Чтение онлайн

– И тогда вы пришли сюда? При помощи того ритуала на трех свитках?

– Да. Когда поняли, что шансов на выживание там у нас нет. Это потребовало колоссальных усилий и множества жертв. Наш Источник к тому моменту уже почти иссяк, но Шалластхадар должен был жить, чего бы это не стоило, - безразличное выражение лица Сандро на мгновение сделалось жестким, даже жестоким.
– И у меня, как у старшего сына правящего Повелителя, не было выбора, кроме как...

– Схватить в охапку всех, кто не смог отбиться, - за спиной первого Повелителя возник Шид-Аттар, - и переправить в этот отвратительный и несовершенный мир, в котором нам оказались категорически не рады, и где мы некоторое время не могли даже толком колдовать. Так что, Суртаз, - ухмыльнулся некромант, - если вдруг когда-нибудь решишь повторить этот подвиг - повнимательнее выбирай пункт назначения.

– Очень любезно с твоей стороны оповестить меня о своем возвращении, Шид-Аттар, - холодно произнес Сандро.
– Надеюсь, ты удовлетворил свое любопытство. Остальные, я так понимаю, тоже вернулись. Передай им, что мы выдвинемся к столице после заката. Думаю, Охтару дня будет достаточно для восстановления связи между артефактами.

– Кстати, я все хотел спросить...
– Суртаз задумчиво пощелкал костяшками пальцев, прежде чем продолжить, - как мы будем добираться? Не уверен, что удастся открыть стабильный портал в окрестностях монастыря. Не говоря уже о переправке армии - это будет очень долго. Или на нее другие планы?

– Телепортация не потребуется, - ответил первый Повелитель.
– Мы полетим на драконах.

– Они же вымерли давным-давно, - ошарашенно произнес лич.
– Многие из моих ровесников считали истории о них просто красивым мифом. А при переводе описания короны и нагрудника я подумал, что ошибся, когда прочитал о том, из чего они были изготовлены.

– Драконы действительно существовали и довольно давно вымерли, - отозвался подошедший к некромантам Селенор. При этих словах Шид-Аттар недобро усмехнулся и переглянулся с Сандро, но промолчал.
– Тем не менее, кости-то остались. Правда, для их подъема пришлось расшевелить священные могильники моих сородичей... И вряд ли они будут рады результату моих раскопок. Но их мнение...
– эльф загадочно улыбнулся, глядя на Суртаза, - меня и при жизни слабо волновало.

В подтверждение его слов от склона одной из гор отделилась огромная крылатая тень.

Коронация молодой Империи проходила в спешке и в присутствии настолько малого количества свидетелей, что его сочли бы оскорбительным в иной ситуации. Но обстоятельства не располагали к длительной и пышной церемонии. Из-за разрозненных, но внезапных и постепенно учащающихся нападений демонов будущая правительница прибыла в тронный зал с немалым опозданием, когда солнце в багровом небе уже заметно склонилось к западу. После благословения Вайата юной королеве водрузили на голову массивную корону, вместе с тем нарекая именем, которое носила и ее мать, и многие поколения ее предшественниц. Далее следовал ряд формальностей и торжественных клятв - напрасная трата времени с точки зрения отца-инквизитора, но разрешения уйти с этого праздника пустословия ему никто не давал.

Мартиолус, бледный, сгорбленный и заметно хромающий, безмолвной тенью присутствовал на церемонии. Вайат то и дело замечал направленные на архимага неприязненные взгляды паладинов. Это интриговало, но разбираться в причине происходящего у отца-инквизитора просто не было сил. Раненое плечо то и дело вспыхивало болью, несмотря на все те отвары, которыми перед выездом из монастыря напоил его Лирэнт. Лезвие косы вытащили из раны, пока он был без чувств, и оно наверняка было отравлено или зачаровано. Такой вывод сделал он, ощущая, как боль из плеча пускает корни в груди, постепенно добираясь до самого сердца. По возвращении в монастырь следовало осмотреть это оружие повнимательнее.

Но не слабость и боль беспокоили Вайата. Эти ощущения неизбежно сопровождали жизнь инквизитора и были практически привычными. Куда неприятнее оказалось вынужденное ожидание тогда, когда там, за пределами окружавшего королевский дворец защитного кольца внутренних стен, сражались и погибали его немногочисленные братья. Поэтому новость о том, что его призывают к смертному одру матери-Империи, он воспринял, как подобает истинному адепту Света - с внутренней яростью и внешним смирением.

