смирится. Других вариантов я ей просто не оставлю.

Из комнат выходили заспанные постояльцы, но среди них не было той, кого я ищу. Только две двери оставались заперты. По словам гвардейцев, в одной из них пьяница, что не мог подняться из-за выпитого, а за другой молчали. Не имея больше терпения, я спустил свою темную магию с поводка, две двери мгновенно слетели с петель. За одной из них стоял Вэлкан в своем волчьем обличии. За его спиной было открытое окно, а от кровати тянулась веревка, сброшенная вниз. Я сразу сообразил в чем дело, и оставляя оборотня на бойцов, бросился за своей главной добычей. Он каким-то образом отыскал девушек первее и помогал им бежать, за что непременно понесет наказание позже, сейчас же я был одержим идеей догнать мою беглянку. На самом деле, мне даже нравилась эта игра в кошки-мышки, учитывая, что мне её, так или иначе, предстояло выиграть.