Чтение онлайн

Наконец, когда отец-инквизитор прочитал все положенные молитвы, пришло время завершающего действия. Он достал из-за голенища сапога нож и полоснул им левую ладонь. Кровь сочилась неохотно - сказывалась рана и утомительные события последних дней, но достаточно было и одной капли. Поднеся руку ко лбу умиравшей королевы, он оставил на покрытой испариной коже алую метку. Следом подошел лекарь. Достав стилет, он выверенным движением вогнал трехгранное лезвие в сердце бывшей правительницы, прекращая ее мучения.

Наблюдавший за этим паладин не выдал своих чувств ни единым движением.

Империя может быть только одна.

***

Повелители следили за погрузкой поднятых Суртазом зомби и подошедших чуть позднее скелетов Мольтара во вместительные грудные клетки неподвижно застывшей пары костяных драконов. Сандро и Охтар, отделившись от остальных, обсуждали проблему, которую пока что выносить на общее рассмотрение не хотелось.

– Артефакты исправны, но почему-то ни тебе, ни мне не подчиняются, - подытожил одиннадцатый Повелитель.

– Возможно, из-за изменившейся сути Источника, - предположил Сандро.

– Это можно было бы сказать о короне и посохе, - Охтар покачал головой, размышляя, - но остальные артефакты я создавал без привязки к нему. Они могут подпитываться собственной силой носителя, хоть это и крайне рискованно для него, но все же... Они нас будто не видят.

– Селар сказал мне...
– задумчиво проговорил первый Повелитель, - что мы сейчас по сути - призванные существа. И предупредил, что нам стоит остерегаться всех, кто может владеть магией изгнания.

– То есть - почти всех магов и, возможно, еще и инквизиторов.

– Именно, - кивнул Сандро.
– Не могло ли изменение именно нашей природы сделать нас... непригодными для пользования артефактами?

– Это... возможно. Я неоднократно слышал, что у тех же ракшасов и джиннов проблемы с использованием артефактов нашего мира. Не то чтобы они были им прямо уж так нужны, но... Сам факт. И если отталкиваться от этого, то получается, что подчинить и использовать артефакты сможет только один Повелитель из всех.

– Да. Суртаз.

– Боюсь, сейчас я озвучу мнение, с которым слишком многие будут солидарны...

– Я знаю, - Сандро вздохнул, - он слишком неопытен. Но другого варианта, похоже, у нас просто нет.

***

– Это... неожиданно, - в голосе третьего Повелителя звучала растерянность.
– Я еще могу понять, почему ты не доверил артефакты мне, - Шид-Аттар криво улыбнулся, - но почему не Васкаэдр? Не Дерцкан или Охтар? Ничего личного, Суртаз, но даже от Мольтара в Одеждах Смерти пользы наверняка будет больше.

– Прозвучало почти как комплимент, - фыркнул десятый Повелитель.

– И все-таки? Почему именно Суртаз?
– не унимался некромант.

– Потому что он - единственный из нас, кто принадлежит этому миру, - со вздохом объявил Сандро.
– Я и Охтар уже проверили - нам артефакты не подчиняются. Скорее всего, так происходит потому, что мы - принявшая осязаемую форму энергия. Как джинны или ракшасы. Кажется, я уже упоминал об этом, когда пересказывал слова моего брата. По этой причине мы не испытываем неудобств от холода, не чувствуем голода и жажды и не нуждаемся во сне.

– Как вариант, мы можем попробовать переселить кого-то из нас в тело, - предложил Шид-Аттар и саркастически добавил: - Принадлежащее этому миру.

– Хм, можно попробовать, - Дерцкан на пару мгновений задумался, - но нужно быть готовыми к тому, что с первого раза может не получиться.

– Мольтар, будешь добровольцем?
– третий Повелитель расплылся в лучезарной улыбке, - так уж и быть, уступлю тебе эту честь. А то мало ли, как на чистоту эксперимента повлияет принесенная мной клятва...

– Никаких экспериментов не будет, - веско произнес Сандро.
– По крайней мере, до тех пор, пока мы не убедимся, что других вариантов у нас нет.

– И все же, я бы предпочел лично убедиться в неподчинении артефактов, - произнес Селенор, до этого внимательно наблюдавший за происходящим.
– Не по причине недоверия, - он примирительно поднял руку, пресекая возможные вопросы, - просто интересно сравнить ощущения. Корона и посох меня и в прошлом не сразу признали.

– Время еще есть, - пожал плечами первый Повелитель.

– Сандро, скажи мне, - задумчиво протянул Васкаэдр.
– Раз мы стали... такими сущностями - являются ли вещи частью нашего физического воплощения? Одежда, оружие...

– Предполагаю, что да.

– Отлично, - с этими словами пятый Повелитель ушел прочь.

– И к чему это было?
– Сандро перевел взгляд на загадочно улыбающегося Шид-Аттара.

– Один из инквизиторов сбежал с его косой в плече, - охотно пояснил третий Повелитель.
– Похоже, ты подал ему идею, как можно вернуть оружие еще до визита в монастырь...

***

Лирэнт вздрогнул от шороха, раздавшегося за его спиной. Совсем как в кошмаре, который приснился ему в ночь, когда принесли едва живого отца-инквизитора. Извлеченный из его плеча клинок по своей форме и посадке на рукояти напоминал чуть разогнутую короткую косу. Воспользовавшись суматохой и занятостью братьев-инквизиторов, монах улучил момент, чтобы изучить находку повнимательнее.

Оружие было старым и часто использовалось - об этом свидетельствовала неравномерная гладкость потемневшего древка и множество застарелых царапин на клинке. Но при этом за ним явно ухаживали - ни трещин в дереве, ни щербин на металле. Вопреки ожиданиям, коса не была отравлена, по крайней мере, проверка на большинство известных Лирэнту ядов ничего не дала. Однако, зачарованным это оружие было наверняка. От взгляда на испещренное нечестивыми символами матовое лезвие становилось больно глазам. О чистоте своей души монах не беспокоился - жизнь отца-инквизитора сейчас была важнее.

Шорох за спиной Лирэнта повторился. Он настороженно обернулся, но никого не увидел. Руки предательски затряслись. Прикусив губу до боли, монах напомнил себе, что отцу-инквизитору необходима помощь, а чтобы ее оказать ему нужен ясный разум. И что освященная территория монастыря - это последнее место, куда сможет добраться бушующая за городскими стенами демоническая орда. Накатившая было паника отступила, сменившись холодной сосредоточенностью.

Подготовив необходимые для очередной проверки реактивы, Лирэнт направился к стоявшему позади него столу, на котором, в окружении символов Света, в очерченном священной кровью круге хранилась коса.