Экономя силы и стараясь двигаться не слишком быстро и резко, Вайат шагал по пустым и неестественно тихим замковым коридорам в сторону королевских покоев и размышлял о том, сколько отцов-инквизиторов ходили этим же путем на протяжении столетий существования столицы. Что приводило их сюда? О чем они думали? Скользя взглядом по каменным стенам, украшенным разноцветными гербовыми полотнами, Вайат невольно задержался у старинного гобелена, изображавшего битву с некромантами. Он восхитился работой неизвестной мастерицы, настолько достоверно передавшей все детали.

В летописях инквизиторов сохранились записи об этой битве. Огромная армия нежити под предводительством своего проклятого владыки, носившего имя Кронвелл, внезапным мощным ударом едва не сломила оборону столицы. Империю тогда спасла вера. Инквизитор, чьего имени Вайат к жгучему своему стыду вспомнить не смог, взмолился Свету и был услышан. Его яростная, чистая и непоколебимая вера воплотилась в прекрасном и грозном ангеле с алыми, будто обагренными кровью, крыльями. Явление Воплощенного Света положило конец существованию армии нежити и ее владыки.

Вглядываясь в лицо коленопреклонного инквизитора, за спиной которого расправил свои крылья величественный ангел, Вайат неожиданно обнаружил, насколько тот похож на Ирилатуса. Не веря своим глазам, он медленно моргнул. Сходство пропало. Всего лишь наваждение. Испытывая необъяснимую печаль, отец-инквизитор вздохнул и перевел взгляд на богато украшенную дверь в покои Империи, вопреки ожиданиям, лишенную какой-либо охраны. Но стоило ему подойти ближе, как створка открылась, а показавшийся за ней паладин отошел в сторону, уступая Вайату дорогу.

В покоях Империи было сумрачно и душно. Пахло кровью. Паладин тихо притворил дверь и застыл статуей рядом с ширмой. Единственным звуком, нарушавшим тишину комнаты, было неровное, хриплое и клокочущее дыхание, доносившееся из-за этой тонкой полотняной завесы. Оттуда же пробивался приглушенный отблеск огня - видимо, догорал камин. Вздохнув, отец-инквизитор шагнул на свет. Как бы ни был неприятен ему этот долг, он обязан его выполнить.

– Госпожа, - тихо произнес Вайат, сосредоточенно глядя на свисавший почти до пола край узорчатого покрывала, которым была укрыта неподвижная фигура на ложе, - простите за долгое ожидание. Ваша дочь взошла на престол, и я должен был присутствовать при этом.

– Она вас не слышит, отец-инквизитор.

Гора скомканной ткани, замеченная Вайатом краем глаза в изголовье кровати, внезапно ожила и обрела очертания крепкой коренастой мужской фигуры. По серебристо-голубым одеждам отец-инквизитор распознал в незнакомце придворного лекаря. А затем его взгляд упал на лежавшую рядом Империю.

Она была укрыта по пояс. Грудь - туго перебинтована, и на светлой ткани виднелись свежие кровавые пятна. Испещренная шрамами серая кожа отливала синевой даже в слабых отсветах гаснущих углей камина. На губах с каждым клокочущим выдохом пузырилась темная пена.

– Что случилось?
– спросил Вайат, уже догадываясь о том, каким будет ответ.

– Вам не сообщили?
– казалось, лекарь удивился.
– Госпожа с эскортом попала в ловушку демонов. Не защити ее советник Мартиолус, живой до столицы она бы не добралась.

– Не слишком ей эта защита помогла, - процедил отец-инквизитор.

– Тем не менее, она дожила до вашего прибытия. А это значит, что мы можем быть спокойны за ее душу, ведь она не достанется демоническим отродьям.

Вайат неопределенно качнул головой, слишком уставший для того, чтобы спорить. Что бы ни произошло между паладинами и советником-колдуном, результат этого он может наблюдать своими глазами. Он опустился на колени перед ложем и, коснувшись ладони Империи, принялся читать отходные молитвы с просьбами очистить эту душу и, когда придет срок, позволить ей стать частицей Света. Действие, ранее вызывавшее душевный трепет, но в последнее время ставшее привычным до рутинности. Осознание этого обожгло сердце Вайата болью, хотя, возможно, он просто опять потревожил раненое плечо.